Невероятной удачи.
* * *
Лишь поздним вечером Воронцов выбрался на трассу М-18, проходящую мимо провинциальных Сумеречей. Синеватые сумерки победоносно шествовали по земле, планомерно вытесняя дневной свет. Ночь бережно наносила на небо вековечный узор, точками звезд выводя привычные созвездия. Сейчас она еще осторожничала, старательно помещая на свои места Большую и Малую Медведицу, но не пройдет и часа, как она беспорядочно истыкает ночное полотно сверкающими искрами в надежде, что невнимательные люди не заметят ее небрежности. Герка, к примеру, никогда не замечал, да и не искал специально огрехов, безоговорочно доверяя выполненной ночью работе. А сегодня, несмотря на наставления Ружи (а может, как раз благодаря им), он вновь смотрел не в небо, а перед собой.
То и дело по шоссе с грохотом проносился очередной лесовоз, груженный стройными телами спиленных сосен, и юноше приходилось смотреть в оба, чтобы огромные колеса не раздавили его, подобно жабе, сдуру выпрыгнувшей на твердую асфальтовую реку. Впрочем, Воронцов чувствовал… нет, не так… теперь он знал, да, знал абсолютно точно, что, даже если он не заметит летящего на всех парах грузовика, ничего страшного не случится. По крайней мере, с ним-то уж точно. Спасая его, пятачок вполне может заставить водителя резко вывернуть руль, уводя огромную машину в кювет, из которого шофер уже вряд ли выйдет на своих двоих. Никакого принуждения! Артефакт просто тихонько надавит на нужные точки, предложив водителю «самому» выбрать правильное решение. Удача для одного необязательно оборачивается удачей для другого. Это знание заставляло Герку передвигаться по шоссе осторожно и отходить подальше на обочину, заслышав шум грузовика или увидев далекий свет фар.
Так он брел, наверное, час или даже два. Время вело себя странно, непривычно. Будто тоже решило подыграть Геркиной удаче, щедро подарив ему часть себя. Часть вполне достаточную, чтобы привести в порядок мысли и чувства, разложить их по полочкам и определить, что же делать дальше. Впервые Воронцов был вынужден действовать в одиночку. Даже нелюдимый Юдин давал хоть какую-то видимость поддержки. Сейчас Гера оказался лишен и этой роскоши. Раньше он считал, что погибнет в ту же минуту, как только Лиле надоест с ним возиться. Ну хорошо, не в ту же, но уж через пять минут точно. А оказалось, что все не так плохо! Прошли уже почти сутки, за время которых Герка самостоятельно общался с судицей, убегал от паучьей орды, блуждал по лесу в поисках выхода к дороге, пробираясь такими темными уголками, о существовании которых раньше помыслить не мог, прятался в кустах от каких-то подозрительных личностей, одетых в костюмы химической защиты, видел странные вещи и не менее странные явления, часть из которых до сих пор считал галлюцинацией, — и при этом все еще жив! Эту мысль, наравне с другими, любопытными, новыми, в чем-то даже дерзкими, Герка обкатывал в голове, стирая острые грани, придавая им гладкую, удобную форму. Похожую работу совершает море, превращая осколки бутылочного стекла в обточенные разноцветные стекляшки, так любимые детьми.
А когда отшлифованные мысли, наконец, улеглись в голове, все стало яснее ясного. Бредя по темному шоссе, освещаемому одними лишь звездами да ущербным, рахитичным месяцем, Воронцов с ликованием встречал свет, разогнавший темную хмарь его мыслей. Теперь он видел каждое движение этого мира, понимал каждый его процесс. В чем-то он даже предвидел определенные развития событий. Не так, как это показывают в кино, не кратковременным ярким экскурсом в недалекое будущее, вовсе нет. Юноша точно знал, что некоторые события не просто должны — обязаны, обречены произойти. А еще он наконец поверил в свою удачу. Поверил на все сто. Поэтому, когда со спины под ноги ему вновь упали два снопа плотного света, Гера не отошел в сторону, а развернулся, отставив в сторону руку с оттопыренным большим пальцем.
Спросите любого стопщика, стоит ли «голосовать» ночью, и в девяноста девяти процентах из ста вы услышите отрицательный ответ. В оставшийся один процент войдут новички, случайные люди, решившие попробовать себя на трассе… а также старые путешественники — столь же опытные, сколь удачливые. Последние расскажут вам, что среди ночи вас подберет либо большая, уверенная в себе компания, которая в случае необходимости сама сможет доставить вам проблем, либо неисправимый оптимист и человеколюб, коих с каждым годом на дорогах становится все меньше и меньше. Однако водитель затормозившей возле Воронцова «Шеви-Нивы» не подходил ни под одно из определений. Все было проще и банальнее. Он оказался Геркиным знакомым.
— Герка?! Ты откуда здесь?! — вылетел из-за опущенного стекла удивленный мужской голос. — Гер?! Это ты?
Воронцов узнал этот голос, а вместе с ним автомобиль и его владельца, Мишку Новикова, двадцатилетнего лоботряса, живущего двумя этажами выше, нигде не работающего, не учащегося, сидящего на шее у обеспеченных родителей.
— Я, — коротко подтвердил Герка, садясь на переднее сиденье. — Привет, Миш.
Сосед недоверчиво разглядывал Геру.
— Охренеть! — наконец выдохнул Новиков. — Гер, да ты хоть знаешь, что тебя все Сумеречи ищут? В городе на каждом столбе объява с твоей физиономией! Тетя Валя похудела вся, да и батянька твой черный совсем, видать, вообще не спит…
Эти слова заставили Герку поморщиться, словно от зубной боли. Пока Лиля находилась рядом, она как-то гасила все переживания о семье. Сейчас поумневший Герка видел каждую использованную панкушкой скоморошью уловку и благодарил девушку за ненавязчивое вмешательство в свой разум. А теперь назойливая мысль о том, что родители мучаются, ножом резала нервы.
— Чего стоим-то? — недовольно бросил он Новикову. — Поехали.
Тот смерил мальчишку еще более удивленным взглядом, но все же послушно тронулся с места. Довольным котом заурчал двигатель, толкая машину вперед по гладкой, свеженькой трассе. Опустив стекло до максимума, Гера высунул в окно руку, ловя встречный воздух пятерней.
— Куда едем? — через какое-то время спросил он.
— В… э-э-э… в Питер. — Кажется, Михаил сам не понимал, почему все еще не везет нашедшегося соседа в Сумеречи. — Меня батя снарядил какие-то документы отвезти.
— Надо же, как удачно совпало, — задумчиво протянул Воронцов, — мне как раз в Питер и нужно. А ты вообще как, быстро ездишь?
— Ну так-то часов за пять доберемся. Я специально в ночь выехал, чтобы пораньше на месте быть, пока движение не очень сильное. А там бумаги в офис закину и домой… вот, — неуверенно закончил Михаил.
— Слушай, я тогда вздремну немного, ладно? — Не дожидаясь ответа, Герка опустил спинку кресла, удобно устроил затылок в подголовнике и сразу же принялся проваливаться в сонное забвение. — Ты разбуди меня, как приедем, хорошо? — успел попросить он практически из сна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
