Кто знает, какую именно дичь рассчитывали поймать оживлённые магией железные истуканы, но явно не демонов с другого бытийного плана. Сеть жалобно затрещала, верёвки лопались, не выдерживая ударов бьющегося Кройона. Ему потребовалось меньше мгновения, чтобы освободиться от пут; один из големов почти в упор выстрелил из арбалета, но демон ловко прикрылся плечом, стрела ударила вкось и скользнула по чёрной броне. Демон бросился к выходу, ловко крутнулся, втиснувшись между массивными телами големов, прыгнул, словно заправский боец-без-оружия, пнул обеими ногами в башку преграждавшему дорогу голему, тот пошатнулся, и в следующий миг мэтр Кройон оказался на свободе.
Лёгкость, с какой демон вырвался из западни, похоже, заставила големов оцепенеть. С опозданием захлопали пищали, храм заполнило густым кислым дымом; иные пули нашли цель, но совсем не ту, поразив случившихся на пути других навсинайских монструозностей.
На прогалине перед храмом никого уже не оказалось. Кройон в три прыжка пересёк её и исчез в зарослях.
Гудя и погромыхивая, големы начали было выбираться из храма, когда под ними рухнул пол. Стены, каменные своды, покрывавший их земляной холм – всё складывалось, проваливалось в разверзшуюся бездну.
Железные солдаты не знают ни страха, ни боли, им неведомо понятие смерти, но, падая вниз вместе с камнем и потоками земли, у немых созданий Высокого Аркана вырвался дружный предсмертный не то вой, не то вопль – ужаса и отчаяния. Механических вояк предусмотрительно не снабдили ртом, языком и гортанью, чтобы говорить, – крик издали, наверное, все до единого их суставы и сочленения. Храм Феникса навсегда закрывал свои двери, забирая с собой непрошеных гостей.
Бу-умммм. Глухой последний удар, земля содрогнулась; обрушившиеся массы камней, песка и прочего легли на место, заполнив полости; на поверхности осталась лишь широкая воронка.
Демон осторожно высунулся из зарослей. Из-за его спины выглядывала сидха. Бесчувственный Тёрн лежал на мягкой траве, по-прежнему не выпуская посоха.
– Прекрасная, ювелирная работа. Это я о дхуссе, моя дорогая Стайни, да-да, о нём. Так точно упаковать весь храм в одну воронку, похоронить всех до единого големов, при том что мы – в полной безопасности! Дорогого стоит такое умение, Нэисс, не зыркай так на меня, пожалуйста. А теперь отпусти меня, любезный мэтр Ксарбирус, пока моя левая рука не сгорела до кости. Перья Феникса, видите ли, так просто не достаются.
Кройон поспешно разжал объятия, алхимик тяжело шлёпнулся прямо на пятую точку.
– Ох-хо-хо, старые мои члены, никто-то их не жалеет… – лицо травника почернело от боли, щёки и брови конвульсивно подёргивались, но голос звучал по-прежнему спокойно, да движения обрели какую-то поистине сверхчеловеческую отточенность. – Помоги мне, Стайни. Сломай печать, пожалуйста.
Ещё один флакон – совершенно чёрный, с чёрной же сургучной нашлёпкой. Остальные скляницы Ксарбируса имели этикетки, пусть даже и с зашифрованными руническими надписями; на этой не было ничего.
– Сломала? Теперь давай мне. А ты, милая, держи меня за плечи, и держи крепче.
Травник с ходу опорожнил чёрный флакон прямо на Перо и покрытую дымящейся тряпицей левую руку.
Вырвавшийся у Ксарбируса вопль, наверное, действительно мог разнестись, как сказали бы барды, «по всему Гиалмару». Сухопарое тело забилось в конвульсиях, каблуки сапог судорожно бороздили дёрн, выдирая с корнем пучки трав. Голова медикуса запрокинулась, глаза закатились, из-под морщинистых век выступили слёзы, сбегали по щекам, оставляя влажные дорожки.
Мало-помалу сотрясавшие высокоучёного доктора судороги утихли, лицо порозовело, глаза приоткрылись.
– Вот и всё, – просипел он. – Прямые эффекты скомпенсированы. Теперь к Перу можно прикасаться.
Все перевели дух.
– Следовало ли многомудрому мэтру подвергать себя таким опасностям? – укорил алхимика Кройон.
– Стоило, любезный мой демон, стоило. Потому что с Пером у нас сохраняется надежда…
– Надежда на что? – перебил Кройон.
– Отправить тебя домой, конечно же! – раздражённо рявкнул Ксарбирус. – А ты что подумал?!
Демон только покачал головой, встал, уперев руки в чешуйчатые бока, с непередаваемым выражением глядя на то, что осталось от храма, похоронившего големов и его надежды быстро и без хлопот вернуться домой. Теперь предстояло тащиться куда-то на край света, если, конечно, этот алхимик ничего не напутал…
Потом он глубоко вздохнул и склонился над дхуссом.
– Досточтимый? – Тёрн не отозвался, и мэтр Кройон что-то сердито пробурчал под нос на собственном языке. Сидха же тем временем совсем скуксилась, скукожилась, села поодаль, подтянула коленки к груди и закрыла лицо ладонями. Бросаемые на неё мэтром Кройоном взгляды были весьма красноречивы. Слов не требовалось.
– Ну что, что смотришь?! – не выдержав, прошипела Нэисс. – Сам ведь говорил – мол, помогать кому-то смешно и глупо! Тебе Тёрн нужен – ты его и вытаскивал! А я-то тут при чём?
– Недостойный считает своим долгом заметить, что вытаскивал также и… здесь присутствующую сидху, – непреклонно отрезал демон. – Хотя мне, недостойному, от неё никакой пользы. Но мы были керваном там, внизу. Делали одно дело. Шли в одной связке. Ты этого не поняла, рекомая Нэисс.
– Хм! – сидха задрала нос и отвернулась.
Ворожба Кройона вроде бы помогла – дхусс открыл глаза и попытался подняться.
– Пусть достойнейший лежит и не шевелится, – бросился к нему демон. – У тебя, многомудрый Тёрн, несомненно, сотрясение и обширная контузия. И хорошо, если нет каких-то глубинных магических повреждений. Так что лежи, я должен тебя осмотреть…
Сидха, отвернувшись, тоже занялась собственными ранами. Ксарбирус встряхнулся, закряхтел, поднялся на ноги.
– Разреши взглянуть, Нэисс. А ты, друг демон, не волнуйся. Дхуссы – народ выносливый. И ты, Стайни, иди сюда. Снадобий у меня почти не осталось, но обработать раны – хватит.
Стараниями демона Тёрн вскоре пришёл в себя.
Гончая тотчас бросилась к нему, сидха густо, совсем по-человечески покраснев, потупилась и подойти не решилась.
Дхусс поднялся, опираясь на когтистую длань Кройона. Взглянул на потрёпанного алхимика, на Стайни, по-прежнему сжимавшую бесполезный сейчас меч, на пунцово-красную сидху…
– Да, крепко ж нас приложило, – он только покачал головой, глядя на то, что осталось от храма Феникса. – Ну да делать нечего. Достойнейший Ксарбирус, заинтересован ли ты в том, чтобы произвести тут кое-какие раскопки? Как-никак у нас под ногами целая дюжина Камней Магии.
– А они, эти големы, – не вылезут и не накинутся на нас, достойнейший?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
