— Хочешь лететь с ним? Я сделаю так, что это будет почетное поручение — лететь на Землю.
Ирина прочла ответ в глазах девушки, прежде чем та заговорила:
— Я остаюсь. Дело не в нем. Дело во мне…
Через десять дней звездолет вернулся и привез целый отряд специалистов. А главное, нового кибер — пилота, который взял на себя все функции жизнеобеспечения и руководство кораблем холоднокровных во время полета. Лишь одного он не мог делать: не мог указывать, как относиться к окружающему миру, о чем думать и как поступать. Теперь ящерам предстояло научиться жить самостоятельно.
А потом, когда нового кибера поставили на место, подсоединили к корабельной сети и отрегулировали все параметры, настал самый ответственный момент — выбор планеты, где ящеры будут жить. И эту работу землянам пришлось взять на себя. Не только простые ящеры, но даже уцелевшие правители не могли решить эту задачу: они еще не научились думать.
Надо было выбрать одну планету из трех — жарких, изобилующих водой и кислородом. И не имеющих разумной жизни. Ящеры соглашались на любую, а среди землян вспыхнули жаркие дебаты.
Буслаев предложил планету, условия на которой суровее, чем на остальных. Ящерам придется пойти на лишения и беспокойную судьбу, чтобы собственными руками приспособить планету к своим потребностям, сделать ее родным домом, говорил он. Только тяжелый труд может дать гарантию, что будет построена настоящая жизнь и ошибки прошлого не заведут их в тупик.
Его аргументы убедили многих, но Сергеев решительно выступил против:
— Великий народ достаточно выстрадал на своем пути. Ложь и лицемерие, изгнание и истребление… А недавно мы нанесли ему последний удар: уничтожили бога, которому они верили и перед которым преклонялись. Представьте, каково им сейчас… Теперь достаточно малейшей случайности, чтобы обречь их на гибель. Им и так будет трудно — трудно жить своим умом, трудно построить новое общество на совершенно новых началах. И не нужно добавлять к этим внутренним трудностям еще и внешние. Они должны сразу, по прибытии на новую планету, почувствовать, что попали домой.
Ящерам отдали самую лучшую, самую удобную планету.
Наконец наступил долгожданный день. Появились детеныши. Они выкарабкивались на поверхность, раскидывая песок, нежные, беспомощные, и счастливые матери ждали их, чтобы показать мир, в котором им предстоит жить.
— А я боялась, что у них, как у наших земных пресмыкающихся, дети не знают родителей, — облегченно вздохнула Ирина.
— Они же разумные, — возразил Василий. — А когда-нибудь обязательно станут гуманоидами.
— Ты веришь в это?
— Да! — твердо ответил он.
И вот вчера ящеры улетели на свою новую планету. Диск плавно и бесшумно оторвался от земли, накренился и стремительно скользнул к солнцу. Земляне снабдили его гиперпространственным двигателем, и на этот раз ящерам предстоял недолгий путь. Вместе с ними отправилась группа ученых и инженеров, чтобы помочь на первых порах. Потом за ними придет звездолет, и они улетят на Землю, захватив с собой и кибер-пилот, и гиперпространственный двигатель, потому что ящерам еще рано выходить в космос.
А сегодня Василий тихонько отвел жену в сторону:
— Полетим, я кое-что покажу тебе.
Никто не обратил на них внимания. Земляне отдыхали, наслаждаясь непривычной тишиной и спокойствием.
…Уже два часа «ТУЗ» плыл над лесами, но Ирина ничем не выдавала любопытства. Наконец Василий нажал кнопку приземления.
Машина села у гряды невысоких каменистых холмов. Неподалеку чернел лес. Когда-то он выдавался узким треугольником, почти касаясь подножия холма. Сейчас деревья здесь были повалены. Их обломанные ветки с сохранившимися кое-где сухими хрупкими листьями резко выделялись на снегу.
Василий повел Ирину прямо к этим деревьям.
— Обрати внимание, — торжественно сказал он.
И тут Ирина увидела…
— Не может быть! — ахнула она, глаза ее округлились. — Неужели…
— Точно! Стесали каменными рубилами. И не только чтобы обезопасить себя от внезапного нападения. Да вот и они.
С вершины холма к ним планировали гарпии.
— Мое племя, — сказал Василий. — Наконец-то нашел. Ну, пойдем к ним.
Они поднялись на вершину. Гарпии кружились над ними, то снижаясь так, что в лицо били тугие потоки воздуха, то взмывая высоко вверх. Их громкие крики, как показалось Ирине, выражали радость.
На вершине, между двумя наклоненными друг к другу камнями, горел костер.
— Вот на что им понадобились деревья. Огонь горит, не переставая, днем и ночью. И возле него видишь уже какая груда костей… Все, как положено. Очевидно, первая стадия цивилизации у всех разумных более или менее одинакова.
Около костра на подстилках из сухой травы лежали гарпии. К одной из них прижался детеныш. Круглые глазенки испуганно таращились на землян.
— Да это же… — Ирина даже задохнулась, — это же Лада! Ну да, Лада. Уцелела, милая. И малыш… Значит, жизнь продолжается! Ну, здравствуй!
Она села к гарпии, машинально опустила руку в карман и подосадовала, что не захватила сладостей. Василий, улыбаясь, насыпал ей в ладонь горсть конфет.
Ирина протянула конфету Ладе, и гарпия без колебаний взяла ее. Но есть не стала. Сорвав обертку зубами, она положила сладкий кусочек в рот детенышу.
На огромном камне стоял часовой. Завернувшись в крылья, он не шевелился, будто врос в гранит, только голова неторопливо, как локатор, поворачивалась то в одну, то в другую сторону. Круглые немигающие глаза зорко вглядывались в даль, чуткие уши ловили каждый шорох. Но вот он развернул крылья и плавно скользнул вниз. Тотчас на его место взлетел другой.
— Ишь ты, сменяются. Этого я еще не видел! — удивился Василий. — Правда, мое племя и должно развиваться быстрее тех, которые удрали на юг. Оно ведь попало в особо неблагоприятные условия.
— А ты обратил внимание, что они стали совсем другие? Повзрослели, что ли, или… или поумнели. Чудеса! Всего-то три месяца прошло.
— Зато какие три месяца! Помнишь, я настаивал на эксперименте? Вот он и осуществился помимо нашей волн. Пока мы возились с ящерами, гарпии сами определили свою судьбу. Эволюция двинулась на подъем. Сейчас они стоят еще у самого начала этого пути, и впереди долгая, очень долгая дорога, но главное сделано: они научились самостоятельно изготовлять инструменты и пользоваться огнем, а это значит, что они неминуемо станут разумными.
— И гуманоидами, — вздохнула Ирина. — Только бы они стали гуманоидами!
— Станут! — твердо сказал Василий.
Они отошли от костра и, лавируя между лежащими гарпиями, приблизились к обрыву. Внизу, у поваленных деревьев, яркой бусинкой багровел «ТУЗ». Лучи заходящего солнца превратили его в крошечный факел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
