- В летной книжке это выглядело так. Вот смотрите:
"Бомбили дорогу Белыничи - Погост. Наблюдался один сильный взрыв и пожар. Подтверждает Себрова". Дальше: "Разрывы подтверждает Макарова", "Взрыв подтверждает Дудина", "Подтверждает Серебрякова", "Подтверждает Юшина"... Так что, дорогие мои, тут не швырнешь куда попало. Кстати, ночью взрывы виднее, чем днем, и, куда бы ты ни бросил бомбы, вспышку обязательно кто-то зафиксирует. Главным же контролером в нашей боевой работе - и самым строгим - была собственная совесть. Кажется, убедила. Вопросов больше нет. Мальчишки интересуются маршрутом нашего пути.
- Сегодня заночуем в Минске, у дяди Вани, - отвечаем. - Завтра побываем в Мире, Новосадах, Новоельне и, пожалуй, доедем до Гродно. А там...
- А там и Брест недалеко, - замечают они будто мимоходом.
Но мы знаем, что Брест для них - основная цель путешествия. Что ж, посмотрим, как получится со временем. Нужно бы, конечно, побывать в крепости. Прочесть книгу - хорошо, а посмотреть своими глазами - еще лучше. Тем более юношам.
Въезжаем в город Борисов. Нельзя не остановиться у танка-памятника, поднятого на высокий гранитный пьедестал.
"Экипажу танка
Героям Советского Союза гв. лейтенанту Раку,
гв. ст. сержанту А. А. Петряеву
и гв. сержанту А. И. Данилову,
погибшим в боях с немецко-фашистскими захватчиками 30 июня 1944 года при освобождении г. Борисова".
Борисовцы высоко чтут память погибших героев-освободителей, золотом пишут их имена. Мне пришла на память одна мысль, высказанная Женей Рудневой (кажется, в связи с гибелью наших подруг в Пашковской): "Кончится война, и над их могилами люди поставят красивый мраморный памятник. Это будет стройная девушка с задорно закинутой назад головой. А кругом - много цветов. И матери скажут своим детям: здесь похоронены летчицы. Они погибли, защищая нашу землю от врага"...
Слушая и читая рассказы о погибших Героях Отечественной войны, часто приходится встречаться с такими, ставшими уже штампом, словами: "Он был простой советский человек".
Совсем они были не "простые" (это слово от частого приложения к понятию "человек" воспринимается порою как "примитивный" или "простак"). Каждый по-своему был сложным в своей неповторимой индивидуальности. Задача искусства - будь то живопись, кино, поэзия - умело воплотить такие яркие образы. Но это, наверно, не легко. Ибо, по словам известного художника Нестерова, "искусство - это подвиг". А на подвиг не каждый способен.
Я же мечтаю пока о малом - чтобы люди знали хотя бы конкретные имена погибших моих однополчанок.
...Богата белорусская земля памятниками войны. Вот и опять, перед Минском, мы стоим у монументального гранитного обелиска. Высоко взметнулась в небо светлая пирамида с пятиконечной звездой вверху. У подножия лежат свежие цветы: пунцовые розы, нежные гладиолусы, скромные незабудки, полевые ромашки... Видно, не один человек принес их сюда.
Кому же воздвигнут памятник? Надпись сделана на белорусском языке. Леша переводит: "Тридцать тысяч лежит здесь в братских могилах. Это нельзя оплакать и нельзя забыть... Будьте бдительными, люди, объединяйте силы, чтобы впредь никто такое не мог повторить".
"Здесь похоронено тридцать тысяч советских военнопленных, партизан и мирных граждан, расстрелянных и замученных немецко-фашистскими захватчиками в 1941-1943 гг."
С трудом дочитал мне муж до конца. Я знаю, какая горькая мысль спазмой давит ему горло: "Может быть, и мой брат Тимофей лежит тут"...
Тридцать тысяч имен не уместить на мраморной доске. Но сама цифра - 30 000 - производит потрясающее впечатление.
Мы не единственные, кто остановился у обелиска. С шоссе свернули еще три "Волги". Потом одна иностранная машина. Вышли и забыли выключить радио. Доносятся звуки веселой песенки. А нужно бы:
И вот тогда поймете вы,
Хотят ли русские войны...
18 августа
- С праздником! - просунув голову в дверь комнатушки, где мы спали с Руфой, произнес Леша вместо обычного: "Подъем!"
Сегодня же день авиации! Ваня, брат Леши, слышим, напевает: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью..." С кухни тянет вкусным запахом жареных грибов.
- Вставайте, девочки. Моя хозяйка уже приготовила завтрак, - сообщает Иван.
- Заспались мы с тобой сегодня, как барыни, - шепчет мне Руфа, - и Вере не помогли готовить.
За столом собрался целый колхоз - нас пятеро, семья Ивана Пляца (жена Вера и две забавные дочки, "матрешки", как мы их называем) и пришла жена самого младшего из братьев Пляцев - Нина. Запыхавшись, она тащила за собой маленького сынишку.
- Ой, боялась, что не застану вас! - торопливо обнимаясь со всеми, говорила она. - А Толя в лагерях... Жалеть теперь будет!
Большая семья Пляцев живет дружно, но видеться приходится не так часто - работа, служба, заботы. Хорошо вот, что боевой путь нашего полка прошел через избу деда Степана и квартиры двух братьев-минчан. А то бы в этом году и не встретились, наверно.
Завтракали в темпе, Иван спешил в аэропорт - готовить самолет к вылету. Тридцать лет работает он в авиации, прошел нелегкий путь от моториста до инженера. По секрету скажу, что я считаю его самым трудолюбивым из всех братьев, хотя и остальным никак нельзя отказать в этом качестве. Если можно сравнивать людей с самолетами, то Иван похож на уважаемого мной ПО-2. И такой же безотказный.
В десять часов приехали в аэропорт. Погода сегодня - как по спецзаказу авиаторов: небо празднично-умытое, солнце веселое, легкий ветерок игриво перебирает голубые флажки, которыми украшены здесь сегодня аллеи и здания.
Мы заехали в порт для того, чтобы уточнить, где находятся Новосады. На нашей карте этого села нет, думаем, что здешние штурманы помогут нам поставить нужную точку на реке Неман.
Новосады памятны самыми разнообразными и волнующими событиями, хотя полк пробыл там недолго, всего с неделю. Это село так же интересно для белорусского периода нашей фронтовой жизни, как Карловка - для крымского.
К сожалению, сколько мы ни ползали по Неману на картах разных масштабов и назначений, Новосад не нашли. Есть, правда, Новое Село, тоже на Немане. Может быть, это одно и то же? Порешили на том, что уточним в пути, как делали уже не раз.
Путь наш лежит по Брестскому шоссе. За деревней Столбцы, в 15 километрах в сторону от магистрали, находится село Мир. Около него была просторная ровная площадка. На ней мы просидели лишь два дня (7 и 8 июля 1944 года) и одну ночь. Но какую тревожную ночь!
В будний день и в большом поселке не сразу встретишь человека. Но наша покровительница - удача - продолжает благоволить к нам, ведет навстречу старую седую женщину. Она живет здесь, оказывается, больше полустолетия. Великолепно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
