Если удастся заманить армаду Грызунов на минное поле и вывести из строя один или оба их малых судна, то таким образом мы уменьшим их военное превосходство и дадим Пайпер и ее ребятам возможность хорошенько протрясти шпангоуты на крейсере Генхиса, запустив в него ракету-другую. Спунер и Козлик на челноке спрячутся где-нибудь в непосредственной близости от театра военных действий на случай, если кто-нибудь останется в живых.
У Гарри, Динки и Аннали оставалось на обучение три дня, и Катарина заставила их тренироваться почти без роздыха. Поинтересовавшись, как у них идут дела, я совершил ошибку.
Катарина нажала кнопку интеркома, и мы на минутку остановились в коридоре, чтобы послушать, как идет учеба.
— Навожу, навожу… — настойчиво повторяла Аннали.
Преследуя заданную тренажером цель, система обнаружения, управляемая Аннали, отметила ее вертящийся «шишечкой», которая представляла собой математическое построение точек в пространстве, в которых запущенная ракета приближалась к проецируемой траектории полета на достаточное расстояние, чтобы оставшийся путь проделать самостоятельно и попасть в цель.
— Навожу… Ну, где же она! Приготовиться, цель… — твердила Аннали.
— Вот она! — вскричал Гарри. — Огонь из первого и второго полукомплектов!
Несмотря на то, что на самом деле никаких ракет он не выпустил, я инстинктивно сжался. Аннали истерично взвизгнула:
— Да погоди ты стрелять, болван!
— Перезаряжаю первый и второй, — лаконично сообщил Динки.
Наступило гнетущее молчание. Наконец Гарри нарушил его:
— В чем дело, милая? Ты напугалась?
— Чертов придурок! — прошипела Макхью после нескольких секунд молчания. Тренажер прогудел два раза, что означало два выстрела мимо.
Между ними разгорелась легкая перебранка.
— Хватит вам. Продолжайте работать, — прикрикнула на них Катарина. — Еще полчаса, и можете отдохнуть.
— Что, скоро обед? — с деланной скромностью осведомился Гарри! — И чем будут кормить придурков?
— Отставить, Гарри, — рявкнула Катарина. — Тебя это тоже касается, Макхью.
— Есть, мэм, — покорно ответил Гарри, а Макхью пробормотала нечто, что при очень большом желании могло быть истолковано как согласие.
— Да, мэм, у меня не самые приятные впечатления, — поделился я своими сомнениями с Катариной по дороге в нашу каюту.
— А мы еще даже не начали маневрировать, — вздохнула она. — Когда эту посудину начнет швырять из стороны в сторону, тогда-то мы и проверим, какая у них реакция. — Она поглядела на меня. — На установке Бим команда лучше. Ей только и нужно, что попасть в крейсер прежде, чем ее заметят.
— Понятно.
Катарина, прочитав выражение на моем лице, легонько ущипнула меня за плечо.
— Иди переоденься, и мы тоже начнем.
Я распаковал свои вещи, надел комбинезон и поднялся на мостик. Когда я сел за приборную доску и приступил к проверке приборов, Катарина заметила:
— Бим привезла сюда кучу микророботов, чтобы выяснить, что на корабле не в порядке. Мы обнаружили, что хуже всего дела обстоят с правым автоматическим контрольным узлом. Проходящий через него керамический провод испортился, поэтому у нас и было так много проблем с нижним приводом и крыльчаткой на правом борту.
Я присвистнул.
— Как же это случилось? Катарина смущенно потупила взгляд.
— Прямо над этим контрольным узлом находится каюта Берни, и Бим обнаружила под кроватью Берни, там, где треснул шов между стеной и обшивкой пола, какое-то вздутие. Кошка Берни, оказывается, пользовалась этой трещиной как туалетом. А кошачья моча нарушает сверхпроводимость керамического провода.
Поперхнувшись, я закашлялся.
— Нужно заменить все, что проходит через этот узел, — деловым тоном продолжала она. — К сожалению, у нас нет для этого ни времени, ни материалов.
Хотя комментариев здесь и не требовалось, я все равно нашел что сказать:
— Знаешь, мне тут пришло в голову, что если бы кошка Берни не испортила проводку, то корабль не стал бы брыкаться, как дикий жеребец, когда Дэви Ллойд приставил нож к горлу Фридо. А значит…
— Верно. Можно сказать, что эта глупая кошка убила Фридо. — Катарина улыбнулась. — Ну что, попробуем немного поманеврировать?
Мы предупредили всех, кто находился на борту, что собираемся прекратить вращение, и приказали им пристегнуться. Капитан Хиро и Баки вышли понаблюдать. Катарина первой взяла в свои руки управление. В следующие четыре минуты «Шпигату» пришлось несладко. Мы начали проверять все, на что он еще способен: проделали мертвую петлю, иммельман, дали задний ход. Тут у меня в голове загорелся красный предупредительный огонек.
— Глуши мотор! — завопил я секунды за две до того, как неполадки высветились на приборной доске.
Услышав меня, Катарина дернула рычаг, но было уже поздно. Правая крыльчатка нервно задергалась и остановилась. Корабль отклонился от курса, а это значит, переводя с вежливого космического языка на обычный, что он начал выделывать самые невообразимые сальто и пируэты.
Когда правая крыльчатка наконец снова заработала, Катарине с трудом удалось положить корабль на прямой курс.
Я выключил интерком, чтобы избавить нас от необходимости выслушивать комментарии с галерки.
— Ну и ну, — крошечные глазки Баки блестели, — это было здорово. Можно еще разок?
— По-моему, можно считать эту попытку относительно успешной, — с деланной бодростью добавил Хиро.
— Это никуда не годится, — вздохнула Катарина, еще более бледная, чем обычно. — Даже чтобы проделать основные маневры, мне потребуется сильно превысить допустимые отклонения, а корабль этого не выдерживает.
— Что ты говоришь? — переспросил Хиро.
— Я говорю, что если мы на этом корабле собираемся воевать, то не можем рассчитывать только на первые пять минут, а больше он не выдерживает, — мрачно пояснила она.
— Послушай, — вмешался я. — Я точно чувствую, когда он вот-вот выйдет из строя. Давай я его поведу. — Катарина знала, как управлять судном в бою, но я-то знал свой «Шпигат».
Хиро жалобно хмыкнул. На лице его ясно читалось: «Господи, за что?»
— Кен, — мягко произнесла Катарина, — я знаю, что ты умеешь управлять этим кораблем, но военная специальность у тебя какая?
— Навигация и снабжение, — признался я.
— Извини меня за прямоту, но у тебя нет самых элементарных навыков управления судном во время боевых действий. Здесь должен быть выработан инстинкт. В боевой обстановке стоит лишь на секунду задуматься — лететь вперед или повернуть — и мы проглотим ракету. Ты не сможешь им управлять. У меня есть соответствующая подготовка, но при боевом маневрировании я обязательно выйду за пределы надежности корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
