Многочисленны и изображения клеток. Некоторые из них составлены из множества концентрических колец, придающих им сходство с мишенью в тире; с ядром, покрытым точками; с лучами наподобие тех, что изображены при кодексном Солнце, соединенном с драгоценным камнем. Среди них наиболее важными я счел те, которые изображают деление: ведь это свойство относится к клеткам, а не к дискам. Рядом с одним из рисунков я обнаружил добавление в виде маленького кружочка, разделенного на четыре части, – очень похожего на делящиеся драгоценные камни – клетки – из кодекса Виндобоненси.
Знаки клеток обыкновенно связаны здесь со знаками лент и одинарных или двойных палочек. Самый интересный в этой группе рисунок из Сьерра-Невады, изображающий ну прямо бивалент – хромосому, образовавшую свою копию, – и по обеим сторонам от нее клетки: в них этот процесс протекает, и в результате него они возникают.
В пещере гор Сан-Эмилио есть рисунок палочки-хромосомы со знаком клетки, приданным ей наподобие головы и с конечностями, что, как я считал, означает содержащуюся в палочке потенциальную возможность стать телом. О том, что палочка является внутриклеточным образованием тела, а тело возникает путем деления клеток, говорят две по бокам туловищевидной палочки половинки разделившейся клетки, испускающие лучи.
Попутно следует упомянуть чрезвычайно схожие знаки, выражающие понятие "человека" и относящиеся к каменному веку, – обнаружены они в Европе. Их прекрасно обобщал рисунок из Мае д'Асиль в Восточной Испании.
Широко распространены и символы бивалентов, стилистически похожие на знак оллин в Древней Мексике. Однако здесь – это замечательная особенность – имеет и варианты, что передает хромосомный прагенезис! Значение же знака подтверждает, например, рисунок в горах Санта-Барбара: раздвоенная на одном конце палочка появляется из клетки.
И для этих двух знаков я нашел аналоги, обнаруженные на отдаленных территориях. Взять хотя бы неолитический знак из долины Инда, выражающий понятие "человек". У этого "человечка" нет головы не из-за неумело рисовавшего его, решил я, а по той простой причине, что он изображает не человека, а предшествующую ему бивалентную хромосому. Известны толкования этих рисунков. Например, что они изображают людей, обезглавленных при жертвоприношениях, однако мне больше импонировало предположение, что вначале люди выцарапывали на камнях биваленты, а уж потом, чтобы почтить их как божественных создателей своих, придавали форму этого бивалента жертвам, лишая их головы.
В Сан-Эмидио есть рисунок: две ленты, как бы отраженные одна от другой, и каждая с раздвоенным концом – знак их способности к новому делению. Указание на то, что эти копии содержат одни и те же сведения, что они вообще представляют собою запись какого-то идентичного сообщения, я увидел в парах дужек, симметрично помещенных на лентах, а также в их похожих отрезках, покрытых точками.
Палочка-хромосома, повторяющая геометрически знак оллин, превращается в звериную шкуру, покрытую, как невидимое вещество, точками, а оба ее бока с зигзагами показались мне указанием на две нити двойной гелисы ДНК. При ней – известный по кодексам животворный жезл Кецалькоатля, что подтверждало мою мысль о хромосомном происхождении этого жезла.
Совсем просто, но выразительно показано, как благодаря удваивающейся палочке возникает человек, на рисунке из Кальенте-Рандже, где биваленту придано условное очертание головы.
Развитием этой биологической идеи стал для меня бивалент из той же пещеры, преобразующийся в человеческую кожу, а сопровождает его, что было знаменательно для меня и, похоже, замыкало круг моих доказательств, маленький значок оллин, той самой формы, которая известна по множеству мексиканских его изображений.
Палочка с зигзагами из Сан-Эмидио, преобразующаяся в тело какого-то двурукого пятипалого существа, словно демонстрирует механизм копирования генетической информации: к каждой из двух зигзагообразных нитей прирастает новая зигзагообразная нить. Именно так ДНК копирует свои комплементарные нити.
Пожалуй, самым большим, волнующим открытием стало для меня ныне, увы, уничтоженное вандалами, но к счастью сфотографированное в 1890 году изображение из Санта-Барбары. Там одна из множества палочек содержит внутри себя ленту, сплетенную из двух нитей, воспроизводящих двойную гелису ДНК, что, как я полагал, говорит о содержимом именно хромосомной палочки. Больше того, вдоль нее идут орнаментом трехлепестковые цветы, а это, думал я, прямое указание на ее троичный код… О том, что тройки не были случайностью, свидетельствует, в частности, "ряд троек" с гор Сан-Рафаель. Они невероятно напоминают структурную схему гена, который, как известно, тоже представляет собою ряд триплетов, как их называют биологи, определяющих очередность аминокислот в белковой цепочке. Можно также считать, что в таком, как здесь, расположении они, кроме того, иллюстрируют постоянство кода, триплеты которого без изменений наследуются всеми поколениями каждого из всех живых существ с самого начала жизни. С этой точки зрения рисунок можно считать идентичным той перуанской ткани, на которой ряд божеств подает друг другу трехпалые руки и наверняка символически с той же целью.
На другом изображении палочки из Санта-Барбары тоже двойная гелиса, однако, вследствие ее малых размеров, плетения превратились в крестики. Изменение несущественное. Зато ряд уменьшающихся белых, пустых подобий палочки, расположенных вдоль настоящей, означает нечто невероятное! Это что-то принципиально новое среди всех изображений, ибо здесь сообщено о количестве палочек-хромосом! Двадцать три! Точно по стольку содержится их в человеческой яйцеклетке и сперматозоиде перед оплодотворением. И точно также изображают их в научных публикациях: от наибольшей – к наименьшей! В результате слияния яйцеклетки со сперматозоидом восстанавливается комплект из сорока шести хромосом, присущих каждой клетке тела.
Конечно, можно подумать, что все это случайности. Выходящая из клетки палочка, которая раздваивается и превращается в человека; палочка, которая содержит в себе двойную гелису, и палочка, которая изображена с комплектом из двадцати трех ее подобий неравной длины. Да, взятые порознь, они могут быть случайностью. Но такое количество примеров, объединяющееся в систему, и такое точное число – 23 – делали для меня вероятность случайности ничтожно малой.
И наконец, два рисунка, как бы интегрирующие эти раздельные данные. Первый – на той же фреске, что и оба изображения палочек с гор Санта-Барбары, – показывает, как возникает человек: делится клетка – удваивается вместе с нею хромосома. Палочкам приданы человеческие головы и сросшиеся руки: ведь после деления они остаются вместе, по-прежнему тесно связанные между собой. Ниже – ожерелье драгоценных камней, а в Мексике оно иероглиф – поня-. тия "ребенок", – вероятно, и здесь оно изображает множество клеток, возникших из яйцеклетки и связанных между собой, как камушки в ожерелье. Другая лента над хромосомой, с короткими отростками, возможно, передает принцип линейной информации.
Второй рисунок – из Кальенте Радже – связывает процесс возникновения человека с космосом. Вращающееся Солнце, рассеивающее свои частицы по спиральным траекториям, передает энергию биваленту, уже превратившемуся в существо с человеческим обличьем. О том, что оно возникло из делящихся клеток и удваивающихся вместе с ними лент хромосом, говорит символ под ним. Грудь его пересекает ломаная линия- знак линейной генетической информации об этом существе: ведь одинарная нить двойной гелисы, спроецированной на плоскость, имеет вид именно зигзага. Впрочем, не исключено, что тут изображение ступенчатой белковой молекулы, наподобие тех, что в кодексах.
В иной территории, отстающей на четыре тысячи километров, относятся изображения из Topo Муэрто в Перу. Мне их показали в пустынной долине между гор, поблизости от Арекипы. Десятками тысяч покрывали они камни, их засыпали пески, кочующие с ветрами. То, что открылось глазам, имело единую тематику: солнца с прямыми и изогнутыми лучами, клетки с ядрами, палочки, зигзагообразные ленты, лесенки, двойные или двухголовые змеи, животные и люди.
Я достал толкующую эти рисунки книгу французской исследовательницы Кристин Декерлор, ну прямо с дэникеновским названием "Внеземные гости в древности" 16. Древность ли тут – неизвестно: Никто время этих рисунков не устанавливал физико-химическим методом. Однако некоторые признаки позволяют отнести их к доконкистским временам. Так что им может быть как один-два, так и много десятков столетий…
