взламывала и знала только одного человека, который мог бы это сделать.
– Ладно. Думаю, я знаю, в чем дело – кажется, знаю. Но я хочу спросить у тебя кое-что.
– Давай.
– Почему ты так уверен, что это не я?
– Ну, для начала я не разделяю общественное мнение о том, что ты – девушка с татуировкой дракона. То есть я знаю, что ты умная и все такое, но ты не похожа на криминального авторитета. И я знаю, что ты любишь свою работу и не сделала бы ничего, что могло бы поставить ее под угрозу. И…
– И?
– Я думаю, что ты хороший человек, Шарлотта. Вот так просто. И мне хочется думать, что я неплохо разбираюсь в людях.
Я вздохнула.
– Мне кажется, что человек, который это сделал, тоже хороший, просто немного по-другому видит мир.
К нам подошла официантка и спросила, принести ли еще чаю. Мы покачали головами, и Ксандер попросил счет.
– Что они сделают, если узнают, кто виноват? – спросила я.
– Они пока не втягивали в дело полицию, и думаю, что не станут. Просто представь: если выяснится, что наши системы такие ненадежные, что их можно вот так взломать, клиенты перестанут доверять фонду. Гораздо лучше просто прекратить атаки, усилить безопасность и больше об этом не думать.
– Тогда ладно, – сказала я, – пойдем сами его спросим.
Ксандер вышел вслед за мной на жгучий мороз. Он придержал дверь открытой, и когда я обернулась, чтобы его поблагодарить, мы на секунду встретились глазами, и я с волнением подумала, вдруг он приобнимет меня или возьмет за руку. Но он лишь слегка коснулся моей спины – не погладил, но почти, – мы зашли за угол и пошли домой, привычной мне дорогой. Жалюзи в комнате Адама были опущены, но сквозь них виднелись небольшие просветы. С неохотой я вставила ключ в замок и открыла дверь. Ксандер поднялся со мной наверх, и мы остановились у двери Адама.
Я знала, что делаю то, что нужно. И что больше ничего бы не смогла сделать, кроме как взять вину на себя. И даже если бы мне захотелось это сделать – отчасти так и было, – то мои технические знания о том, как взломать систему безопасности хедж-фонда, пусть даже и не такую сильную, как наша, были настолько поверхностными, что если бы кто-то решил устроить мне допрос, то ни на секунду б не поверил.
И все же я чувствовала, будто снова предаю Адама.
Он открыл дверь до того, как я успела постучать. Казалось, он не причесывался и не брился еще со свадьбы. На нем были те же джинсы, в которых он был, когда я проснулась в его комнате, и футболка, которая будто побывала в стиральной машине, барабанной сушилке, на полу, а потом снова оказалась на Адаме.
Снежка в комнате не было. Наверное, теперь, когда Ханна ушла в отпуск, он проводит время с ней.
Адам уставился на нас, а потом спросил:
– Ты – ее бывший парень? Который женатый?
– Не-а, не парень и не женатый. Я работаю с Шарлоттой. Меня зовут Ксандер.
Адам сказал:
– Адам, – и невероятно, но они пожали друг другу руки, – ну что, заходите.
Мы зашли. Адам сел на свое привычное кресло на колесиках напротив компьютера. Я присела на кровать, Ксандер посмотрел на экран компьютера и встал в углу у окна.
– Адам, – начала я, – помнишь, я сказала тебе, что меня уволили? Ну или отстранили, что по сути то же самое.
– Да. Мне очень жаль.
Ксандер сказал:
– И ты знаешь почему это случилось, не так ли?
– Да. Это я виноват. Я установил вредоносную программу.
Ксандер и я хором воскликнули:
– Что?
– Что, они еще не узнали? Боже, какой там сервер, им даже «Космических захватчиков» не доверишь. Им пора серьезно задуматься о своей безопасности.
Не хотелось в этом признаваться, но я подумала, что, может, он и прав.
– Слушай, может, скажешь нам, как ты это сделал? – спросила я.
– Только объясняй так, будто нам по пять лет, – добавил Ксандер.
Адам вздохнул.
– Ладно, хорошо. Вы знаете, что такое биткоин?
Мы оба кивнули.
Адам продолжил:
– И вы знаете, что недавно повысилась его стоимость? В этом году почти на тысячу процентов.
Конечно, мы знали.
– Прямо сейчас эти биткоины никому на фиг не нужны, – сказал Адам, – цена выросла, и скоро пузырь лопнет. Но майнить их все еще можно. Знаете, как это работает?
Я ответила:
– Это как решать головоломку, да? Задачку по математике?
– Вроде того. Но это не в судоку в метро играть. Это очень сложно. Даже на мощных компьютерах на это требуются недели.
– Но у тебя нет такого оборудования, – сказал Ксандер.
– Да, – улыбнулся Адам, – зато я знаю место, где оно есть.
– Значит, по сути, ты взломал сервер «Колтон Кэпитал» для того, чтобы добыть биткоины? – спросила я.
– Нет! Конечно же нет. Мне наплевать на деньги и прочее. Сначала я даже не думал о биткоинах. Просто взглянул и понял, насколько уязвимы все их системы. К ним можно получить доступ без всякого труда. И я подумал, какого черта ты так гордишься тем, что работаешь у этих людей? Они ворочают миллиардами фунтов, из-за них столько пенсионеров может оказаться за чертой бедности, а они при этом даже свои серверы защитить не в состоянии.
Мы с Ксандером посмотрели на него, не зная, что сказать. Но и не надо было ничего говорить, он разошелся по полной.
– И я установил вредоносный ПО, просто потому что мог. Я хотел показать Шарлотте, что они гораздо глупее, чем думают. Мне стало интересно, это челлендж. И все. Но потом я рассказал об этом друзьям в интернете, а они такие: «Ты хоть представляешь, что можно сделать с такой вычислительной мощностью?» Я не знал, но теперь знаю.
Ксандер сказал:
– Ну и тогда ты проделал эту… штуку… с биткоинами.
Адам кивнул, снова уставившись на свои руки.
– И знаешь, это не воровство, – сказал он, – это мог бы сделать кто угодно с подходящим оборудованием.
– Но у тебя его нет, – сказала я, – зато в «Колтон Кэпитал» есть.
– Да, так что я его одолжил. Я не собирался продолжать. Просто хотел доказать, что…
– Что доказать? – спросил Ксандер.
Адам опустил глаза на руки, потом посмотрел на Ксандера. Я знала, что он собирался сказать, почти наверняка. Мне очень не хотелось, чтобы он это говорил, но я знала, что должна дать ему слово.
– Чтобы доказать Шарлотте, что я лучше их.
Я сказала:
– Адам, прости. Я не знала. Вплоть до того дня. Я даже представить себе не могла, что ты…
– Ничего страшного, я понял. Ты этого не чувствуешь. Ты уже сказала, можешь не повторять. Я удалю код, и можно притвориться, что ничего не было.
Ксандер сказал:
– К сожалению, все не так просто. Они винят во всем Шарлотту, не забыл? Отстранили ее от работы. И если она не докажет, что не имеет
