— Нет, все как обычно. Разве что Орден перестал наседать, и магистры вздохнули с некоторым облегчением. Законники за последнее время несколько утратили влияние на севере и востоке, хотя запад и юг их поддерживают. Ну, еще говорят, что нынешний выпуск из школы будет очень сильным. Мол, надежда Братства, новое поколение, гораздо более прогрессивное и послушное, чем некоторые из прежних учеников.
Он отсалютовал стаканом.
— Мне кажется, что с этим выпуском будет та же история, что и со всеми остальными. Шестеро из десяти не переживут первого года службы, а еще один умрет в следующие три года.
— Вполне возможно, что и так. Но магистры полны оптимизма, впрочем, крайне нездорового. — Львенок опрокинул вино в глотку, налил еще. — Ты знаешь, что Карл пропал?
Я нахмурился, показав ему рукой, чтобы продолжал рассказывать.
— Не явился на встречу, как этого требовал совет. С середины октября как сквозь землю провалился. В последний раз его видели в Фирвальдене, и, судя по всему, он страну не покидал.
— Есть догадки, что могло случиться?
Вильгельм развел руками, покосившись на карточных игроков:
— Дороги год от года опаснее. В городах ночью орудуют душегубы. Везде полно иных существ, половина из которых никогда не была дружна с людьми. Ведьм и колдунов я вообще не упоминаю. Еще Орден. Еще личные враги. Ну и нечисть, разумеется, никогда не успокаивается. Выбирай любой вариант, любую причину. Возможно, его просто что-то задержало, со мной такое бывало. А может, свалился с лошади и свернул себе шею или нарвался на кровавый буран. В любом случае я желаю старине Карлу удачи, хотя слышал, что между вами были какие-то трения.
— Надеюсь, что он выберется, — ответил я, не желая заострять внимание на эпизоде с Хартвигом.
— Нам только и остается, что уповать на надежду и собственный опыт, Синеглазый. Кстати говоря, я сказал той служанке, что ты мой брат, и разузнал, нет ли у нее такой же очаровательной сестрички, — подмигнул он мне.
— Отличная смена темы, — оценил я. — Давай вернемся к служанкам после того, как ты расскажешь мне о погибшем страже.
Львенок тут же приуныл, покачал стакан, глядя, как вино плещется по стенкам.
— Совсем мальчишка, выпустился в позапрошлом году, куратором была Аглая. Я видел тело перед похоронами, едва смог его узнать. Не знаю, что заставило его прыгнуть.
— Тоже считаешь, что это самоубийство? Вильгельм пожал плечами:
— Сперва предполагал, что это невозможно, затем, хорошенько расспросив людей, видевших парня, уже ни в чем не был уверен. Впрочем, нет. В одном я точно убежден — души здесь ни при чем. Я нарисовал на проклятом мосту фигуру памяти, никаких темных там не появлялось черт знает сколько времени.
— Не думал над тем, что его могли убить?
— Конечно, думал, Людвиг. Но страж в городе был недолго, с рутинной проверкой. Никаких ссор, драк и прочего не затевал. Во всяком случае, громких. Возможно, дело не в мести или кровных обидах.
— Ограбление?
— Кошелек был при нем. Мне кажется, парню, действительно, надоело жить. Ты же знаешь, не все выдерживают нашу работу.
— Таких отсеивают на первом этапе, в самом начале обучения. Они не становятся стражами и уж тем более не проходят выпускных испытаний.
— Ну, всегда есть вероятность ошибки.
— Господи Иисусе! Чтобы пекло поглотило тебя вместе с шляпой! Как, забери тебя все легионы демонов, ты это делаешь?! — вскричал Проповедник, в очередной раз проиграв Пугалу.
Мы на их возню не обратили внимания:
— Что бы ни случилось, узнать это будет сложно, — продолжил Львенок. — Те, кто видел парня, рассказывали мне, что в первый день он шатался по городу и окрестностям без всякого дела. Так они полагают. Думаю, он проверял улицы на присутствие темных. Остановился на том же постоялом дворе, что и я. Хозяйка вспомнила, что за день до смерти он показался ей каким-то странным.
— В смысле?
— Вел себя не так, как раньше. Был нервным и возбужденным. Отказался от завтрака, только попросил молока, но пить не стал, лишь посмотрел. Взял со стола солонку и ушел. На ночь не вернулся, а на следующее утро его нашли под мостом.
— Ты туда не ходил?
— Хотел сегодня, но, как видишь, пришлось возиться с душой. Теперь идти уже поздно. До темноты вернуться не успеем, а дорога там, надо сказать, не самая хорошая.
— Завтра я хочу туда сходить. Составишь мне компанию?
— Не вопрос. Хотя не думаю, что мы найдем там хоть что-то, но проверить надо, не спорю. Хотя бы для собственного спокойствия. Эй, ребята. Третий игрок вам не помешает?
— Мне все равно, — изрек Проповедник, следя за руками Пугала, тасующего карты. — Если оно не возражает.
Пугало не возражало.
— Давайте за стол. На что играете?
— На твою жизнь, — замогильным голосом сказал Проповедник. — На что мы можем играть, страж? Ты разве видишь у нас гору флоринов? На интерес. Хочу выиграть у этого жулика и не понимаю, как он так хитро мухлюет.
Вильгельм улыбнулся и сгреб розданные ему карты, а я завалился на кровать и, глядя в обитый деревом потолок, думал, что могло случиться с молодым стражем в таком уютном и спокойном городе, как Дерфельд.
Следующий день оказался еще более холодным и промозглым, чем предыдущий, хотя снега было все так же мало. Тонкая белая пыль едва покрывала каменистую, бегущую на спуск дорогу, лежала на ветвях деревьев, острых булыжниках и крутых склонах то ли больших холмов, то ли маленьких гор. Мы шли быстро, стараясь не мешкать и держаться поближе к скалам, а не к краю пропасти, на дне которой гудела река.
В первое время, особенно когда мы только оказались за городской чертой, было зябко, и я порадовался, что купил у хозяйки постоялого двора шерстяной шарф. Впрочем, благодаря быстрой ходьбе я согрелся так, что стало даже жарко. Львенок шагал впереди, и как всегда это было с ним с утра, выглядел хмурым и неприветливым. Половину ночи он резался в карты с душами и поэтому не слишком хорошо выспался. К тому же Путало разгромило соперников в пух и прах, без труда сведя на нет все их заговоры и коалиции.
Оно ушло, когда еще не рассвело, как всегда никому ничего не сказав и не оставив обратного адреса, в который раз проявив самостоятельность. Перед тем как отправиться в дорогу, Львенок показал Проповеднику пару карточных фокусов, и тот безапелляционно заявил, что сегодня нам придется справляться без его участия.
У старого пеликана появился новый бзик — обыграть Пугало во что бы то ни стало. Он не мог думать больше ни о чем другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
