— Вы, господин, прочли это объявление? — Сам неграмотный, полуорк наизусть знал, что написано на дверях.
— Я — поэт! — гордо сообщил Кей. — Поэты в список не включены.
— И верно… — вздохнул вышибала. — Как-то Ннуни о них не подумал. Но хоть я стихов и не люблю, а знаю, что поэты бывают двух видов: с деньгами и без денег. Вы к которым принадлежите, господин в рваном плаще?
Вместо ответа Римти вытащил из кармана горстку монет, вырученных за шерсть, и постарался звякнуть ею погромче. Эльшен и на слух мог определить примерную сумму и все же счел, что на несколько минут впустить этого парня можно, да и не похоже было, что его трудно выкинуть. Вышибала чуть подался в сторону — ровно настолько, чтобы тощий Кей смог протиснуться.
Войдя в зал, Римти сразу же отыскал глазами профессора. Хлумиз сидел за столом не один: все завсегдатаи знали, что уж если этот толстяк явился в «Для солидных господ» вечером, то обязательно выпьет несколько сверх меры и тогда вдруг станет весел и остроумен. Один свободный стул за столиком оставался, и поэт вспрыгнул на него.
— Прошу прощения за вторжение! — объявил Кей. — Но увидев столь приятные лица, я не мог удержаться и решил присоединиться к вашему обществу. Моя фамилия Римти, а по профессии я путешествующий поэт.
— Вот как? — пробасил профессор, и от этого привычного звука его собеседники сбросили оцепенение, улыбнулись. — Путешественник! Небось путешествуете по Вселенной?
Хлумиз хитро прищурился. Вслед за вином, выпитым дома, он успел уже отправить два стаканчика рома и кружку пива и теперь желал немного поиграть со Вселенной. Пусть все вокруг лишь иллюзия — он, профессор, готов сделать вид, что в нее поверил. Это даже забавно!
— Видели много удивительного, а, господин Римти?
— Не скрою, порой сам не могу поверить собственным рассказам! — постарался ответить в тон Кей. — Любезный, не принесешь ли мне кружечку пива?
Ннуни-са, которому поэт не понравился с первого взгляда, пришел предложить профессору выставить нахала вон, но теперь, видя, как они беседуют, со вздохом отправился за пивом.
— Нам профессор Хлумиз только что рассказывал о Загорье Белоэльфийском. Говорит, что там также живут люди, — засмеялся один из собутыльников Хлумиза. — Но самое любопытное, что земля в тех краях мужского рода и чрезвычайно желает небо! Если облака рассеиваются, то вырастает высоченная гора, но стоит тучам заслонить собой синеву, как гора съеживается в неприметный валун!..
Вот за такие истории профессора и любили в «Для солидных господ». Всех чрезвычайно потешало это вранье, настолько беззастенчивое, что переходило грани не только приличий, но и неприличий тоже. Профессор смеялся громче всех: он играл со Вселенной, словно ребенок с мячиком.
— Я не бывал в Загорье Белоэльфийском, — осторожно признался Кей. — Однако бывал зато за Туманным морем, иногда также называемым морем Прецелез, которое…
— Чушь! — засмеялся Хлумиз. — Туманного моря вовсе нет, оно высохло тысячи лет назад, и теперь на его месте осталось лишь… — Профессор задумался, пытаясь вообразить что-нибудь совсем несуразное, но Ннуни-са принес всем по кружке, и Хлумиз сбился. — Мокрое место осталось, вот и все! — махнул рукой профессор. — Нет моря!
— Как же… — начал было возражать Кей, который в Сатисе-у-Намерона жил на берегу того самого моря. Однако заметил, что все смеются, наслаждаясь и хитрым видом профессор, и обескураженностью новичка. — Ах, да! Значит, я прост позабыл. Все случилось так недавно, тысячи лет назад!
— Верно! — Хлумиз одобрительно стукнул кулаком по спине Римти в тот самый миг, когда поэт делал первый глоток пива. — Недавно!
Откашлявшись, Кей решил вести себя потише, чтобы оценить Хлумиза со стороны и понять, какую все-таки можно извлечь выгоду из знакомства с этим презабавным толстяком. Профессор между тем с каждым новым глотком забирался во все более дальние, никому не известные страны и примерно через пару часов говорил уже о каких-то десятиголовых народах без тела и души. Время было позднее, большинство слушателей постепенно разошлись.
— Хорошо еще, что вы не преподаете магию, профессор! — сказал один из последних.
— Отчего же, Вселенная? — хмыкнул Хлумиз, ухмыляясь одному из пустых стульев. — Я вообще, если мне память не изменяет, скоро поеду в Викенну, помогать нашему герцогу по одному секретному вопросу…
Упоминание герцогских секретов вызвало новый, теперь уже окончательный отток публики из «Для солидных господ». Ннуни за своей стойкой укоризненно покачал большой головой. Все это не укрылось от внимания Кея, по понятным причинам все еще трезвого.
— В таком случае вам, наверное, нужны всяческие магические предметы? — осторожно поинтересовался он.
— А как же! — хмыкнул профессор. — Очень даже нужны.
— Вам обоим, наверное, пора домой. — Ннуни-са собрал кружки, выхватив из руки поэта и его, в которой оставалась пара капель на донышке. — Знаете, я не против, когда люди пьют и веселятся. И к герцогу я, гном, отношусь не так, как вы. Однако разговоры на некоторые темы — большая глупость.
— Да ну?! — еще громче хмыкнул Хлумиз. — А зачем же тогда… Впрочем… Да, мне, наверное, понадобятся магические предметы. Принеси мне кружку магического пива, уважаемый! И магического рома стаканчик! Только чтобы и стакан был магический, это очень важно!
— Эльшен! — позвал гном. — Помоги господам выйти! Да проводи профессора до двери, а то он сам не попадет ключом в скважину.
Поэт предпочел выйти сам, не надеясь на любезность полуорка. Стоя на ночной улице, он решил, что судьба ему все-таки улыбнулась. Когда профессор, поддерживаемый вышибалой, выбрался из кабачка, Кей сразу заговорил о деле:
— Господин Хлумиз, если у вас сейчас предвидятся столь важные дела, то, вероятно, не помешает и надежный помощник?
— Конечно! — согласился профессор.
— А ну пошел вон! — не согласился Эльшен.
— Помощник, который умеет читать и писать, обладает широким кругозором не только в географических науках, но и в изящной словесности! То есть — личный секретарь! — забежал с другого бока Хлумиза поэт, ловко увернувшись от тычка дубинкой. — К счастью, я в настоящее время ничем не занят и готов способствовать вам в любом деле!
— Конечно! — Профессор обнял Римти, потому что одна трость уже не обеспечивала ему устойчивости.
— О жалованье мы можем поговорить потом! — Кей говорил довольно громко, потому что Эльшен, воспользовавшись неподвижностью поэта, несколько раз огрел его по хребту. — Я буду счастлив сотрудничать с таким человеком, как вы, даже бесплатно! А в знак своего особого расположения готов кое-что вам показать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
