Опять, как и с Солосом: акценты, ударения, оттенки смысла и никакой лжи, а кошка эта своего добилась.
— Что ж, — пожал я плечами. — Дело ведь не в ней. Дело в откровенности. Скажи, зачем ты здесь? Только без этих ваших штучек с акцентами.
— Я… — отвела она взгляд. — Волновалась.
— За меня? — с усмешкой поднял я бровь. — Я бессмертный! Мир рухнет, а я останусь. Что мне будет? И ты это прекрасно знаешь.
— Да, за тебя, — вернула она взгляд. — Телом ты неуязвим, но душой… В твоих силах до основания разрушить этот мир. Более того, ты способен его вообще аннигилировать в полное ничто, утопить его в Межмировом Хаосе и уцелеть при этом, но… Что с тобой будет после этого? Ты уничтожил всего одну планету и без того обреченную, а до сих пор кричишь и бьешься во сне, просыпаясь не только с оголенным оружием, но и со слезами на глазах. Не спорь, я видела. А здесь целый мир, который…
— Который? — хмуро спросил я. Слова ее били в цель, как стрелы в яблочко.
— Который любишь всем своим сердцем. Кому как не богине любви видеть такие вещи? — закончила она. А я оглянулся вокруг. В глазах щипало. Да, сам себе не признавался, но любил этот мир. Его безумные краски, его яркость и неукротимость. Его дикую, нечеловеческую красоту. Ту безумную свободу, что он мне дарил.
— Но я должен… — опустился я на край площадки, свесил ноги и поболтал ими. — Сейчас любой мир, где затесался хоть один завалящий демонолог, будь то Мастер или недоучка, абсолютно беззащитны перед объединенной мощью Инферно…
— Да. Так и есть. Ты нашел одного единственного во всем Огненном Мире демона, что способен был объединить его весь под одной рукой. Демона, которому суждено было бесславно сгинуть в одной из бесконечных битв за власть над доменом. Но ты изменил ее судьбу.
— Альраа? — хмуро глянул я на застывшую фигуру демоницы. Ладора кивнула. — То есть необязательно уничтожать весь Огненный Мир, достаточно убить одну Мао? Выходит так? Оставшиеся передерутся между собой за ее место, а без единого руководства провернуть то, что проворачивали с ней за считанные минуты, они не смогут, даже продолжая признавать меня своим О’Мао? Так ведь? Ты это хочешь сказать?
— Ты сам все сказал. Я лишь указала на уязвимую точку. Решение все равно принимать тебе. Тем более ты просил у Творца Мудрости для его принятия, — сказала Ладора.
— Что ж, ты права: решение за мной, — медленно встал я с камней площадки и вытащил меч. Тот самый, что Альраа ковала для меня и закаляла в пламени восьми… нет. Знание говорит, что не восьми. Знание говорит, что Безумная Мао умудрилась окунуть этот клинок в каждое Сердце Домена Мао этого мира. Она хотела сделать мне подарок, достойный руки О’Мао, единственного всевластного Повелителя Огненого Мира. Безумная Мао… Зачем такие сложности, если в моей руке это все равно самая обычная железка, пусть и из хорошей стали. Безумная, безумная Альраа… Мотылек ослепленный огнем моей силы. Какая ирония, погибнуть пронзенной тем же мечом, что сама изготовила с таким тщанием и любовью.
Я подошел к ней и приставил клинок к ее груди, к тому месту, где должно было биться ее замершее сердце. Она даже не узнает, что умерла и что ее убило. Когда время пойдет снова, от нее останется только прах, что быстро будет сметен первым же легким порывом ветра…
Глава 57
Кончик клинка коснулся тонкой «шелковой» (не представляю из чего они в этом мире делают одежду, что выдерживает местные температуры) рубашки Альраа и ткань под ним мгновенно распалась, словно ее коснулись скальпелем. Я согнул руку в локте, готовясь пронзить ее тело одним точным ударом, так, чтобы сразу, чтобы без мучений, и… И не мог двинуть рукой ни на миллиметр. Не мог заставить себя. Мышцы напрягались все сильнее и сильнее, перед глазами вставали картины демонов за «работой», лица раздираемых ими на куски людей, чудовищные очертания пентаграммы, но рука все равно не могла двинуться. В глазах щипало. Я потер переносицу пальцами свободной от меча руки, судорожно жмурясь. Проморгался и, собрав всю свою решимость, взялся за рукоять обеими руками… И все равно не смог сдвинуть лезвие ни на миллиметр вперед.
В конце концов руки задрожали и я опустил, ставшую непомерно тяжелой, железку. Рядом послышался судорожный облегченный выдох.
— Не могу… — признался я и воткнул меч в пол площадки под ногами. Ладора улыбалась. Лицо ее буквально светилось облегчением. — Ты-то чему радуешься, — хмуро посмотрел я на богиню.
— Тому, что не придется бежать, — ответила она.
— Бежать? — не понял я.
— Если бы ты сейчас все же убил ее, выбрав простое и очевидное решение, то рано или поздно встал бы перед новым выбором, потом следующим и следующим… И был бы готов пустить под нож любого, кто идет за тобой или с тобой. Значит единственное, что я могла бы сделать, чтобы попытаться остаться в живых, это бежать сейчас, только поняв твою природу, — ответила богиня.
— Так это было испытание? Ты испытывала меня, как какого-нибудь «героя»? Да? Снова манипуляции? Игра смыслами, полуправда? — хмурился я все сильнее. — Ты для этого пришла сюда?
— Нет, — подняла в защитном жесте руки она. — Я действительно о тебе беспокоилась. И на счет Безумной Мао не врала!
— Испытание, значит? — все так же хмурясь, поднялся я с камней площадки, где уселся, не в силах стоять, прислонясь спиной к воткнутому в пол мечу, и повернулся лицом к богине. — Бежать, значит? Если бы я оказался таким чудовищем, как ты говоришь, бежать от меня было бы бесполезно. Я ведь не только помолиться, я и проклясть могу!
— Проклинай! — сверкнула она глазами и отвернулась, скрестив руки на груди. — Все вы мужики одинаковые… — насупленно пробурчала она. — К ним со всей душой, а они… Ну и проклинай! — развернулась она ко мне и показала язык. — Дурак! — после чего растаяла, а мир вокруг пришел в движение.
Я огляделся: тысячи Мао, Альраа с ошарашенным видом смотрит на меч и на сжавшего кулаки меня, пылающее Сердце Домена… Кулаки сами собой разжались, проблема принятия решения навалилась с новой силой.
— Повелитель? — просяще позвала меня демоница.
— Альраа… Ты совершила невозможное, — достаточно громко произнес я, опустив голову. — Покорила Инферно. Объединила Огненный Мир под одной рукой…
— Вашей рукой, Повелитель! — радостно воскликнула она.
— Вспомни, Альраа, как началось наше знакомство… Зачем я к тебе пришел?
— Чтобы убить… — заподозрила что-то неладное она.
— А для чего я собирался убить тебя и твоих Рыцарей?
— Чтобы предотвратить Прорыв… — побледнела Мао, осознавшая, что она сейчас на волосок от гибели.
— И что ты устроила, как только получила власть над, подумать только!! ДЕСЯТЬЮ Доменами Мао? — повернулся я полностью к ней и положил руку на рукоять меча.
— Но ты же сам отдал нам мир? Сам начертил пентаграмму⁈.. — попыталась оправдаться она, не решаясь сделать и шага назад, хоть ей и очень хотелось.
— Ты права. Я отдал! Я впустил. А этот, — обвел я рукой вокруг. — Этот мир ты взяла сама… И сегодня от полного разрушения мной Огненного Мира, от развеивания по ветру тебя лично, меня остановила только твоя преданность…
— Повелитель! — упала на одно колено и приложила к сердцу руку она. Рука нащупала дырку в рубашке и сжалась в кулак.
— Запретить демонам захватывать миры, все равно что запретить волку есть мясо… Нельзя приказом изменить природу расы… Я просто уравняю шансы…
— Повелитель! — подняла на меня глаза и взмолилась демонесса. Но я уже не смотрел на нее. У меня появилась мысль. Точнее я вспомнил один случай.
Еще в Ильниссе, гоняясь по мироспасательным операциям, я был свидетелем одного… ритуала не ритуала, явления не явления. Трудно подобрать этому название. Суть в том, что один из Великих Магов того мира смог накопить столько сил, энергии, что встал на порог становления Новым Богом, так он это назвал. Нынче, пообщавшись с богами, драконами, демонами, я понимаю, что термин не совсем верный. Бог — тот, кто служит этому миру, присматривая за каким-то его Аспектом. Как-то регулирует, как-то следит и поддерживает. Да, так-то он существо крайне могущественное, в большей степени энергетическое, но главное: его служба миру и поддержание своего Аспекта.
То же, чем собирался стать Ватр (так того мага
