— Так! — заорал Алексей опьяненный чувством победы. — Давай. За города, за Большой Щит, за Юлю. Юлю…
Перед глазами Алексея предстало распростертое на кушетке тело жены. Все опутанное проводами. А платье разорвано по подолу. И она вся такая беззащитная. Юля.
На миг в глазах потемнело. Мелькавшие на экране фигуры из-за размытости изображения казались облаченными в белые халаты. Халаты.
К гремучей смеси поднесли спичку.
— Вперед, — прошептал он сквозь сжатые зубы. — Вперед Живоглот, вперед, покажи все, на что ты способен.
— Перейти в режим автоматического ведения боя? — Холодно поинтересовалась машина.
— Да!
Живоглот начал двигаться зигзагами, открыл на разбегающихся рабочих настоящую охоту. Впереди него двигался толстенный жгут из свернутых вместе щупалец. Временами то одно, то два из них вырывались из общего строя. Хватали убегавших и втягивали их под тяжеленную тушу живоглота. Крик резко обрывался прерываемый хлюпающим звуком, а щупальца либо возвращались в жгут, либо устремлялись за новой жертвой.
Когда до толпы осталось всего-ничего — а именно десять метров — кочевники наконец задвигались. Постепенно нарастающий общий вопль ужаса вырвался из глоток, опрокинул толпу и швырнул ее прочь в паническом бегстве, но далеко они не ушли. Снова вспышка озарила окрестности. Половина толпы в мгновении ока рухнула обугленными трупами, а вторая скорчилась от ожогов второй и третьей степени. Некоторые из них загорелись. К чести сказать слабо обожженные кочевники бросились их тушить, а затем принялись оттаскивать остальных. Тут-то он и настиг их.
Гоня впереди себя оставшуюся пятерку кочевников, живоглот ворвался в палаточный город.
К сожалению, звуки не проникали в замкнутое помещение кабины боевой машины. А заранее озаботиться о включении обеспечивающей это системы Алексей не побеспокоился. Иначе хлюпающие звуки, именно они, не вопли, не крики брани, а именно эти жуткие хлюпающие звуки мигом отрезвили бы его.
Живоглот промчался по городку кочевников из конца в конец как карающий судия. Развернулся и проутюжил все по второму разу. С особой яростью, выполняя приказ Каширцева, покрутился на месте, где стояла палатка Великого Странника. Алексей успел увидеть, как из-под схлопнувшего под живоглотом края шатра выметнулось что-то мелкое и лысое. Что-то? Как бы не так. Он сразу догадался, что Шарчу удалось ускользнуть. Ну и ничего страшного. Как бы не был опасен для человека этот ирокезный кошара, в живоглоте он его вряд ли достанет. А дальше солнце выполнит свое дело так же верно, как и боевая машина. Так что все равно не жить огнемету ходячему.
Приказав живоглоту крутиться на шатре Великого Странника до тех пор, пока от него не останется ничего кроме пыли, Алексей засмеялся. Представил, как хрустнули косточки этого Великого. Ну и туда его. Так этого слонопотама.
Вдалеке по дороге убегали кочевники, человек десять. Шаркающая походка выдавала среди них стариков. Еще были две женщинами. Одна несла ребенка.
— Бегите, бегите! — крикнул Алексей. — И другим передайте, чтобы больше здесь не появлялись.
О том, что без воды и вещей беженцы не продержатся и двух суток, он даже не подумал.
* * *
— Выпускай меня, — приказал Алексей.
На воздухе густо пахло кровью и мочой. Он поморщился. В голову потихоньку начало закрадываться осознание того, что он натворил. С боку что-то рухнуло с таким грохотом, словно было каменным, а не кожаным. Он оглянулся на звук. И сразу увидел среди растертой в пыли палатки мертвую девочку. Вернее там была голова, рука и часть торса. Под девочкой натекла огромная лужа крови. Заляпала мертвую, сверху присыпало пылью. Жуткое и отталкивающее зрелище. Алексей отвернулся. Из желудка вверх по горлу дернулось. На языке появилась острая горечь желчи. Он сглотнул обратно. Сжал зубы. Хрипло велел живоглоту двигаться за ним. Сам пошел по лагерю.
Палаточного городка больше не было вообще. Те обрывки что остались, походили на крошки оставшиеся после роскошного обеда данного для самых голодных и самых прожорливых.
Подсознательно Алексей ждал хлопанье крыльев и громкого, наглого карканья черного воинства слетающегося на пир. Но в этом мире таковые отсутствовали. Алексей шел и убеждал себя, что он все сделал правильно. Да, уничтожил женщин, детей, стариков. Людей. Но эти люди были кочевниками. Золотой ордой, варварами, зови как хочешь.
То, что он на миг представил вместо кочевников ученых лаборатории «Творца» он старательно отгонял.
Да, кочевники были золотой ордой. Той силой, которая никогда ничего не сделала, не построила, не совершила. Они могли только разрушать и уничтожать. Они жили насилием и чужим горем. Убив их, он спас север, заодно освободил и юг. Так что…
Алексею повезло, что Шарч не умел нападать без воплей. И видно от страха он обезумел настолько, что совершенно забыл все свои сверх способности и схватился за каменный топор. То есть за зубы и когти.
В воздухе мелькнул темный растопыренный силуэт. Тут же на грудь Алексея обрушился вопящий комок ярости. Если бы не подаренная кожаная куртка… Ярость Шарча была столь велика, что клочки так и полетели во все стороны. Алексей кружился, стараясь отодрать его от себя. Потом попробовал придавить его, упав на живот, но кот разгадал маневр и успел соскочить. Он замер в стороне, топорща шерсть на загривке и гнусно завывая. Стоял он боком и так же бочком придвигался к нему. Алексей схватил валяющийся под ногами шест. Кот прыгнул. Алексей махнул. Удар, короткий мявк и кошара отлетел на обрывки шатра. Проехался лапами по лежащему там мертвому кочевнику, оставляя когтями рваные раны. Потом метнулся в сторону и пропал.
Алексей остался стоять, боясь опустить палку. Осторожно начал отступать к живоглоту. Уперся спиной в машину.
— Впусти меня, — дрожащим голосом приказал он.
Живоглот был способен открываться везде, где бы это ни понадобилось экипажу. Только убедившись, что он находится в безопасности, Алексей опустил шест. Мысли в панике метались.
— Живоглот. У тебя есть ручное оружие? — крикнул он. — Такое, чтоб для человека.
— Есть.
— Давай сюда.
— Боюсь, это будет небезопасным для вас. Если я выдам вам все сразу, вас просто зава…
— Не умничай, — бросил Алексей. — Показывай, где здесь склад.
Склад оказался здесь же, под боком. Часть стены ушла в сторону, открывая глубокую нишу.
Мать честная, чего здесь только не было. Глаза у Алексея мгновенно разбежались и понадобились огромные усилия, чтобы снова собрать их в кучу. От оружия развешенного и разложенного веяло чувством силы, мощности, а главное защищенности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
