– Ну?
– Портянки мну… Съеденные к новой жизни не возрождаются. Вот и думай!
С минуту лейтенант Боос размышлял, как поступить. Строго говоря, за такие разговоры матросиков следовало бы упрятать на цугундер. Распространение панических слухов, посев сомнения в боевом духе и огневой мощи форта и превознесение боевого духа и огневой мощи противника наказывались довольно мягко. Из паникеров формировали особую команду, в задачу которой входило очистка верхней палубы Бетонного Линкора от зажигательных снарядов непосредственно во время боя. Редко кто из палубной команды оставался после налета живым и невредимым, а для калеки, как и для убитого, на «Непотопляемом» один путь – на камбуз.
«Дьявол с ними, – подумал лейтенант, – пусть живут пока…»
И он свернул в другой коридор. Ему вдруг захотелось на вольный воздух.
Дежурные в шлюзовом тамбуре помогли старшему помощнику напялить комбинезон химзащиты, подогнали противогаз. По инструкции, старшего офицера во время выхода на верхнюю палубу полагалось сопровождать, но Боос приказал оставить его одного. Матросы не возражали. С грохотом захлопнулся освинцованный внутренний люк, заскрежетали засовы. Лейтенант оглянулся. Матрос показал ему сквозь мутный иллюминатор большой палец. Боос кивнул, взялся за штурвал внешнего люка. В шлюз ворвался морской ветер, пропитанный солью и актиноидами, но плотная металлизированная резина не позволила ощутить его сомнительную свежесть. Лейтенант переступил через комингс и оказался на обширном бетонном поле, изрытом воронками, будто Луна – кратерами.
«Непотопляемый» резал высоким каменным форштевнем свинцово-серые волны взбаламученного океана. Низкие тучи летели над ним, создавая иллюзию движения. Бетонный Линкор и впрямь двигался. Вместе с континентальным шельфом он за год покрывал расстояние примерно в сантиметр. Но этой скорости было недостаточно, чтобы уйти от рыскающих повсюду флотилий мертвяков. Впрочем, мертвых моряков и островной форт объединяло одно – они были практически вечны и могли никуда не спешить. В отличие от экипажа «Непотопляемого» – последней надежды человечества.
Чувствуя тоску и одиночество, лейтенант Ральф Боос побрел наугад, расплескивая массивными башмаками скопившуюся в воронках и выбоинах воду. Вдоль периметра возвышались капониры автоматических зениток. На юте крутились локаторы дальнего обнаружения, которые во время боя втягивались под броневые колпаки. На баке торчала наспех сооруженная вышка, которую матросы именовали по старой привычке «марсом». На «марсе» маялся наблюдатель, озирающий горизонт. Округлые проплешины, которые глазу непосвященного было не отличить от остальной поверхности, скрывали ракетные шахты. Контр-адмирал берег ракеты для последнего решающего сражения. Пока что в бою обходились зенитками для защиты с воздуха и скорострельными 100-миллиметровыми орудиями для поражения надводных целей.
Лейтенант приблизился к самой кромке острова. Ограждение давно было сметено снарядами мертвяков. Восстановить его и не пытались. Зачем, если в следующем же бою эти легкие, почти изящные перильца будут изорваны, смяты, скручены в железные клубки. Поэтому каждый раз ремонтная бригада ограничивалась тем, что вбивала в бетон арматуру и провешивала леера. Боос остановился возле этой хлипкой ограды, глядя на беснующиеся волны. Его так и подмывало сделать еще шаг, сверзиться с высоты трехэтажного дома, прямиком на невидимые в мутной штормовой воде надолбы. Ведь если верить тому, что болтают в кубрике, жизнь на этом не закончится, она перейдет в иную стадию.
«Вот, наслушался матросской болтовни, – укорил себя лейтенант. – К черту эти настроения! Служба хлюпиков не любит…»
Боос повернулся к бушующему морю спиной и зашагал к шлюзовой надстройке. Нужно было еще привести себя в порядок перед совещанием у командира.
Офицерский состав островного форта «Непотопляемый», сверкая орденами и аксельбантами, почтительно внимал командиру, контр-адмиралу Гуго Шрееру.
– Мы прошли с вами славный путь, друзья, – вещал контр-адмирал. – Хочу напомнить, что начинали мы как форт огневой поддержки операций Объединенных Флотов в акватории Индийского океана. Небольшой гарнизон, обслуживающий главным образом системы автоматического ведения огня. Третья Мировая существенно повысила наш статус! Теперь мы не вспомогательная часть, теперь мы главный форпост человечества в этом регионе! Настанет день, когда мы из обороны перейдем в наступление. Мы захватим вражеский корабль, очистим его палубы от дьявольских отродий и прорвемся к берегам Северной Америки – оплота истинно христианских ценностей и подлинной демократии. Я уверен, Соединенные Штаты устояли под натиском мертворожденного воинства, ибо не существует такой силы, которая бы…
Резкий звонок прервал речь командира. Вызывали с центрального наблюдательного поста. Лейтенант Боос поднял трубку.
– Говорит сержант Пистра! – раздался взволнованный голос дежурного. – Вижу на радаре группу кораблей, которая приближается курсом двести десять, скорость – восемнадцать узлов.
Боос сейчас же вызвал «марсовых».
– Подтверждаю, – отрапортовал «марсовый». – Дымы в направлении зюйд – зюйд вест. Расстояние около тридцати кабельтовых.
– Продолжать наблюдение! – приказал лейтенант. – Докладывать о малейшем изменении ситуации.
Боос положил трубку. Офицеры смотрели на него, как на пророка Илию.
– Вражеский флот на горизонте, – возвестил «пророк».
Шреер надул щеки и выдохнул:
– Боевая тревога!
Пятерка «Корсаров», ревя винтами, пронеслась над мачтами нашего корабля. На горизонте вырисовывался абрис авианосца «Лавкрафт». На правом траверзе «Уробороса», накрытый тенью могучего дредноута, шел эсминец «Мавзолей Ленина».
Корабли Южного Флота стягивались в квадрат, который по-прежнему контролировался фортом живых. Я видел черные дымы на севере, – там, где море сливалось с небом. Живые отбивали атаки одну за другой.
– Защитники «Непотопляемого»! Солдаты, матросы, офицеры! – звучало в радиоэфире. – С вами говорит командующий Южным Флотом Мертвечества скелет-адмирал Могилевский. Вы с честью выполнили свой долг. Дальнейшее сопротивление бесполезно. Помощи ждать неоткуда. Все воинские соединения живых либо сдались, либо разгромлены. Я призываю и вас сложить оружие! Я обещаю достойные условия содержания в плену. Сухую одежду, щедрые пайки, средства для ухода за личной гигиеной. Раненым будет оказана медицинская помощь. Пора прекратить кровопролитие…
Я выплеснул за борт ведро помоев. Далеко внизу треугольные плавники рассекали волны. Акул собралось в этих водах – видимо-невидимо. Сколько же моряков нашло успокоение в их ненасытных желудках? Все друг друга жрут. Что за рок довлеет над обитателями нашей планеты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
