Хотя, может, не так уж и ничтожны? То есть случайно столкнуться с приятелем олигарха, конечно, нелегко, но если Айзенбах довольно известная личность, то встретить человека, который мог бы назвать адрес центрального офиса «Старбайта», гораздо реальнее. Тогда выходит – доктор в курсе, что собой представляет Артемий Лазаревич… Но откуда?
И как это все связано с тем, что именно олигарх хотел выкрасть информацию по эксперименту, в результате которого началось нашествие? Да не просто выкрасть, он желал еще и стереть все данные из лабораторных компьютеров? В который раз Киру вспомнились слова Якова Афанасьевича: «Какая-то игра там велась, большая игра».
Он потер виски. Слишком мало данных, трудно понять логику, остается только предполагать. Куча вопросов. Явсен сам по себе или представляет какую-то силу? Может, всех пеонов? Или только часть? И кто такие эти пеоны? Зачем Явсену встречаться с Артемием? Какие вообще у него цели?
Как он может помочь Кириллу?
Что самому Киру надо?
Сбежать. Отсюда надо сбежать, прежде чем его раскроют, – а ведь рано или поздно раскроют, причем скорее рано. Доктор не может держать Кира в лазарете долго, помощники вот-вот поймут, что тот здоров, тетка вон уже косит с подозрением. А может, наплевать на доктора и сделать ноги этой же ночью? Если Кира пока что принимают за вархана, то передвигаться по лагерю он может относительно легко. Но выпустят ли его за периметр?
Под навесом показались трое рабов в ошейниках, со скованными ногами: веснушчатая девушка с короткими русыми косичками, сильно хромающая пожилая женщина и крупный усатый мужчина. Лицо его показалось Киру смутно знакомым. Писатель какой-то, что ли? Вроде раньше это лицо часто маячило в Сети на сайтах, связанных с фантастикой, а теперь его подзабыли, вышел из моды. Звеня кандалами, рабы собирали накрытые крышками железные горшки, стоящие возле некоторых матрацев – в том числе возле того, на котором лежал Кирилл, ведь первые пару дней он не мог ходить. Вообще-то варханы отправляли естественные нужды где-то за проломом, в кремлевском дворе, но некоторые раненые не могли туда доковылять.
Рабы выносили горшки наружу, возвращались, ставили их возле матрацев и брали другие. Кир натянул одеяло до плеч и лег на бок, спиной к проходу. Этим троим он ничем помочь не мог и смотреть на них не хотел, особенно на усатого, который являл собой совсем жалкое зрелище.
Вдалеке от лагеря виднелись остатки дома: фасадная стена с просветами окон торчала из груды обломков. Там на третьем этаже он прятался с мальчиком Костей и его мамой, где-то там, возможно, до сих пор лежит лэптоп…
Над изломанной верхней частью стены что-то блеснуло. Словно две крошечные искорки мигнули – и пропали. Кир прищурился, глядя в том направлении, но искры больше не возникали. Услышав шарканье ног прямо за спиной, он натянул одеяло на голову.
А ведь Явсен может быть шпионом. Вдруг он просто хочет выведать у Кирилла, где найти Артемия Лазаревича, который зачем-то нужен варханам? Может, так, а может, и нет… В любом случае, у Кира свои планы. Надо немного поспать. Потом дождаться ночи. И ночью, при помощи Явсена или нет, бежать отсюда.
Глава 24
– Солнце сместилось, смотри, чтоб линзы не бликовали, – сказал Курортник, и Лабус опустил бинокль.
– Зря торчим тут, – заметил он. – Даже если объект в лагере, как его засечь? Там пленников больше сотни.
Стена с оконными проемами без стекол и несколькими целыми балконами оказалась самым удобным наблюдательным пунктом в округе. Они пробрались сюда ночью, обойдя два вражеских патруля и стационарный пост охраны на Ильинке, и лежали теперь на чудом сохранившемся перекрытии верхнего этажа, торчащем из стены со стороны двора. На перекрытии даже уцелел паркет и упавший набок шкаф, из которого высыпался ворох женского белья.
– Полковник говорил, у него волосы длинные, – припомнил Алексей. – Наверняка таких пленников не очень много.
– Ну и что, зато среди захватчиков полно волосатых. Да и парень этот был в их одежде. Вдруг он вражеского бойца теперь разыгрывает? Как там их старики называют… варханина? Может, среди них надо его выглядывать?
– Вархана, – поправил Курортник, – по-моему, так вернее. И что-то не верится мне. Это какое самообладание надо иметь и как ему повезти должно было, чтобы после боя с ходу под чужака закосить?
До них донеслись одиночные выстрелы, и Лабус снова поднял бинокль. Под входом в Мавзолей стояли кожаные щиты, возле которых постоянно дежурили варханы. А в Мавзолее устроили оружейный склад. Туда доставляли стволы, отбитые у защитников города, складировали, наверное, пересчитывали там, как-то учитывали… Со склада оружие в небольшом количестве выдавали бойцам орды, и как раз сейчас семеро обучались стрельбе из АК.
Руководил дюжий мужик в рваном камуфляжном комбезе и кожаном ошейнике, босой, с перебинтованным плечом. Неловко двигая рукой, он показывал, как снаряжать магазин, патроны брал со столика, стоящего прямо на брусчатке. Потом стал демонстрировать работу с пистолетом. За здоровяком никто особо не приглядывал; серые увлеченно палили по сбитым из досок мишеням, и он вполне мог бы скосить чужаков очередью да и дать деру… но почему-то не делал этого. Может, семья у варханов в плену. Или думает, что бежать теперь вообще некуда.
Справа от Мавзолея над булыжной мостовой лениво вращалась большая дымно-зеленая воронка. Лабус еще раз осмотрел лагерь: овальная стена, которую строили пленники, около двадцати разномастных машин, шатры, множество чужаков между ними… Возле Лобного места появился шатер необычной формы – длинный прямоугольник с почти плоским верхом.
– А ведь по описанию полковника, лэптоп где-то в этом районе посеян, – заметил Курортник. – Может, прямо тут, под нами. Поискать, что ли?
– Это когда их патрули вокруг шастают? Потом, черт его знает, где именно он потерян, этот Кирилл толком не описал Якову дом. И к тому же – ну с чего лэптопу работать, когда все повырубалось?
– Яков клянется: он нужен, слишком ценная там информация, и надо хвататься за любой шанс вытащить ее с «винчестера». А ты заметил, что порталов почти не осталось?
Костя кивнул, не отрываясь от бинокля:
– Ага, раньше то загорались, то гасли в разных местах, а теперь не видно их. Ну, кроме этого, большого.
И еще рогачи исчезли.
– Рогачи? А, коровы те. На это я не обратил внимания.
– Ясное дело, ты от сельских реалий далек, горожанин. А я вот думаю: в те дни их много было, а теперь совсем нет. Почему?
– Потому что в городе их нечем кормить?
– Точно. Скорее всего, рогачей перегнали в область. Кстати, на три часа, далеко, база противника вокруг «свечки». Видишь, круглая такая? На крыше какая-то штука.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
