И вдруг Сидир подумал: «Если Юрусан приходил сюда посмотреть и увидел эту пуму из своего мертвого прошлого, то нет ничего удивительного, что он был потрясен».
Он сам видел ее прошлой ночью, но недолго. Она была растрепанной, грязной, в полубессознательном состоянии после побоев. Допрашивать ее было бесполезно. Кроме того, он сразу решил, что она может пригодиться ему. Он приказал, чтобы ей оказали необходимую помощь и поместили в подходящую комнату, потом вернулся к своим офицерам, чтобы посмотреть, как они управляются с захваченными слугами Казиру и Братьями Кинжала.
Но теперь, когда он почувствовал исходящее от нее дыхание жизни…
Он взял себя в руки.
— Приветствую вас, госпожа, — сказал он, назвав свое имя и звание. — Мне сказали, что вы Дония из Гервара.
Она кивнула.
— Вы удовлетворены теперешним обращением с вами? — продолжал он. — Вам что-нибудь нужно? — он улыбнулся.
— Что-нибудь, кроме свободы?
Ее изумление испугало его.
— Честно говоря… — тут она запнулась.
— Вы вскоре снова обретете свободу, если…
Она подняла ладонь.
— Довольно, не пустословьте. Да, я нуждаюсь кое в чем. Здесь скучно, нечем заняться, разве что смотреть на город да на пролетающих птиц. Пришлите мне что-нибудь для развлечения.
— Что?
— Если вы осмелитесь доверить мне резцы для гравирования, я смогу украсить вам седло. Мне хотелось бы выполнить гравировку по серебру с чернью, но если у вас нет наших лез… инструментов, я могу научиться работать вашими. Я не думаю, чтобы у вас были книги из Рогавики, но я могу справиться и с языком Арванета, если кто-нибудь растолкует мне ваши буквы.
— В Рогавики есть книги, да еще на языке Рогавики? — изумился он.
— Да. А теперь вы, Сидир Рагида, можете сесть и поговорить со мной. — Дония свернулась на кровати калачиком.
Он взял стул.
— Я за этим и пришел, — сказал он. — Поймите, мне очень жаль, что с вами обошлись так грубо. Но ведь вы были гостьей бандита и подружкой иностранного шпиона. Вы оказали сопротивление при аресте, и, кажется, двое из моих людей будут носить отметины до самой могилы.
— Я чуть было не выцарапала глаза одному из них, — сказала Дония то ли весело, то ли мечтательно, Сидир не понял.
— Видите ли, вы не оставили нам выбора, — возразил он. — Надеюсь, сегодня вы предоставите нам его.
— Каким образом? Едва ли я смогу рассказать вам о Джоссереке больше, чем вы, конечно, уже успели узнать. Ха, он неплохой спутник для пеших прогулок. К тому же, он никогда не говорил мне ничего больше, кроме того, что он моряк, попавший в беду. Может быть, попозже он бы и рассказал что-нибудь, если бы вы не поторопились.
— И тогда вы рассказали бы мне об этом?
— Нет, — сказала она, словно это самой собой разумелось. — Вы же мой враг.
— Вы уверены?
— В недалеком будущем вы собираетесь вторгнуться в наши земли.
— Может быть. Вопрос еще не решен окончательно. Поэтому я хочу поговорить с лидерами Рогавики. Вы первая, кого я нашел, Дония.
— Я не лидер. Таких, в вашем понимании, у нас вообще нет.
— И все-таки мы можем поговорить, не так ли? Как благородные противники.
Она скорчила гримасу.
— Благородных противников не бывает.
— О, не торопитесь. Оппоненты могут уважать мнение друг друга, если они не хотят конфликтов и вынуждены соблюдать правила приличия.
— Если вы не собираетесь с нами воевать, оставайтесь у себя дома, — сказала она холодно. — Разве это не самое простое.
— У Империи есть свои нужды, которые ею и управляют. Но она может дать вам больше, чем отобрать: безопасность, торговлю, культуру, знания, прогресс. Перед вами откроется весь мир.
— Я видела ваш домашний скот, он тоже неплохо живет.
— Я не злодей! — воскликнул Сидир.
— Н-нет. — Она в раздумье смотрела на него, веки полуприкрыты, палец на подбородке. — А я и не имела вас в виду. Я держу собак.
— А я держу вас?!. Я был груб, прошу прощения. Я попробую еще раз. Мне нужно услышать от вас вовсе не то, что вы знаете про Казиру или про этого типа из Киллимарейча. Я хочу узнать про вашу страну, про ваш народ, обычаи, желания, мечты… Иначе как я смогу обращаться с ними по-человечески? Я должен общаться с ними в какой бы то ни было форме. И вы можете помочь мне в этом, Джония.
— Вы не отпустите меня?
— Со временем отпущу. А пока… Вы ведь приехали, чтобы изучать нас? Я могу вас кое-чему научить, это поможет вам впредь вести себя более разумно. А пока я обещаю вам хорошее обращение.
Она успокоенно вытянулась, наблюдая за ним. Потом громко расхохоталась.
— А почему бы и нет? Если ваши люди не будут досаждать мне своим присутствием и разговорами, если разрешите мне выходить отсюда, хотя бы под охраной…
— Конечно. Хотите на днях поехать со мной на охоту?
— Да, очень. Кроме того… Сидир, долгое время меня окружало слишком много народа. Меня это так раздражало, что я все ночи проводила наедине с собой. Эта башня, чистое небо вокруг нее… Она похожа на горную вершину вдали от всех зданий. Хотя я и пленница, здесь я чувствую себя почти счастливой. Вы и ваши баромьянцы, наверное, ближе ко мне, чем к людям Рагида или Арванета. Вы расскажете мне когда-нибудь о вашей родине? — Она сидела прямо, вытянув к нему руку повелительным жестом. — Вы и в самом деле охотничья собака. Подойдите сюда.
Он больше не смог вернуться к работе ни в этот день, ни в этот вечер.
VII
В течение следующего месяца облетели последние цветы и распустились последние листья. С Севера пришло сообщение: река Югулар освободилась ото льда, а дороги по ее берегам подсохли настолько, что по ним может пройти тяжелая конница. К этому времени к Сидиру подошло подкрепление. В день Короля, седьмого Дои, восемьдесят третьего года тридцать первого обновления Священного рескрипта (по имперскому летоисчислению) его армия двинулась вперед.
Остался лишь самый минимальный гарнизон, которого хватало лишь на то, чтобы поддерживать порядок в городе, близлежащих селениях и на побережье. В поход выступило более тридцати тысяч человек. Большая часть из них не должна была идти до конца. План Сидира состоял в том, чтобы по мере продвижения основывать по берегам Югулара опорные базы и таким образом покрыть всю территорию сетью опорных пунктов. Чтобы начать строительство, ему требовалось много материалов. Караваны мулов заполнили торговые пути, буксиры пенили воду, волоча за собой баржи. Впереди речного каравана величаво двигался «Вейрин», украшенный золотом поверх жемчужно-серого корпуса и надстройки, оснащенный мощным гребным винтом. Этот корабль был построен рагидьянцами по образцу кораблей Киллимарейча — роскошное транспортное и служебное судно, предназначенное для командного состава войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
