Читаем без скачивания Книга судьбы - Брэд Мельцер

Шагая по подъездной дорожке, Лизбет спрятала блокнот в сумочку. Во время разговора по телефону Виолетта и так изрядно нервничала. Ни к чему доставлять ей еще большие…

— Лизбет? — послышался женский голос, и дверь дома распахнулась.

Лизбет уткнулась взглядом прямо в шоколадно-коричневую шею Виолетты. А когда она подняла голову, перед ней предстала ослепительно красивая афроамериканка ростом пять футов десять дюймов. В выцветших голубых джинсах и белой футболке с треугольным вырезом у шеи, Виолетта явно старалась выглядеть почтенной матерью семейства. Но даже стандартная городская одежда не могла скрыть ее великолепной фигуры.

— Вы… м-м… может быть, хотите войти? — запинаясь, предложила Виолетта. Голос ее дрожал, и она наклонила голову, смущенно отводя глаза в сторону.

Лизбет решила, что стоящая перед ней женщина очень застенчива. Вероятно, она чувствует себя не в своей тарелке. Но, подойдя ближе, Лизбет хорошо разглядела крошечный белый шрам, надвое рассекавший ее левую бровь и отчетливо выделявшийся на безупречной коже цвета топленого молока.

— Это после… Это его рук дело? — спросила Лизбет, хотя уже знала, каким будет ответ.

Виолетта подняла голову и изогнулась, как рассерженная кошка, но потом так же быстро расслабилась, вновь обретя утраченное было спокойствие. Лизбет показалось, что перед глазами мелькнула молния, разглядеть которую она, как ни старалась, просто не успела. Еще мгновение назад в глазах Виолетты полыхала ярость, секундой позже исчезнувшая как по мановению волшебной палочки. Но, как и в случае с молнией, остаточное изображение было слишком сильным. Уж его-то пропустить Лизбет не могла. В это мгновение перед ней предстала самоуверенная, дерзкая и шикарная женщина, какой когда-то была двадцатишестилетняя Виолетта. И какой она больше никогда не будет.

— Я не хочу, чтобы в газетах появилась моя фотография. Или мое имя, — прошептала Виолетта, поправляя челку и стараясь прикрыть белый шрам.

— Я не стану этого делать, — пообещала Лизбет, мысленно давая себе пинка за то, что поспешила с расспросами. Судя по пластмассовому игрушечному чайному сервизу, разбросанному по полу, и легкой детской коляске для кукол, стоявшей на пороге, Виолетте было что терять. Чтобы услышать ее историю полностью, Лизбет придется очень постараться и проявить деликатность.

— У вас чудесный ребенок, — заметила журналистка, проходя по коридору и любуясь фотографией в рамочке, на которой маленькая белая девочка с хохотом скакала перед дождевальной установкой, высунутым язычком ловя капли воды.

Виолетта ничего не ответила.

Лизбет удивилась: любая мать обожает говорить о своих детях.

Пройдя половину коридора, Лизбет беглым взглядом обвела остальные фотографии на стене. Девочка перед дождевальной установкой. Она же с рыжеволосой женщиной на пляже. И снова она, в компании той же женщины, теперь уже на арбузной бахче.

Разглядывая фотографии, Лизбет вдруг поняла, что на всех сняты белые. И действительно, среди них не было ни одной, ни единой, на которой можно было увидеть чернокожего.

Лизбет недооценила свою собеседницу. Виолетта — или как там ее звали на самом деле — вовсе не была неопытным новичком.

— Это ведь не ваш дом, верно? — заметила Лизбет. Это был не вопрос, скорее утверждение.

Виолетта остановилась в маленькой, тесной кухоньке. Рядом с большим столом «под дерево» стоял маленький пластиковый детский столик. На дверце холодильника теснились с полдюжины фотографий. И снова одни белые.

— И вас зовут вовсе не Дебби Шопф, не так ли? — продолжала Лизбет.

— Не впутывайте сюда Дебби…

— Виолетта, если она ваша подруга…

— Она просто делает мне одолжение.

— Виолетта…

— Прошу вас, не впутывайте ее… О боже! — произнесла Виолетта, прикрыв глаза рукой. И Лизбет заметила тоненькое золотое обручальное колечко на безымянном пальце. Ему она почему-то поверила.

— Послушайте, — сказала Лизбет, прикоснувшись к плечу женщины. — Вы меня слушаете? Я пришла сюда не для того, чтобы заманить в ловушку вас или ваших друзей. Клянусь. Мне просто нужно знать, правда ли то, что вы рассказали о Дрейделе…

— Я ничего не выдумываю.

— Никто не обвиняет вас в этом.

— Вы только что сказали, что не станете упоминать мое имя. Вы пообещали мне это.

— Я не собираюсь отказываться от своих слов, Виолетта, — поспешила уверить женщину Лизбет, зная по опыту, что вымышленное имя успокоит ее и вселит уверенность. — Никто не знает, что я здесь. Ни мой редактор, ни мои коллеги, вообще никто. Но давайте не забывать об одной вещи: вы пригласили меня потому, что у вас была веская причина. То, что сделал с вами Дрейдель… когда он поднял на вас руку…

— Он не поднимал на меня руку! Он просто ударил меня кулаком в лицо, а потом толкнул на зеркало! — взорвалась Виолетта, и страх ее мгновенно сменился вспышкой ярости. — Этот негодяй ударил меня так сильно, что мне пришлось сказать матери, будто я попала в аварию! Она поверила мне — после того как я специально разбила фару, чтобы она не усомнилась! Но когда я увидела его имя в газете… Если он думает, что я буду молчать, пока он будет разыгрывать из себя бойскаута, готовящегося стать сенатором… О нет, нет, нет!

— Я понимаю вас, Виолетта… Действительно понимаю. Но и вы должны понять меня: я не смогу помочь вам, я не смогу сделать вообще ничего, пока не удостоверюсь, что это правда. Вы говорили, что у вас есть доказательства. Это фотографии или…

— Фотографии? Дрейдель, конечно, сволочь, но далеко не дурак.

Виолетта вышла из кухни и направилась в гостиную, которую бежевые вертикальные жалюзи защищали от последних солнечных лучей, падающих сквозь раздвижные стеклянные двери. Явно стараясь успокоиться и обрести душевное равновесие, она остановилась посреди комнаты, прижав ладонь к груди.

— С вами все в порядке? — окликнула ее Лизбет.

— Да, просто… просто я ненавижу прошлое. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Вы шутите? Я ненавижу даже настоящее.

Шутка была незамысловатой, но именно той, которая требовалась Виолетте, чтобы перевести дух.

— Когда мы впервые… словом, когда мы только начали встречаться, — начала женщина, опускаясь на колени перед Г-образной софой и просовывая под нее руку, — мне даже не разрешалось спрашивать о его работе. Но эти ребята из Белого дома… они ничем не отличаются от денежных мешков здесь, в Палм-Бич, или Майами, или любом другом месте… все эгоисты очень любят рассказывать о себе, — добавила Виолетта, вытаскивая из-под софы небольшую связку бумаг. Перетянутые толстой резиновой лентой, они походили на стопку каталогов или писем. Виолетта сняла ленту, и бумаги веером рассыпались по кремовому кофейному столику с пластиковой крышкой.

— «Заметки президента Мэннинга для выступления на саммите АПЕК». Программа похорон короля Марокко… — Перебирая документы, Виолетта отшвыривала их в сторону один за другим. — Вы только взгляните на это: личная визитная карточка владельца команды «Дельфины из Майами» с номером его прямого телефона и номером сотового. Собственноручно написаны на обороте, а рядом приписка: «Господин президент, давайте сыграем в гольф». Засранец!

— Я не совсем понимаю… Дрейдель оставил у вас эти документы на хранение?

— Оставил? Да он чуть ли не силой всучил их мне. С гордостью вручил, так будет вернее. Не знаю, по-моему, таким жалким способом он давал мне понять, что действительно близок к президенту. Каждый раз, когда он приходил ко мне, я получала очередной клочок бумаги из мусорной корзины президента: заказ на ленч, написанный рукой Мэннинга, карточки подсчета очков, когда он играл в бридж, монеты, кроссворды, багажные ярлыки…

— Что вы сказали?

— Багажные ярлыки?

— Нет, перед этим… Кроссворды, — повторила Лизбет, опускаясь рядом с Виолеттой на кушетку и склоняясь над стопкой бумаг на кофейном столике.

— О, один у меня точно есть, — ответила женщина, перебирая документы. — Мэннинг на них просто помешался. Дрейдель говорил, что он в состоянии целиком разгадать кроссворд, разговаривая по телефону с… Ага, вот он, — воскликнула она, вытаскивая из кучи бумаг старую, сложенную пополам газету.

Виолетта протянула ей кроссворд и, взглянув на него, Лизбет почувствовала, как у нее отнялись руки и ноги… написанные рукой президента ответы… и путаница инициалов на левой стороне листа.

У нее задрожали руки. Она прочла его, а потом перечитала еще раз, чтобы увериться окончательно.

Я не верю в это. Как мы могли быть настолько…

— Что такое? — растерянно спросила Виолетта. — Что случилось?

— Ничего, просто… Я смогу вас найти по этому номеру, правильно? — Виолетта кивнула, и Лизбет переписала номер, от руки нацарапанный на базе телефона. Она встала, продолжая сжимать в руке злополучный кроссворд. — Послушайте, я могу сделать копию этой страницы? А потом сразу же привезу ее назад, обещаю.