— Постой-ка, сэр рыцарь! Твой папенька очень расстроится, если ты меня увезешь! А как же договор с Ульгердом? Как же приозерные земли?
— Зачем ему эти земли, если у него не будет наследников? — крикнул Эйдар на ходу, отправляясь разыскивать самых быстрых скакунов…
— Ты что, голодовку объявила?
Принцесса чуть заметно дернулась, может быть, вздрогнула от неожиданности или очнулась от глубокого погружения в свои мысли. Рядом с ней стояли изящные приборы с изысканными яствами, к которым она даже не притронулась.
— Это все такое невкусное.
— Да? А я думала, это привычная для тебя еда. Или теперь ты предпочитаешь мясо, как местные дикари? Сочувствую…
Лана взглянула исподлобья на Асмабику:
— Что-то ты слишком добра ко мне.
— Мне приходится, — пожала та плечами. — Сама понимаешь, почему.
Лана встала из-за стола. В маленькой каюте посадочного катера она провела последние шесть часов, четыре из них во сне и два — в отрешенности, глядя в кремового света стену. Только полчаса назад она позволила себе небольшую разгрузку: приняла ванну и переоделась. Но есть ей по-прежнему не хотелось. Она остановилась рядом со шкафом, на раздвижной дверце которого висело ее платье, то самое которое было подарено ей бароном Ульгердом и которое принадлежало когда-то его матери. Лана рассматривала его, словно впервые наблюдая и неровные стежки из суровых ниток, и ассиметрично пришитый бисер.
— Оно прошло дезинфекцию. На нем не осталось ни одного микроорганизма или даже пылинки с этой планеты.
— Спасибо, что не уничтожили, — отозвалась принцесса.
— Я подумала, ты захочешь оставить его… на память.
Они помолчали. Если бы Лана не прибывала в такой печали, она бы несомненно изумилась подобному поведению Асмабики, ее сочувствующей интонации, ее словам… Но теперь она сумела вымолвить лишь тихое «благодарю». Но дикарка не думала уходить. Она приблизилась на шаг к принцессе и спросила:
— Скажи, а если бы ты не узнала о том, что Исмирад скоро погибнет, ты бы осталась со своим рыцарем?
Ее высочество повернулась к ней. В глазах ее дикарка увидела отчаянье и готовившуюся вот-вот прорваться влагу.
— В том-то и дело, Асмабика, что я знала об этом с самого начала! Еще до того, как вы напали на корабль сеятелей, мне было известно, что солнце этой планеты нестабильно и ей грозит неминуемая гибель. Ведь миссией ученых, которых вы погубили, должно было стать спасение и расселение людей! Но теперь это невозможно. Следующая экспедиция сюда уже не успеет.
— Мне жаль…
— Это неправда! Тебе нисколько не жаль!
Лана снова отвернулась от нее и быстро стерла ладонью упавшую на щеку слезу.
— Значит, ты все-таки испугалась? Не захотела умирать на этой планете?
— Разве Александр позволил бы мне остаться? У него появились какие-то планы…
— Если бы ты захотела, ты сумела бы противостоять ему!
— Как пить хочется…
Асмабика вздохнула, подошла к столу, налила воды и, приблизившись к принцессе, протянула ей стакан. Лана взяла его в руку, но сделала лишь один маленький глоток.
— Просто мне уже все равно, что со мной будет дальше, — произнесла она, — что задумал принц, что он скажет моему отцу. Захочет ли он занять трон, сославшись на мое безумие, или закроет меня во дворце, обвинив в измене, все это не имеет никакого значение теперь.
— И почему же?
— Потому что Эйдар меня не любит.
— Так вот в чем дело! — усмехнулась Асмабика и забрала стакан из рук принцессы, потому что она в рассеянности готова была пролить его содержимое на пол. — Я тоже была свидетелем давешней вашей сцены прощания. И знаешь, что я думаю? Да он просто растерялся. Не каждый день дикарю приходится видеть космокатер.
Она пожала плечами и принялась ставить на поднос так и непригодившиеся столовые приборы и еду.
— Постой! — остановила ее Лана.
— Все-таки решила поесть?
— Нет. Что ты сейчас сказала? Ты думаешь…
— Ну, сама посуди, — перебила ее дикарка, обернувшись:-парень и так уже не знал, что про тебя подумать: ты то княжна, то ведьма, то с ним, то с этим бароном. А тут еще этот огненный дождь и вдобавок железная колесница в небесах. Что нарисовало ему его варварское воображение?
Принцесса быстро подошла к столу, схватила стакан и залпом выпила оставшуюся воду, словно ее мучила жуткая жажда.
— Все равно, теперь уже ничего не изменить! Я слишком далеко от него! — проговорила она растерянно и, словно не зная, куда еще ей деться, подошла к задраенному иллюминатору. Сенсоры тут же сработали и распахнули плотно сомкнутые жалюзи. Перед принцессой предстала зеленая поляна, залитая предзакатным золотом, по бокам которой кудрявились кроны лесных деревьев. — Мы все еще на Исмираде?!!
— Пока да, — подошла к ней дикарка.
— Я думала, мы уже покинули его…
— Мелкие неполадки, скоро отправимся в путь.
Лана выпрямилась. Взгляд упал на варварское платье. Она подошла к нему и провела рукой по грубой материи.
— Ты веришь в судьбу?
— Что? Даже не думай! Ты что хочешь погибнуть на этой планете?! — сразу обо всем догадалась Асмабика. — Да и Александр придет в ярость!
— Помоги мне! — обратила принцесса на нее сияющий взгляд. — Я ведь думала, что жизнь моя кончена, потому что я уже очень, очень далеко от него, а я все еще здесь! Это же судьба! Судьба! Что бы со мной не случилось!
— Что за варварство! Опомнись! Какая еще судьба? У нас мало топлива, потому что пришлось покружить над этой местностью, пока мы искали тебя. Мы ждем максимальной точки сближения, когда наш главный корабль подойдет по орбите. Причем здесь все эти мистические понятия?
Но Лана ее не слышала. Она сорвала свое платье с вешалки и быстро начала переодеваться. Асмабика ринулась к ней, пытаясь помешать, схватила за руки, отнимая одежду.
— Не смей останавливать меня!
— Если б я могла только подумать! Надо было уничтожить эту истлевшую тряпку!
— Как ты не понимаешь?! Теперь я точно не могу улететь с вами! Я уже нисколько не сомневаюсь!
— Я позову Александра! Ты меня вынуждаешь!
Принцесса перестала бороться, резко остановилась, посмотрела в глаза Асмабике и произнесла, почти умоляя:
— Я прошу тебя…
В этот момент по громкой связи раздался голос капитана катера:
— Прошу всех занять свои места! Экстренный взлет! Повторяю! Все по местам!
Едва слышно шурша, белая дверь каюты отъехала в сторону, обнаружив за собой принца. Он лишь заглянул, наклонив голову в дверной проем и опершись обеими руками о стену:
— Малыш, ты мне нужна в рубке, — проговорил он, обращаясь к Асмабике. — Мы срочно взлетаем! Сейчас здесь светопреставление начнется, ждать больше не можем. Нас здорово потрясет, девочки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
