упомянуть о ее прелестях, а их не мало!
– Максимилиан, я лишь обрисовал вам то убогое будущее, что будет ждать вас после завершения учебы в Академии. – неприятно улыбнулся Ратников. – Если позволите, я хотел бы дать совет. Вы довольно талантливый юноша и есть место, где вы могли бы в полной мере развить ваши таланты, а самое главное, реализовать их. Туда не так просто попасть, даже имея высокий социальный статус, и все же, я готов предоставить вам такую возможность.
– Чем же я заслужил такую честь? – еле удержался от иронии Макс.
– Вы мне понравились! Ваши смелость и даже дерзость большая редкость. В основном встречаются одни подхалимы и трусы. – хмыкнул он. – Тем более, как я слышал, вы просто непревзойдённый пилот! Так почему бы мне не оказать вам поддержку и покровительство?
– Я не нуждаюсь в покровителях!
– Гордость… – протянул тот, – преимущество или порок? Каждый решит сам. Но стоит ли отказываться от помощи, особенно, если вы ее заслужили?
– Простите, но…
– Не торопитесь! Вы же еще не выслушали моего предложения. Максимилиан, я предлагаю вам продолжить обучение в специальном Центре при Совете Безопасности. Сейчас нам, как никогда, требуются талантливые новобранцы. – по-отцовски обнял его за плечи Ратников. – Обучаясь там, вы получили бы необходимый социальный статус, куда более приличную дотацию, нежели получаете здесь, и, разумеется, гарантию поступления на службу при Совете. Решайтесь!
– Если я верно информирован, ваш Центр занимается переподготовкой и повышением квалификации уже состоявшихся военных. Я всего слушатель первого курса и к тому же несовершеннолетний.
– Вы верно информированы, – кивнул тот, – но, должен сказать, что с недавних пор у нас идет активный набор новобранцев. Разумеется, все они старше, однако, в случае с вами, я готов сделать исключение. Так что, могу я рассчитывать на наше сотрудничество?
– Я…
– Девятый! – оборвал разговор Приходько. – Ты еще здесь?
– Николай Петрович! – улыбнулся ему Глава Комиссии. – Мы беседовали с вашим курсантом!
– Со всем уважением, но курсанту пора вернуться к исполнению обязанностей! Он командир, как-никак, а его взвод сейчас прохлаждается без дела! – повернулся он к юноше. – Ступай, пока я не отстранил тебя от должности!
Два раза повторять не пришлось. Макс покинул помещение так спешно, что Ратников не успел найти причины, как бы задержать его.
Все следующие дни курсант старательно избегал встречи с любыми членами Комиссии. Во всяком случае, старался не оставаться один, так как был уверен, что при посторонних, Ратников повторять свое предложение не пожелает. Вот только тот уж слишком навязчиво встречался ему на каждом шагу.
– Макс! – окликнул Сережа во время обеда. – Тебя Громов вызывает! – запыхавшись, сообщил он.
– Зачем?
– Он декан твоего факультета! – удивлённо пожал тот плечами.
– Увидимся позже! – махнул приятелям Макс. – «Что Громову понадобилось от меня на этот раз?»
Притормозив у двери в кабинет полковника Макс задержался на пороге дольше, чем следовало бы и прислушался к раздающимся за дверью голосам.
– Вы определенно были правы, Ян, у этого юноши есть потенциал! – узнал он немного сиплый голос Главы Комиссии. – Полагаю, он прекрасно впишется в программу «Возмездие».
– Сейчас я в этом не уверен! – хмыкнул Громов. – Он слишком упрям и импульсивен для такой работы. Думаю, я слишком поторопился с первоначальными выводами.
– Это всего лишь особенности подросткового возраста. Но они сейчас нам только на руку! – усмехнулся тот. – Подростки, как вы знаете, легко внушаемы. Его собственные взгляды на жизнь только формируются. И если, как вы сказали, он находится под влиянием генерала, то оказавшись в другой среде, он быстро откажется от своих убеждений!
– Только не он! – уверенно произнес Ян.
– Ян, не стоит меня недооценивать! – произнес Ратников почти угрожающе. – Я обладаю серьезным даром убеждения, вам ли этого не знать? Кстати, что-то юноша к нам не торопится? Может, стоит отправить на его поиски?
Отбежав на несколько метров от двери, Макс немного помедлил, потом громко прошагал вперед и постучал.
– Разрешите? – заглянул он в комнату.
– Да, войдите! – кивнул Ян Александрович.
Сам он стоял в стороне, в то время как Ратников занял его место за столом.
– Чем могу быть вам полезен? – сухо поинтересовался Макс, смотря прямо в глаза Громову.
– Ян Александрович любезно позволил мне воспользоваться этим кабинетом, дабы мы могли поговорить спокойно. В Академии такая суматоха, никак не могу застать вас в одиночестве. – начал Ратников, указывая на стул. – Присаживайтесь!
– Я предпочёл бы остаться на ногах.
– Как скажете! – улыбнулся тот.
Поднявшись и подойдя ближе, при этом так пристально рассматривая курсанта, словно редкий экспонат в музее, Ратников улыбнулся.
– Вы догадываетесь, почему я вызвал вас сегодня?
– Я полагал, что меня ожидает Ян Александрович.
Громов смотрел на Максимилиана чуть прищурив глаза. Юноша поймал в них усмешку.
– Я хочу поговорить о вашем будущем. – продолжал Ратников. – Вы подумали над моим предложением?
– Я благодарен вам за высокую оценку моих способностей, но я выбрал свой путь и не намерен с него сворачивать. – как можно вежливее, но жёстко произнёс юноша.
Он не хотел, чтобы у министра осталось хоть малейшее сомнение в его решимости.
– Максимилиан, я очень надеюсь на ваше благоразумие! Мне бы не хотелось принуждать вас.
– Принуждать? – удивился Макс. – Вы считаете, что ваша высокая должность позволяет вам решать за других?
– Когда речь идёт о благополучии государства, да! – спокойно отметил тот. – Видите ли, я внимательно изучил ваше личное дело. Вы находитесь под опекой Совета. И хотя вам удавалось скрываться от него несколько лет, дальше это продолжаться не может. – теперь Ратников говорил жестко и высокомерно. – Вы и ваш покровитель пренебрегли законами. Генерал не имел права обучать вас ни в Кадетском корпусе, ни, тем более, в «Орлане» – на закрытом военном объекте. Пусть, вы получали образование без согласования с Советом, но именно государство выделяло средства на ваше обучение, во время которого вы учились военному делу. Вам стало известно расположение секретных объектов и вооружений, находящихся в распоряжении военных частей. – выдержал он паузу. – Конечно, вы несовершеннолетний и были направлены на это обучение не понимая всех последствий, но закрыть на это глаза я не в праве! Теперь вы либо продолжите обучение под присмотром Совета и будете работать на благо Родины, либо будете помещены в закрытое учреждение, по окончании которого отправитесь в шахты, где будете приносить пользу обществу иным образом.
Макс потерял дар речи. Он перебирал в голове нормы законодательства, способные вытащить его из сложившийся ситуации, но не находил. Владимир Сергеевич, который так долго воспитывал его, никогда не являлся его законным представителем. И даже, если бы сейчас он решил усыновить его, решение Совета было бы однозначно.
