— Зачем ты их притащил?
— Хозяин, можно мне с ними поиграть? — вдруг неожиданно спросил меня катл.
— Поиграть?! Это как? — недоуменно спросил я его.
— Поверь мне, это будет весело!
— Весело? Хм! Что ж посмотрим!
К этому времени погодные колдуны, придя в себя, приняли свой настоящий вид.
Стоило катлу получить мое согласие, как он стремительным движением вздернул в воздух сидевшего на земле уродца, а затем стал откручивать ему руки и ноги, словно плохой ребенок, обрывающий лапы жуку. Колдун даже не орал, а визжал от нестерпимой боли до тех пор, пока Того не оборвтал, а развернув лошадь, поехал в сторону каравана. Джудит догнав меня, спросила:
— А что, катлы все такие веселые?!
— Мне откуда знать! Я его вчера в первый раз в жизни увидел!
Девушка вдруг бросила на меня цепкий и внимательный взгляд, словно искала во мне что-то новое для себя.
— Ты чего?
— Ты бы видел себя со стороны! Глаза горят, словно две свечи, а боевые заклятья гаснут, стоит им коснуться тебя. Ты думаешь, почему эта свора кинулась бежать без оглядки?
— Гм. Ясно.
— Зато мне ничего не ясно. Ты не маг, а такая защита, как у тебя, думаю, не у каждого архимага есть!
— Не знаю, как это происходит. И все тут.
— Этого просто не может быть. Магия либо есть, либо ее нет. Третьего не дано!
— Значит, я и есть то самое третье, которого не дано!
По ее недоверчивому взгляду стало ясно, что она мне не поверила. Это также получило подтверждение в ее следующих словах: — Можешь на меня положиться. Никому ничего не скажу.
Мне только и осталось, что кивнуть головой в качестве благодарности. Больше мы ни о чем говорить не стали, доехав до толпы, которая встретила нас настороженным молчанием. По крайней мере, радость на лице можно было увидеть только на сияющей физиономии девчонки-рабыни, когда та поняла, что избегла ужасной смерти.
— В чем дело?! Чем народ недоволен?! — спросил я толпу.
Вперед вышел старшина каравана.
— Вы убили погодных колдунов и тем самым разорвали наш с ними договор! Теперь караванам не избежать их мести!
— Все наоборот! В этих местах они больше не появятся! Они жалкие трусы! Вы же сами видите, что от них осталось! Где они, ваши страшные колдуны?!
— Сейчас был десяток, а завтра придет сотня! Что тогда делать будете?!
— Вранье! — вмешался в разговор подошедший катл. — Их в норах у Желтого Оврага от силы с полсотни живет! Если бы вы, люди, их не прикармливали, эта мелкая погань давно бы вымерла!
— Я слышал, что они неуязвимы, — как бы про себя сказал один их охранников каравана. — А тут — хлоп! — и десятка нет!
— Я тоже слышал! И я! — послышались голоса из толпы. — Они оказывается и не так сильны! Давить их надо, а не дань платить!
Напряжение схлынуло, и люди сейчас выплескивали через крик излишки страха и неуверенности, своих постоянных спутников кочевой жизни. Шум и крики, все больше усиливались, тогда чтобы унять народ, я громко крикнул: — Так мы едем или как?!! — но относительное спокойствие вернулось к людям только после того, как пара десятков самых смелых караванщиков сходили посмотреть на останки погодных колдунов. Кто-то рассматривал вблизи, а кому-то хватило пары взглядов издали, чтобы получить бледный вид. Когда караван двинулся дальше, ко мне подъехала Джудит. Я видел, что она хочет что-то спросить, но не решается. Подобное поведение было не характерно для хладнокровного адепта клана крови, привыкшей действовать быстро, смело и решительно, поэтому заинтригованный ее поведением я сам решил прервать молчание.
— О чем ты хочешь у меня спросить?
— Дан…. ты бог?
— Бог?! Вот это вопрос! С чего ты так решила?!
— Что еще можно подумать о человеке, в которого в упор швыряют боевые заклятья, а ему хоть бы хны!
Как можно объяснить другому человеку то, чего сам не понимаешь, поэтому я решил ограничиться пожиманием плеч. Стоило Джудит понять, что это и есть мой ответ, она сказала:
— Дело твое. Не хочешь, не говори, но в тебе есть нечто такое, чего нет ни в одном из людей. Это трудно выразить словами, зато можно почувствовать. И Туми не просто так был с тобою! Может ты и не бог, но ты и не человек! К демонам все! Не хочу ничего знать! — и она вдруг стегнув лошадь, быстро поскакала вперед, в начало каравана.
Подобное проявление чувств со стороны Джудит мне пришлось наблюдать впервые, поэтому секунду-другую в некоторой прострации я смотрел ей вслед и только потом подумал о том, что ее слова вполне могут оказаться пророческими. Дело в том, что мне и раньше приходили в голову схожие с ее словами мысли. Может я и в самом деле не человек?
Истамар был полной противоположностью шумному и яркому Измиру. Тихий, спокойный, можно даже сказать, сонный городок. Даже мальчишки, всегда первыми встречавшие приходящие караваны, здесь мне не показались такими шумными и восторженными, как в других местах. После того, как караван остановился, скраббов отпрягли и загнали в загон, купцы, нагрузив заранее отложенные тюки с товарами на грузчиков, неспешно отправились на центральный городской рынок, где для них специально подготовили места. Остановка в Истамаре продолжалась только сутки, причем упор делался не на торговлю, а на хороший, расслабляющий отдых.
Дав купцам разложить товар, к рынку постепенно потянулись местные жители. Неторопливо обходя торговые ряды, они осматривали вещи, выставленные на продажу, а если и спорили о цене, то без особого азарта, только чтобы соблюсти законы рынка. Торговля шла настолько вяло, что я решил завтра не работать, а устроить себе выходной день, тем более что в полдень караван снова отправлялся в путь.
«Лучше высплюсь, как следует, в мягкой постели. Нормально позавтракаю. Потом погуляю, благо, что теперь есть, кому за моим товаром приглядывать».
Мне хватило полчаса, чтобы обойти город, и я уже возвращался назад, как вдруг увидел Джудит, говорившую с местной жительницей. Увидев меня, она прервала разговор и подошла ко мне.
— Я остаюсь.
— Здесь?! Ты не боишься умереть от скуки?
Я мог ожидать от нее резкого или язвительного ответа, яростного взгляда, но вместо этого она мне тихо и спокойно ответила:
— Мне здесь… спокойно. Так наверно бывает, когда переступишь порог родного дома, после долгого отсутствия. У меня своего дома никогда не было, но это чувство есть в каждом человеке. И теперь оно пришло ко мне.
Я внимательно посмотрел на нее. В ней что-то изменилось, но что именно, даже гадать не стал, так как только прямо сейчас понял, что совершенно не знал эту девушку.
— Ты изменилась. Боюсь, что когда вернусь сюда через год, я тебя не узнаю. Встретит меня застенчивая девушка в скромном платье и мило покраснеет, когда я ее спрошу о женихе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
