- Неважно, просто входите, - нетерпеливо проговорил он, указывая на одну из комнат для допросов.
- Вот, пожалуйста, как вы просили, - саркастически произнес я, кладя на стол свой британский паспорт.
- А новозеландский паспорт вы послали в Верховную комиссию? - спросил Рэтклифф.
- Разумеется, послал, - нахально соврал я.
- Когда и откуда? - подозрительно поинтересовался Рэтклифф.
- Я бросил его в почтовый ящик возле станции метро "Овал" как раз после того, как попрощался с матерью, - ответил я, сдерживая усмешку. Рэтклифф знал, что я вру, потому что слежка не доложила о том, что я что-либо бросал в почтовый ящик. Но он не мог признать, что установил за мной наблюдение, поэтому вынужден был принять мое фальшивое заверение.
Поскольку новозеландский паспорт все еще лежал у меня в кармане, у МИ-6 не было иного выхода, кроме как продолжать за мной слежку. Имея в распоряжении свободный день, я решил дать группе наблюдения возможность отработать свои деньги. Во время IONЕС мы разработали два маршрута ухода от команд МИ-5 и SB в Лондоне. Первый - от станции "Ватерлоо" через Темзу до центра Барбикан - путь для начинающих с огромным количеством разнообразных ловушек для слежки. Поскольку у меня не было правдоподобной причины, для того чтобы идти в Сити, я не мог выбрать этот путь, потому что тогда стало бы очевидно, что я знаю о наблюдении. А это могло заставить следящих отступить. Второй маршрут, более сложный и запутанный, проходит по Оксфорд-стрит. Большое количество народа делает его более сложным как для преследователя, так и для преследуемого, но по ходу его есть несколько действительно хороших ловушек. Кроме того, у меня был благовидный предлог для визита туда: мне позарез нужно было купить новую одежду.
Весь день я ходил туда-сюда по известной своими магазинами улице и делал вид, что меня интересует одежда, а также опробовал "западни и капканы". В Дебенхэмском универмаге, стоя на движущемся эскалаторе, я засек одного из наблюдавших на нижнем этаже магазина. В метро я использовал кратчайший путь, и это помогло обнаружить еще одного преследователя. Опасаясь потерять меня из виду, он выпрыгнул из бокового входа, как кролик из норы. Бесцельные шатания по книжному магазину "Фолз" вынудили еще двоих выдать себя таким же образом. К концу дня я убедился в повторяющихся появлениях рядом со мной троих и определил возможного четвертого филера.
В воскресенье утром небо было чистым и голубым, дул свежий ветерок. Отличный день для того, чтобы дать выплеснуться энергии и задать моей слежке хорошую работу. Большинство групп наблюдения, натренированных следить только за человеком, который идет пешком или едет на машине, теряется, если преследуемый выбирает нетрадиционные средства передвижения. Ролики подходили идеально: слишком быстрые, чтобы вести слежку пешком, и в то же время слишком медленные, чтобы использовать медленно движущуюся машину. Около одиннадцати я затянул ремешки на моих К-2, взял плейер и вынесся с черного хода моей квартиры. Я быстро проехал через Палфрей-плейс, по Фентиман роуд по направлению к Воксхолл-кросс. Было чудесное, бодрящее утро, и я чувствовал себя восхитительно, снова оказавшись на роликах. Проезжая через Воксхолл-кросс, я поприветствовал камеры слежения эффектной комбинацией из одного пальца. По пути обратно я ехал по ровному тротуару Воксхолл-бридж и смог убедиться в том, что очевидной слежки за мной нет. Через 20 минут я был уже в Гайд-парке и чувствовал воодушевление, будучи уверенным в том, что ускользнул.
- Эй ты! - услышал я знакомый голос. - Где ты был?
Я огляделся и увидел Уинстона и Шегги, направлявшихся ко мне через асфальтированную дорожку напротив Кенсингтонгского дворца, маневрируя между детскими колясками и любителями оздоровительного бега.
- Где, черт возьми, ты был последние несколько месяцев, приятель? оскалился Шегги, вынимая из ушей мощные стереонаушники, чтобы услышать мой ответ.
- Я только что вышел из Белмарша, - ответил я, натянуто улыбаясь. Шегги и Уинстон отсидели срок в Брикстоне за преступление, связанное с педерастией, поэтому они не могли не знать, что означает Белмарш. Уинстон недоверчиво посмотрел на меня.
- Да пошел ты, приятель, образованных белых парней вроде тебя не сажают!
Я объяснил, как я попал в Белмарш, но было видно, они мне не верят.
- Да иди в задницу, - издевательски рассмеялся Уинстон. - Ни за одну книжку тебя не упрятали бы в тюрьму в этой стране. - Уинстон, посмеиваясь, снял ролики.
- Ладно, парень, - все еще подозрительно сказал Шегги, но было видно, что он уже готов мне поверить, - если ты действительно сидел за решеткой, то скажи мне, как называют парней вроде Уинстона?
- Фрэгглами, - ответил я. Шегги засмеялся.
- Эй, Уинстон, иди сюда, Фрэггл. Этот парень в самом деле был в тюрьме!
Уинстон снова надел ролики.
- Если ты действительно был в Белмарше, это заслуживает уважения.
Я протянул руку, и Уинстон с энтузиазмом хлопнул по ладони, восхищенный тем, что образованный белый действительно бывший зек.
- Черт возьми, этот вертолет мочится прямо на меня, - воскликнул Уинстон несколько минут спустя, неотрывно глядя на вертолет столичной полиции, зависший на высоте около тысячи футов над нами.
- Давайте подъедем ближе к озеру и поглядим, что там случилось, предложил он. Маневрируя между гуляющими, мы покатили на другую сторону парка к Серпантину, где присоединились к полудюжине завсегдатаев. Вертолет, назойливо гудя, последовал за нами.
- Уинстон, это из-за тебя? - крикнул Шегги. - Этот долбанный вертолет преследует тебя? - засмеялся он. Уинстон подъехал к нам, нервно поглядывая на вертолет.
- Что ты натворил? - веселился Шегги.
- Я был хорошим мальчиком эти дни! - ответил Уинстон. - Да не меня он, черт побери, преследует, хоть и целится прямо в меня.
Полиция использовала вертолет, чтобы перевезти меня из Брикстона в Белмарш, но исключительно из-за того, что это обычная операция для особо опасных преступников категории А. Конечно, трудно вести за мной слежку, когда я на роликах, но стали ли бы они использовать такое дорогое средство, просто чтобы следить за мной? Был только один способ это выяснить.
- Поехали на Трафальгарскую площадь, - решился я, - посмотрим, что происходит там. - Мы преодолели интенсивное движение на Пиккадилли. Уинстон свистел в свисток, катился задом наперед перед любым такси, которые осмеливались попадаться ему на пути, ругался или показывал неприличный жест, поднимая средний палец. Шегги же, на плече у которого болталась крупногабаритная магнитола, занимался тем, что впрыгивал и выпрыгивал на ходу из автобусов и пытался схватиться за заднюю часть проезжающих мимо мотоциклов. Все путешествие заняло всего несколько минут, но их хватило вертолету, чтобы снова появиться над нашими головами.
Уинстон заволновался еще больше.
- Проклятый ублюдок, он преследует меня! - Он с негодованием смотрел наверх, сурово хмурясь, будто раздумывая, как разобраться с теми, кто посмел помешать его ежедневному катанию на роликах. - Эй, Шегги, давай вернемся обратно к озеру, если он полетит за нами, мы им покажем кое-что интересное, что скажешь?
Мы проехали Пиккадилли в обратном направлении, обогнули угол Гайд-парка и вернулись к Серпантину. Вертолет протарахтел через пару минут. Шегги и Уинстон уставились на незваного гостя.
- Эти надоедливые ублюдки сами напросились, - заявил Уинстон. Не говоря больше ни слова, они развернулись, наклонились и сдернули шорты.
- Засуньте свой гребаный объектив в мою чертову задницу! - весело заорал Уинстон.
Слежка с вертолета убедила меня в том, что МИ-6 настроена серьезно по отношению ко мне и было бы разумно перестать играть в эти игры дальше. Этим вечером я послал свой паспорт в Новозеландскую Верховную комиссию. Несколько месяцев спустя человек, наблюдавший за мной во время испытательного срока, сказал мне, что, после того как я не отправил паспорт в субботу утром, особый отдел по приказу МИ-6 выписал ордер на мой повторный арест. Судья отказался подписывать ордер на том основании, что не полиция, а служба контроля за досрочно освобожденными должна зафиксировать нарушение условий испытательного срока. Неудовлетворенная этим, в понедельник МИ-6 приказала службе контроля подать новое заявление. Но к тому времени мой паспорт был уже на почте, поэтому они не смогли оправдать арест.
После того как я отправил свой новозеландский паспорт, очевидное внешнее наблюдение прекратилось, но я знал, что МИ-6 рано или поздно получит ордера FLORIDA. И меня не покидала неприятная мысль, что люди из отдела, занимающегося прослушиванием, которых я прекрасно знал, будут прослушивать мой домашний и мобильный телефоны. В общем, я поймал, что чужие люди вмешиваются в мою частную жизнь, и, если, например, слышал в каком-нибудь пабе хорошую шутку, то непременно звонил себе домой и записывал ее на автоответчик, чтобы их повеселить. Послав на свой адрес несколько электронных писем с парой приемов против вмешате3льства, которым нас научили во время подготовительного курса, я убедился и в том, что моя электронная почта тоже находится под наблюдением.
