«Эндрью, — подала она свою реплику, — нам надо поговорить. Сядь, пожалуйста». Лу скинула с кресла старые газеты и журналы. «Я хотела сказать, что мне было очень хорошо с тобой…» Дальше должно следовать какое-то «но». Но Лу не была до конца уверена, что ей следует делать то, что она задумала. Эндрью был идеальным мужчиной — умный, добрый, щедрый, надежный, любящий. Даже в нелучшие моменты жизни, когда Лу выглядит пострашнее лох-несского чудовища, глаза Эндрью светятся обожанием. Лу без труда могла представить, как Эндрью ведет ее к алтарю, как он красит стены детской в солнечно-желтый цвет, как он гуляет в парке, толкая перед собой коляску с двумя хорошенькими розовощекими близнецами (мальчик и девочка); утром перед работой Эндрью отвозит детишек в школу; долгие летние дни — Эндрью учит сына играть в футбол; прошли годы: дочь-невеста, Эндрью ведет ее к алтарю и отдает в руки будущему мужу; Лу и Эндрью пенсионеры, они сидят на веранде славного домика, впереди еще много лет спокойной тихой старости в окружении детей и внуков. Долгая дорога, распланированное будущее, нескончаемая череда безоблачно-счастливых дней.
О господи! Лу плеснула себе водки с тоником. Сегодня она отправила Руби и Мартина навстречу их счастливому будущему, а сама думает, как избавиться от своего.
Лу вспомнила слова одного из своих бывших приятелей. То был редкий случай, когда она пыталась удержать мужчину. Он сказал: «Один человек не может быть счастлив за двоих». Как бы ни был хорош Эндрью, как бы он ни старался выстроить их отношения, ничего не получится: здание рухнет, потому что у него нет фундамента, потому что Лу при всем желании не сможет ответить на чувства Эндрью, а он не сможет быть счастлив за двоих.
— Попробуй. — Эндрью зачерпнул ложечкой соус, над которым колдовал добрых полчаса.
Лу замотала головой.
— Ну же, попробуй! — Эндрью старательно подул на соус и подставил ладонь, чтобы капли с ложечки не упали на пол.
Лу сделала глоток. Соус был слишком горячим. Она обожгла язык, но заставила себя улыбнуться.
— Безумно вкусно.
— Так и должно быть, потому что приготовлено с любовью. — Эндрью смотрел, как она облизывает губы, и вдруг не выдержал: — Боже мой, Лу, не могу больше ждать, я должен сказать прямо сейчас.
— Что такое? — испугалась Лу.
— Я без ума от тебя. С первого дня нашей встречи. С первой же секунды мне показалось, что мы всегда знали друг друга, и я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Слышишь, Лу, всегда.
«О-о, нет!» — мысленно застонала Лу, на лице у нее промелькнуло страдальческое выражение, но Эндрью принял его за гримасу радости, вызванную неожиданным предложением.
— По твоему лицу я вижу, что ты согласна.
— Согласна на что? — спросила Лу, хотя прекрасно понимала, о чем идет речь.
«Пожалуйста, — взмолилась она про себя, — не надо, не надо, не надо!»
Эндрью молчал. Лу показалось, что прошла целая вечность. Наконец он заговорил.
— Давай попробуем жить вместе.
Ну, по крайней мере, это не брачное предложение. Лу почувствовала, как ослабли напряженные мускулы, она бессильно опустилась на стул и ткнулась лицом в ладони.
— Лу, что с тобой?! — Эндрью аккуратно, стараясь не забрызгать плиту, положил ложечку в кастрюлю и бросился к Лу.
Она не знала, плакать ей или смеяться, обнять его или оттолкнуть.
— Ты не ожидала? — начал он. — Или ты ждала, что я… — Однако даже Эндрью не мог выговорить заветных слов. — Послушай, я не сомневаюсь, что когда-нибудь… Просто мы знакомы всего два месяца, и мне казалось, разумнее будет для начала пожить вместе… То есть я абсолютно уверен в своих чувствах, но… ты же знаешь… — Эндрью запнулся.
Лу покачала головой.
— Перестань, — воскликнул Эндрью, все еще думая, что Лу разочарована его неполноценным предложением, — ты же не можешь ожидать…
— Эндрью, — перебила его Лу, — я не хочу выходить за тебя замуж.
— Ладно, ладно, я все понимаю, — он взял ее руки в свои, — но ты согласна для начала пожить вместе, да? Где, у тебя или у меня?
— Эндрью, — снова перебила Лу, — я не хочу.
— Почему?
Мозг подсказал привычное: «Ты ни при чем, все дело во мне». Или как насчет: «Ты мне нравишься, но я не люблю тебя». А то можно попробовать: «Я еще не готова к серьезным отношениям». Но в конце концов Лу не произнесла ни одной из заготовленных фраз. Эндрью опередил ее.
— Ты пытаешься сказать, что вообще не хочешь быть со мной? Да? Все кончено?
Лу кивнула.
— Да. Потому что я лесбиянка.
Поверил ли он? Лу так и не суждено было узнать. Эндрью схватил пиджак, натянул его поверх фартука и, грохнув дверью, выскочил из квартиры. После него в воздухе повисло густое облако непотребных ругательств и жутких проклятий. Все? Он ушел? Насовсем?
Странно, думала Лу, глядя на пятно томатного соуса, медленно сползающее по белым обоям, минуту назад он клялся в вечной любви, но не пытался удержать ее, не требовал доказательств и объяснений, просто швырнул кастрюлю об стену и сбежал.
Лу отхлебнула вина, посмотрела на томатную кляксу и расхохоталась. Наконец-то! Она долго выискивала роковой недостаток, тщетно ломала голову, не в силах найти хоть какой-нибудь серьезный предлог для своего разрыва с Эндрью. И нашла: кто бы мог подумать, что такой выдержанный и благовоспитанный Эндрью окажется способен на подобный приступ дикого бешенства.
Однако теперь это не имеет значения, как не имеют значения советы друзей и коллег, мнение родителей или пожилой леди, живущей в доме напротив, которой Эндрью однажды помог донести сумки с продуктами и которая не уставала повторять: «Лу, вам повезло, прекрасный молодой человек». Лу прислушивалась только к одному голосу — внутри себя. Голосок, как заезженная пластинка, упрямо твердил один и тот же популярный мотив: «Путники в ночи… Путники в метро…» Эндрью не для тебя, потому что он никогда не станет незнакомцем из метро».
«Конец мая, среда, утро, Северная линия: ты — в серых брюках, показала язык господину с „Файнэншел таймс“; я — в синем костюме, подмигнул тебе. Суждено ли нам встретиться вновь?»
Лу нашла своего незнакомца. Она потихоньку стащила из приемной доктора Ружди замусоленный номер «Тайм аут» и весь день перечитывала объявление, не веря собственным глазам и боясь, что заветные строчки растают как дым.
Лу выждала некоторое время, убедилась, что Эндрью ушел окончательно, и снова подключила телефон. Наверное, он уже не станет звонить и спрашивать, не пошутила ли она?
— Привет, — сказала Лу, — я звоню по объявлению в «Тайм аут».
— О, привет, — сказала девушка на другом конце провода. — Вам нужен мой сосед. Алекс, Алекс, Алекс! — Она зажала микрофон рукой, но Лу расслышала обрывки фраз: «Тут женщина, говорит, что звонит по объявлению». — Алло. — Девушка вернулась на линию. — Надеюсь, вы та, кого он ищет, — сказала она заговорщицким полушепотом. — Вы не представляете, сколько психопаток нам звонило, и всем казалось, что они узнали себя по описанию. Я говорила, не надо давать домашний телефон. Алекс уже перестал ждать, столько времени прошло…
