Именно при виде его я чуть не закричала, ворвавшись в эту комнату. Так и случилось бы, если бы жизнь Бейва тревожила меня чуть меньше.
Я не могла даже предположить, что случилось с магом, и в каких муках он умирал — его лицо было обезображено немым выражением крика, а кровь залила все вокруг. И лилась она преимущественно из его глаз.
— Он мертв. — Вынесла вердикт Лорента, опустившись на корточки возле тела Солза.
— А Бейв еще жив! — Закричала я, сомневаясь в собственной адекватности, — Помоги мне! Лорента, прошу…
А ведь я даже не заметила, что все это время по моему лицу лились слезы.
— Ты уверена? — Наемница присела рядом и приложила пальцы к шее Бейва.
— Мы еще можем успеть. — Заверила я, — Тадар…
— Не врач. — Оборвала меня женщина, — Не факт, что он что-то сможет сделать. Ему осталось пару часов, максимум.
— За это время можно спасти мир. — Прорычала я, — Я же прошу спасти одного человека.
— Какой же он дурак… — Протянула Лорента.
— Он только что спас королевство от смуты.
Наемница тяжело вздохнула:
— И чего ты от меня хочешь?
— Тебе ведь ничего не стоит донести его до братства? — Выпалила я, подавшись к ней, — Я ни за что не смогу, а здесь мы ему ничем не поможем…
— Вот кого я еще на своем горбу не тягала, так это мужиков! — Всплеснула руками Лорента.
Я умоляюще посмотрела на нее. Несмотря на всю свою грубость и мужеподобность, Лорента была самым мягким и отзывчивым человеком из всех, кого я знала. Она прятала свою добрую душу за броней отборной брани лишь для того, чтобы никто даже и подумать не смел о том, чтобы ей воспользоваться.
— Я слишком люблю вас обоих, чтобы отказать. — Вытаращила глаза наемница, — К тому же, мне и правда ничего не стоит это сделать — в нем весу-то, смешно подумать! Вот однажды попался мне наемничек-неудачник… идиот, пришлось вытаскивать его из колодца! Тогда я всерьез подумала, что сорву спину к чертям собачьим! Он, наверное, раза в три больше весил…
— Лорента, давай ты расскажешь эту историю несколько позже. — Поморщилась я.
Женщина поднялась на ноги и поспешила схватить Бейва за одежду, словно он был легкой податливой куклой. Взвалив его на плечо, она посмотрела на меня:
— Напомнишь мне, на чем я остановилась.
Глава 25
Эти странные звуки. Я никогда не слышал, чтобы птицы кричали так громко. И вода, которая, кажется, плескала со всех сторон. Это море?
Я распахнул глаза и тут же вспомнил, чьими глазами я теперь вижу. Осознание этой подлой кражи горьким послевкусием осело во рту. Какое же я все-таки ничтожество!
Стоп. Где я?
Я разве не умер?
Мой взгляд сверлил деревянный потолок плохо освещенной комнаты. Немного повернув голову, я увидел маленькое окошко, за которым простиралось чистое голубое небо.
И тут до меня дошло, где я, почему со всех сторон слышен шум воды и крики птиц. Это корабль.
Череп пронзила внезапная резкая боль, и я зажмурился, чтобы даже такой неяркий свет перестал резать глаза. Пусть я и не умер, живым меня тоже сложно назвать. Я терпеливо ждал, когда боль отступит и, кажется, прошла вечность, прежде чем я смог снова открыть глаза.
Я лежал на узкой койке, прибитой к стене. Только сейчас мне удалось ощутить легкое покачивание, от которого, как я решил, и кружится моя голова.
Мне срочно нужно знать, где я и как я здесь оказался. Где Милит? Удался ли мой план? Спасли ли ее Лорента с Тадаром? Мертв ли Солз?
Последнее, что я помнил, это кровь на его лице, льющаяся из-под закрытых век. Это сделал я.
То, чудовище, что было вместо меня. И я знал, что оно будет со мной вечно.
Странно, что я не умер. Не думал, что мое тело выдержит подобное испытание. Может, кто-то нашел меня и притащил сюда? Милит?
Я сам должен был встретить их с Лорентой и Тадаром на одном из городских трактов, откуда мы начали бы путь на запад, к морю.
Может, я уже преодолел весь этот путь? Тогда почему я не помню этого? Я был без сознания или же просто сошел с ума? Мне нужны ответы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этом иррациональном порыве любопытства я рывком поднялся со скрипучей койки и тут же рухнул назад, едва не потеряв сознание. Перед глазами все помутнело, голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Я вжался головой в подушку и уставился в потолок, различая на языке отвратительный вкус желчи.
Наверное, я рано обрадовался тому, что выжил. У меня еще полным-полно шансов умереть.
Нужно попробовать еще раз. Я должен выйти из комнаты, туда, откуда доносились голоса каких-то людей, где светило солнце и волны бились о корпус корабля. Но я даже не сдвинулся с места — то ли из-за страха потерять сознание и снова провалиться в бездну забвения, то ли просто потому, что мысль подождать кого-нибудь живого здесь слишком сильно соблазняла меня своей простотой.
Ведь должен же ко мне кто-то прийти? Неважно, кто, главное, что я смогу расспросить его обо всем, что интересовало меня. Но когда это произойдет? Может, только к вечеру!
Поэтому я выбросил эту мысль из головы снова и попробовал сесть на койке, на этот раз гораздо аккуратней и медленней. Только сейчас я понял, что одет в какие-то белоснежные тряпки, сшитые словно из постельного белья. Соштопаны они были явно наспех и не слишком аккуратно — торчали нитки, да и швы расходились при каждом движении. Я понадеялся, что они не развалятся на части прямо на мне, когда я осмелюсь высунуть нос из этой каюты.
Я нащупал пол босыми ступнями, цепляясь пальцами за край койки. Что ж, надеюсь, ноги не подведут меня хотя бы сейчас. Хотя бы еще раз. Последний раз.
Я пошатнулся, встав на ноги, но все же смог удержать равновесие и не рухнуть мордой прямо на пол. Дело осталось за малым — выбраться отсюда и найти хоть одну живую душу, которая согласится мне помочь. И я целенаправленно стал пробираться к двери маленькими шажками, хватаясь на своем пути за все, что могло бы служить опорой.
Дверь сопротивлялась дольше, чем я ожидал, к тому же, она оказалась довольно тяжелой, так что я провозился с ней около минуты, прежде чем открыл настолько, чтобы возможно было протиснуться наружу сквозь эту щель.
Мне в лицо ударил прохладный соленый ветер, от которого я даже зажмурился с непривычки. Это и вправду море — я смотрел на горизонт и видел только ровную гладь воды и идеально прямую черту там, где вода встречалась с ярко-голубым небом. Я не мог даже представить себе что-то подобное.
Если я и собирался жить дальше, то хотя бы ради того, чтобы увидеть как можно больше этими украденными глазами.
Возможно, когда-то я даже захочу вернуться в Унабер, просто для того, чтобы узнать, как он выглядит. Не как звучит и пахнет, не как ощущается на кончиках пальцев, а именно — как он выглядит. Но если это и произойдет, то очень нескоро.
А пока я оглядывался вокруг и искал глазами хоть кого-нибудь, кроме птиц, забывая свою поддельную родину и всех людей, которых я когда-то считал родными.
Я слышал чьи-то голоса из каюты, но сейчас все куда-то подевались, не оставляя мне никаких шансов расспросить их о том, как я здесь оказался. Где же все? Все еще осторожно ступая по деревянной палубе, я прошел к самому борту, чтобы опереться на него и вдоволь насладиться видом на бесконечную гладь воды. Солнце отражалось в волнах и слепило мои отвыкшие от света глаза, но я заставлял их привыкнуть, чувствуя, как по щекам стекают слезы.
Над головой кричали белые морские птицы, где-то внизу вода билась о борт, и может, поэтому я не услышал, как кто-то подошел ко мне сзади. Я скорее почувствовал это, и тут же обернулся.
Если бы у меня были на это силы, я бы подпрыгнул от радости, но вместо этого я просто ахнул, и, думаю, что в сочетании с моими слезящимися глазами это выглядело несколько сентиментально.
— Зачем ты вышел? — Голос Милит казался строгим, но на самом деле она улыбалась.
— Искал тебя.
— И сбился с пути, я вижу. — Девушка встала рядом, оперевшись на перила и в точности повторяя мою позу.
