Фраган коротко ругнулся, растер ладонями лицо и встал.
— Надо возвращаться в Академию, — он не смотрел на нас, но я заметила, что уголки глаз у Гильдаса покраснели. Видимо, до нашего прихода он все же дал волю чувствам.
Как Дрегарт и обещал, портал перенес нас в парк. Мы с Нольвен не хотели оставлять Фрагана одного, но он избавился от нашей опеки. Хоть и согласился подождать у дверей на женский этаж, пока мы не вынесем ему одно полезное зелье.
Вернее, не мы, а Нольвен. Она ухватила всю аптечку и задержалась минут на сорок. Я в это время стояла у подоконника и наглаживала Лилея с Синей. Фил оказался не мразью, а просто… А просто одиноким дураком.
— О чем задумалась? — спросила вернувшаяся Нольвен.
— Я бы сдалась Мере. Если бы нашла доказательства незаконным путем, — отозвалась я, не отрывая взгляда от раскинувшегося за окном парка.
— Я бы тоже. Я бы посоветовалась с тобой, Мерой, дядей. Дернула отца с матерью, в самом крайнем случае, — согласилась Нольвен. — Но все семьи разные, Мэль. Могла бы ты прийти с таким к алворигу Конлету?
Я фыркнула:
— Хорошая шутка.
— То-то и оно. Фраган и Фил не похожи на близнецов, хоть и имеют идентичную внешность, — тихо проговорила моя лисонька. — Их отношения даже на просто братские не похожи.
— Про алворига Гильдаса мы ничего не знаем, — подхватила я, — но раз вышло так, как вышло…
— Значит и к нему нет доверия, — подытожила Нольвен и невпопад добавила, — я на выходные останусь здесь. Поработаю над составом.
— Ну да, в доме Меры ничего не осталось, ты же все вынесла, — фыркнула я. — Но знаешь, я тоже останусь. Есть у меня одна идея. Неоформленная, но есть.
Два выходных дня мы провели в лаборатории профессора Эльраваран. Завтракали, обедали и ужинали тоже там. Если бы профессор разрешила, то мы бы и ночевали у котлов. Но она, отчего-то, была против.
Нольвен мучила яд, пытаясь сделать его еще менее токсичным. А я… Меня зацепили слова профессора. Она ясно сказала (а я после проверила) — вначале яд уничтожил проклятье, а уже после взялся за все остальное. Значит, мы просто должны создать противоядие к яду Лилея и высчитать момент, когда будет пора ввести это самое противоядие в кровь. Чтобы свести ущерб для здоровья к минимуму.
К вечеру воскресенья у меня все было готово, оставалось лишь остудить состав. Разделив зелье на три части, я принялась колдовать. Первую часть я так и оставила в котле, остужаться естественным путем. Жаропрочный флакон со второй частью был поставлен на спешно наколдованный лед. А третий я вовсе заморозила и оставила оттаивать.
— Уже утром можно будет пробовать, — уверенно сказала я и накрыла свою работу щитом. На всякий случай.
— Да, — кивнула замученная Нольвен, — у меня тоже. Только утром уже занятия.
— Значит, на обеде забежим, — уверенно произнесла я. — У тебя яд на три части делится?
— Делится, — кивнула подруга. — И еще остается. Если задаться целью, то хватит на всю Академию.
— Думаю, столько нам не понадобится, — фыркнула я.
Убрав за собой, мы, сдерживая душераздирающую зевоту, добрались до комнаты. Нольвен отправилась в ванную, а я вытащила конспекты. Повторить бы. Но нет, строчки расплывались перед глазами, а смысл ускользал. Ну и гырб с ним, утром повторю.
Глава 18
У нас получилось. У нас — получилось!
Все оказалось донельзя просто — Нольвен рассчитала новые пропорции для яда, уменьшив его токсичность всего на три процента. Я же подготовила весьма качественное противоядие, которое уничтожало яд быстрее, чем он растворял кровь. Испытание на кристалле прошло более чем успешно, и в тот же понедельник профессор Эльраваран позволила нам поработать с имитом. Там результат был чуть хуже — оба состава повреждали сосуды.
Но, Хаос, это уже был прорыв! После испытания на имите, Нольвен разрыдалась и сбежала из лаборатории. Я бросилась было за ней, но была перехвачена профессором.
— Иногда человеку необходимо немного одиночества, — мягко произнесла профессор Эльраваран.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я была с ней категорически не согласна, но обосновать свою точку зрения не успела — лисонька вернулась в лабораторию и стиснула меня в таких крепких объятиях, что я едва не попрощалась с жизнью.
— Теперь все будет хорошо, — насморочным голосом выдавила Нольвен и отпустила меня.
— Теперь вам нужно подготовить все бумаги, ингредиенты и передать это в исследовательскую лабораторию при Совете Магов, — поправила ее профессор.
— Но…
Профессор не стала слушать возражения Нольвен:
— Никто не отнимет ваше открытие. Я зарегистрирую патенты на ваши имена в течение недели. И да, вы можете схватить свои зелья и отправиться врачевать квэнни Лавант. Она выживет, безусловно. Но, поймите, имиты в той лаборатории куда лучше, чем здесь. И я лично возглавлю исследовательскую группу. Мы не полезем в рецепт, мы рассчитаем дозировку.
— Вы правы, — кивнула я. — Завтра мы принесем все бумаги.
Расхохотавшись, профессор сказала:
— Завтра? Побойся Мать-Магию, Маэлин. Хорошо, если вы за неделю уложитесь!
И она оказалась права. Мы с лисонькой записывали свои выкладки как попало и на чем попало, а после складывали все это одну большую коробку, чтоб не потерялось.
— Это была самая отвратительная неделя в моей жизни, — искренне сказала Нольвен, когда мы все-таки закончили приводить бумаги в порядок.
После чего оставалось только приложить к документам ингредиенты и отдать все это профессору Эльраваран. Взамен она дала нам по пергаментному свитку. Патенты. Мы не знали, что с ними теперь делать, а потому отослали их Мере. Ответное письмо состояло из клякс, вымаранных ругательств и каллиграфической приписки от Нейтана: «Мы гордимся вами». Это было ужасно приятно.
— Такое ощущение, — поделилась со мной Нольвен, — что жизнь как-то резко потеряла смысл.
— Отчего же? — хмыкнула я. — Впереди второй этап. Мы можем начать готовиться к нему.
— Можем, — согласилась Нольвен, вытащила из сумки свежую газету и завалилась на постель, — и не только можем, а даже будем. Потом.
Я с ней была полностью согласна. И еще две недели мы спокойно отдыхали. Ну, совсем уж расслабиться нам не дали — Дрегарт, как и обещал, каждый вечер вкладывал в наши голову теорию и практику портальной магии. И поражался тому, что там, в наших головах, ничего не задерживается.
Нам же было очень стыдно, но мы действительно не могли взять себя в руки. У нас едва получалось не скатиться по учебе, а еще и порталы… Сложно поверить, что совершенные открытия так тяжело нам дались.
Но! Но вчера мне удалось создать устойчивый портал, Дрегарт даже нашел несколько добрых мотивирующих слов. Фраган, правда, тоже нашел пару слов, но я сделала вид, что не слышала его выстраданного: «Хаос, наконец-то!».
И вот, сегодня, в субботу, я буду сдавать маленький экзамен. Не профессорам Академии, а Дрегарту — мне предстоит выйти за ворота Академии и открыть портал до дома Меры. Из парка я его открыть не смогу — у меня не хватит сил и умения, чтобы обойти академические щиты. Ну, по меньшей мере так думает Гарт, а проверять мне что-то не хочется.
— Знаешь, — я выпустила из шкатулки гребень, — меня терзает смутная мысль, что мы что-то забыли.
— Меня вообще никакие мысли не терзают, — фыркнула Нольвен. — Дядя написал, что маму и папу вызвали в лабораторию. Так что на этих выходных я у дяди буду — пообщаемся вживую. Придешь к нам на обед?
— А я точно там нужна? — с улыбкой спросила я. — Вы так редко видитесь, а мы с квэнни Лавант еще успеем пообщаться. Теперь — вся жизнь впереди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты же не обидишься? — уточнила лисонька.
— Нет, — фыркнула я. — Не обижусь. Но и, не обессудь, открывать тебе портал не буду. Как-то мне страшновато.
— Мне тоже, — честно сказала Нольвен, — но я в тебя верю. А вот в себя не очень — у нас, Лавантов, с порталами сложные отношения. Без пинка не летим.
Так, посмеиваясь и перешучиваясь, мы лениво собирались на выходные. До завтрака все равно еще почти час, а раньше завтрака нас никто никуда не отпустит. Что странно, можно подумать, что дома нас оставят голодными!
