Еще бы. Душегуб присосался к жертве и не покинет ее до тех пор, пока она не погибнет. Мириам просто не видит щупальцев за своей спиной. Показывать их ей бессмысленно, это ничего не исправит. Только напугаю ребенка.
Я делала вид, что ем ненастоящий торт, а сама думала — как же быть? Я не имею право сдаваться. Не только из-за себя, но еще из-за девочки. Она не заслужила такую жуткую смерть!
А Мириам все продолжала болтать, рассказывая, как они с господином Черным играют. То в чаепитие, то в прятки. Похоже, она соскучилась по разговорам.
Я слушала краем уха, размышляя о своем. Как вдруг слова девочки заставили меня поперхнуться. Хорошо, торт был игрушечный и я в самом деле не ела в тот момент.
Моя реакция была столь бурной, потому что среди перечисления игр и забав с господином Черным принцесса невзначай обронила:
— Мне его брат подарил.
Глава 42. О том, что яблоко от яблони недалеко падает
Я замерла, не дыша. Мне ведь не послышалось? У меня не слуховые галлюцинации?
От шока я не сразу подобрала слова. Лишь молча указывала на принцессу пальцем и мычала что-то неразборчивое.
Аннабель и та, забыв о страхе, выглянула из своего угла-укрытия. А еще она догадалась, о чем я пытаюсь спросить, и подтвердила:
— Она в самом деле это сказала. Про брата.
— Тяв! — поддержала Исчадие.
— Фуууух, — я медленно выдохнула, приходя в себя.
Вот это новость. Просто бомба. Мой мозг она точно подорвала, разметав серое вещество по черепной коробке. Теперь надо как-то собрать мысли в кучу и понять, что делать дальше.
Переварив информацию, я осторожно уточнила у Мириам:
— Твой старший брат Годвин подарил тебе господина Черного?
На Рэйфа я не думала ни секунды. Не походил он на человека, способного медленно убивать маленькую девочку. Другое дело Годвин. Отвратительный наследник престола с завышенным чувством собственной важности.
Но даже зная мерзкий характер Годвина, я не понимала, зачем ему вредить сестре. Что ему сделал ребенок?! Но одно точно — тот, кто привел к принцессе душегуба, тот и заказал ее убийство.
— Ага, — кивнула девочка в ответ на мой вопрос. — Мне было не с кем играть. Детям слуг нельзя со мной говорить, а взрослые все время заняты, им не до меня. Тогда Годвин привел мне друга для игр.
Зачем? Почему? Как вообще так можно поступить с младшей сестрой? Все эти вопросы я оставила на потом. Главное — теперь Мириам можно спасти. Пусть Годвин скажет, у кого он заказал душегуба для сестры. Исполнителя найдут, и тот отзовет душегуба — это единственный способ избавиться от жуткого существа. Самое приятное, что все это король может сделать и без моей помощи.
В эту самую минуту в дверь покоев постучали.
— Долго еще? — донесся голос короля. Помянешь черта — и он появится.
Надо же, не ворвался без приглашения. Представляю, каких усилий королю стоило сдержаться.
Дольше томить королевских особ смысла не было. Я поднялась с пола на одеревеневшие ноги и крикнула:
— Входите!
Еще не стих мой голос, как дверь распахнулась, и король пересек порог. За ним потянулись остальные. В покои вернулись все, включая Годвина. Теперь я понимала, зачем он здесь. Следит, чтобы его тайну не раскрыли. Хочет лично убедиться, что я провалила задание его отца. А вот и нет! Кого-то ждет неприятный сюрприз.
Принц встал меньше чем в шаге от двери. Обвел меня и сестру напряженным взглядом, но по нам было ничего не разобрать. Мириам вернулась к кукольному театру, а я осторожно терла ноющий копчик и морщилась от боли. Так сразу и не скажешь, что мне открылась великая тайна.
— Я вижу, наша дочь все еще больна, — недовольно заметил король.
— А я не обещала ее вылечить. Мне это не под силу даже с Даром жар-птицы. Только изгнав душегуба, вы спасете принцессу. Моей задачей было выяснить, кто его наслал. И я это сделала, — заявила во всеуслышание.
— Говори, — кивнул его величество.
Я могла поднять руку, ткнуть пальцем прямо в Годвина и заявить — «Вот он — убийца. Держите его!». Получилось бы эффектно. Но кто мне поверит? Годвин — принц, а я — далеко не самая любимая подданная королевства. Его величество еще решит, что я нарочно очерняю принца, чтобы спасти себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, это должна была сказать сама Мириам. Если обвинение прозвучит из ее уст, сомнений в правдивости не возникнет.
— Все скажет ваша дочь, — произнесла я. — Слушайте внимательно.
Я опустилась перед принцессой на корточки и попросила:
— Мириам, повтори, пожалуйста, кто подарил тебе господина Черного.
Увы, принцесса не отреагировала на мой вопрос. Все выглядело так, будто она вовсе меня не слышит. Очень некстати она решила занести меня в черный список!
Все нервничали. Король нетерпеливо стучал носком туфли по полу. Напряжение буквально пропитало детские покои. Еще немного — и рванет.
И тут вдруг вперед прыгнула Исчадие.
— Тяв, — болонка подлетела к принцессе, виляя хвостом, и принялась облизывать ее лицо.
— Ой, что ты делаешь, прекрати, — рассмеялась девочка.
Она сопротивлялась, но ей не хватало сил оттолкнуть Исчадие. Происходящее напоминало пытку щекоткой. Безобидная игра, но в то же время не все участвуют в ней добровольно.
— Исчадие не отстанет, пока ты мне не ответишь, — сказала я.
— Тяв! — подтвердила болонка и в очередной раз лизнула принцессу в щеку.
— Ладно, ладно, — сквозь смех ответила Мириам, — старший брат подарил мне господина Черного.
Исчадие тут же присмирела, и все собравшиеся медленно, один за другим, повернули головы в сторону принца Годвина, а тот вжался в стену так, словно хотел с ней слиться.
— Сынок, скажи, что это неправда… — пробормотала королева. У ее величества сегодня был день потрясений.
Но Годвин даже не пытался что-то отрицать. Вместо этого он рванул дверь на себя и выскочил в коридор.
Серьезно, побег? Я, как и все собравшиеся, опешила. Куда ему бежать? Он и дня не протянет вне стен дворца, без слуг. Этим глупым поступком он только подтвердил свою вину.
— Ох, — королева упала на диван в полуобморочном состоянии.
— Власть порождает паразитов. В благости живет спокойный, отказавшийся от власти, — прямо скажем не вовремя блеснул мудростью Дайкор.
К счастью, Джошу хватило ума не переводить. И так было ясно, что высказывание — камень в огород короля и его методов воспитания. Дополнительная соль на раны его величеству не требовалась, а только привела бы его в бешенство.
Сам король с места не двинулся. Стоял прямой как жердь. Лишь желваки на лице побледнели до синевы, так сильно он стиснул зубы. Можно было только догадываться, что он сейчас чувствует.
Неужели не остановит сына? Ответ я получила быстро — спустя минуту гвардейцы ввели вырывающегося принца обратно в покои.
— Прикажи им отпустить меня, отец! — выкрикнул Годвин.
Естественно, такого приказа не последовало. Король вообще не проронил ни слова, просто молча смотрел на сына. Я его понимала — у него настоящий экзистенциальный кризис. Когда твой сын пытается убить твою дочь, невольно задумаешься о смысле бытия.
У меня не получалось сочувствовать королю после всего, что он хотел со мной сделал. Свои беды он заслужил сполна. Лучше бы занимался семьей, а не по подвалам девушек мучил. Карма, она такая, беспощадная.
Но и злорадства я особого не испытывала. Слишком я устала, все мои чувства притупились. Все закончилось и хорошо.
— Зачем? — первой, как ни странно, пришла в себя королева.
— Она младше, ей все — любовь, ласка. А мне? Одни требования — ты должен соответствовать, Годвин. Посмотри на Рэйфа, почему ты не можешь быть таким же, как он? — передразнил принц отца. — А ведь он тебе даже не сын! Но ты всегда ставишь его в пример, всегда.
Похоже, эта гадость долго копилась в наследнике, а сегодня дамбу прорвало, и на нас полилось самое настоящее отборное дерьмо. Убить Рэйфа принц не мог, сам бы схлопотал в ответ. А вот беззащитная девочка — другое дело. На ней он и решил отыграться.
