Поэтому, войдя в уже знакомый кабинет, некромаг узрел сидящего за столом Архимага и тоже сидящего, но уже перед столом, рол Улвани. Быстрым шагом подойдя ко второму свободному стулу, Альфаран занял его, и легким кивком поприветствовал начальство:
– Рад видеть вас, Великий.
Тот ответил обычной своей приторно-дружелюбной улыбкой:
– Я тоже рад видеть вас обоих, господа. Рол Оркен, знакомьтесь – это Яторд рол Улвани, ваш будущий напарник. Рол Улвани, знакомьтесь – это Альфаран рол Оркен. Вина, господа?
– Грех отказываться, – шляпу русый держал на коленях. – Но прежде всего я хотел бы уточнить. Кто из нас будет занимать главенствующую роль в нашем деле?
Сохраняя на лице выражение лица старца, глядящего на глупого мальчишку, Альфаран молчал и слушал.
– Предпочитаете в омут – так с головой, рол Улвани… Впрочем, как обычно… Хорошо, – улыбка уступила место чуть сжатым губам и успокаивающему выражению глаз. – Если по деловым качествам, то главенствовать будет велье рол Оркен, ведь почти всю работу будет выполнять он. Что касается административной части, то тут, бесспорно, главный вы. Вы, если можно так выразиться, будете являться куратором магистра.
Взгляд Яторда не предвещал ничего хорошего. Однако теперь Альфаран почувствовал себя готовым говорить. Что и начал, сохраняя все то же выражение лица:
– Я считаю так, господин Архимаг. Я буду во всем подчиняться господину рол Улвани, но только в том, что касается той самой административной части. То есть все его приказы и указания, касательно законов, поручений свыше, я обязуюсь выполнять.
Удар попал в точку – взгляд хмурого как туча парня потеплел.
– Но вместе с тем, – продолжал Альфаран, – я хотел бы быть уверенным, что во все, касающееся моих рабочих дел, господин рол Улвани не будет совать свой нос. При всем уважении как к куратору – дела магические есть дела магические, и он мне там будет только мешать. И я спрашиваю, согласен ли господин рол Улвани на такие условия?
Молчание. Казалось, что над головами повис тягучий, как мед, смог.
Яторд облизнул губы.
– Я считаю условия господина рол Оркена вполне обоснованными. Но все же, как куратор, я думаю, что без полного контроля и анализа его, – он прокашлялся и ехидно произнес, – магических дел я не смогу правильно оценить ситуацию и составить объективный отчет.
Великий внимательно наблюдал за разговором, который он умело направил в нужное ему русло.
– А я считаю, что сапожник должен тачать сапоги, пекарь печь пироги, а шл… – тут Альфаран показушно замялся, пристально буравя взглядом начинающего подозрительно краснеть Яторда, – извиняюсь, господа, путана должна удовлетворять мужчин. Но никак не наоборот. И требования господина рол Улвани мне кажутся подобными требованию заменить путану пекарем.
– Кажется, у господина рол Оркена переизбыток крови в теле? – тихо ответил Яторд, кладя руку на эфес шпаги.
– Неужели господин рол Улвани желает это проверить? – улыбнулся Альфаран в ответ.
– Господа! – взял речь Великий. – Вы похожи на двух мальчишек. Дойти до дуэли из-за мелочи!
– Но…
– Молчите, Яторд! Требования магистра разумны, и я не вижу причин отвергать их!
– Что я и говорил.
– Вы тоже хороши! Вам следовало бы попридержать язык и вести себя, как подобает дворянину!
Хотя дуэль хитрый глава не запретил. Во всяком случае, он этого не сказал…
Именно поэтому после окончания разговора на выходе из здания Яторд остановил Альфарана.
– Так ли ваше оружие остро, как ваш язык, велье?
– Может, и не остро. Однако тот кусок полуржавого железа ценой в ломаный тарий, который вы считаете доспехом, мой палаш пробьет с легкостью.
Сочнейшие помидоры полопались бы от зависти, увидь они краску, залившую лицо велье рол Улвани!
– Так не хотите ли вы это проверить?
– С радостью. Предлагаю вам пройтись до трактира «Воинская честь». За ним, насколько я знаю, находится хорошенькая площадка, которую частенько используют по нужному нам поводу.
– Я проткну вам ногу или руку, ибо ваша жизнь пока еще нужна моей стране.
И кто бы мог подумать, что всего через сорок минут эти двое явных, в общем-то, врагов будут совместно распивать в том же трактире кружку за кружкой?
Это, в общем-то, и был план Великого. Он прекрасно знал характер и особенности поведения как некромага, так и велье рол Улвани. И… даже не манипулируя, а подтолкнув их, он добился желаемого результата. Несмертельной дуэли. После результата (который мог быть любым, не считая смертельного, конечно, исхода) само собой последовало обсуждение дуэли, переросшее в общий обед, а затем в пьянку. Так что дружбой это пока еще назвать было нельзя. Но вот приятельством, и приятельством крепким, – вполне.
Ну, так или иначе, сидя в закрытой карете, следующей в порт, эти двое вполне мирно переговаривались. Гордый Яторд уже думать забыл о бригантине, которая действительно не выдержала сильного удара. Хотя после Альфаран во время пьянки силком отвел его к броннику и лично выбрал хороший нагрудник…
– А ты что, действительно в армии служил?
– Конечно, служил. Пехота. Лекарь. А что?
– Да просто, знаешь… я сам офицер, и всю жизнь в войсках. Но такой технике владения оружием у нас не обучают. Я бы сказал, что это стиль «рваного края», одного из родов «славных».
Альфаран недоуменно изогнул бровь:
– Не понял?
Яторд облокотился на подлокотник одного из сидений и чуть приоткрыл шторку в окне – становилось душновато:
– «Славные» живут родами. Таких родов пруд пруди, но основных четыре. Лисы, Волки, Медведи, Рыси. Тот стиль, которым дерешься ты, – это стиль «Рваного края», рода Рыси. Что удивительно – обычно у них совсем другое оружие. Мечи пошире и покороче – хороший боец таким может руку с одного удара отхватить!
– Этому меня старик научил, который меня купил. Помнишь же, я говорил?
Ранее Альфаран рассказал Яторду вымышленную легенду, которую уже излагал Великому.
– Да помню, помню… – согласился рол Улвани. – Странный старик…
– Странный. Кто спорит?
– Никто. А откуда у теб…
Альфаран вскинул руки, перебивая собеседника:
– В пустыне поймали разбойники. Ограбили, побили.
– Понятно. Чего ж тут не понять?
После чего Яторд достал из кармана чуть кривоватую трубку, раскурил ее и уставился в окно, изредка попыхивая пушистыми клубами дыма.
Этот порт резко отличался от своего Ариохского собрата. Прежде всего – количеством нищих. Куда ни кинь взгляд – наткнешься на очередного горем прибитого, жизнью приколоченного. У того – ужасающая язва на ноге, и если не знать, что это умело приспособленный кусок полугнилого говяжьего мяса, то рука сама залезет в кошель и кинет денег. Хотя бы чтоб отстал. Хотя только язвами дело не кончалось, но к чему описывать парад омерзения?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
