кивнула. Инна скрылась в квартире.
Она зашла в прихожую, не включая света, добрела до большой комнаты, опустилась на диван. Входную дверь оставила незапертой.
Ей было все равно, придет Инна или нет, о чем она будет говорить. В ушах ровно и громко шумело от выпитого, глаза слипались.
Карина посидела на диване минут десять. Сестра Олега не шла. Она почувствовала, что замерзает: знобило, пальцы рук совсем заледенели. Она закуталась в плед, прилегла на подушку.
И тут же перед глазами возникла Леля.
Так бывало все последние дни – стоило задремать или просто прикрыть глаза, она всегда появлялась из темноты, смотрела печально, жалобно, точно моля о чем-то. Такая реальная, что хотелось протянуть руку и дотронуться до нее.
Всегда Леля, только она, и никогда Олег.
Как ни старалась Карина представить его лицо, хотя бы просто облик, пусть размытый, неясный, у нее ничего не выходило. Будто бы он оттуда до поры до времени не хотел ее видеть, избегал, обратясь в невидимку.
А Леля хотела.
Сейчас ее лицо казалось особенно близким, ярким и не по-земному красивым. Голубые глаза глядели с ожиданием.
– Как там? – спросила Карина. – Хорошо вам? Вы вместе?
Леля не отвечала. Казалось, она слышит ее, но почему-то не может говорить. Или не хочет.
– Хотя бы кивни, – тихо попросила Карина.
Леля, все так же молча, отступила вглубь, в темень, из которой возникла. Карина явственно слышала ее шаги – тихий, легкий скрип паркета. Она не успела удивиться такой странной озвученности своего сна.
– …Карина, – негромко позвал чей-то голос.
Это не был голос Лели, та при первом же его звуке медленно растворилась во мгле.
– Карина, – повторили настойчивей. – Вы спите?
Она вздрогнула и открыла глаза.
Возле дивана стояла Инна. Ну да, она же не закрыла дверь.
Карина приложила неимоверные усилия, чтобы оторвать отяжелевшую голову от подушки и сесть на диване.
– Все в порядке, – сказала Инна, присаживаясь в кресло напротив. – Он спит.
Карина не сразу поняла, что она говорит об отце.
– Простите, что разбудила. – В тоне женщины, однако, не чувствовалось вины. Она продолжала спокойно, изучающе глядеть на нее. – Вы хорошо знали Олега?
– Хорошо.
Карина попыталась уловить сходство между этой железной леди и собой. Ничего общего. Разве только волосы – одинаковой длины и густоты, но разного цвета, у Инны намного светлей.
– Насколько хорошо?
Карина глянула на женщину с недоумением. Чего она добивается? Что имеет в виду?
– С того момента, как они с женой переехали в эту квартиру.
– Понятно. – Инна наклонила голову. – Расскажите, как он жил в Москве. Мы не виделись девять лет: я вышла замуж и улетела в Бостон, а Олег тогда собирался ехать поступать в консерваторию.
– Разве вы не переписывались? – сухо спросила Карина.
– Переписывались. Но я хочу узнать от третьего лица.
– Зачем? – Карина почувствовала к сестре Олега острую неприязнь.
Явилась не запылилась из своей Америки, никаких эмоций, лишь этот холодный, безразличный тон, которым говорят криминалисты. И ее Олег боготворил, тосковал, искал похожую на нее?
– Пожалуйста. – Голос женщины чуть смягчился. – Мне это очень важно.
– Нормально жил. Имел любимую работу, семью.
– И как у него было с женой?
– Обыкновенно. Как у всех, – почти с ненавистью сказала Карина.
– Но он ведь не любил ее.
– Откуда вы взяли? – резко спросила она. – Он вам писал об этом?
– Нет. Прямо не писал. Но я чувствовала… между строк. Вы… не сердитесь на меня. – Женщина встала, прошлась по комнате взад-вперед и снова остановилась перед Кариной, – Я… – она вдруг приложила руки к груди, – должна с кем-нибудь поговорить, иначе… сердце лопнет. Трое суток без сна, визу выбила с трудом, до конца не надеялась, что успею, смогу его повидать. Собственно… и видать-то нечего. – Инна тревожно глянула на Карину сухими, пронзительно-светлыми глазами, и та поняла, что кажущаяся бесчувственность на самом деле просто шок.
– Я не сержусь, – негромко проговорила она и прибавила: – Олег любил Лелю. По-своему, может быть, не отдавая себе в этом отчета, упорно убеждая ее и себя в обратном.
– Это на него похоже. – Инна улыбнулась с грустью. – Он всегда пытался казаться хуже. С самой юности.
За ним ведь девочки стали бегать, когда ему пятнадцать исполнилось. Другому бы нравилось, а он говорил, что терпеть не может их ухаживаний. Однажды одноклассница написала ему любовное письмо, а Олег его выбросил в помойку.
Отец нашел и закатил скандал: мол, что это за свинство, ему признаются в чувствах, а он, даже не прочитав, выкидывает послание в мусор. Характер у отца был суровый, на мне это не так сказывалось, я ведь ему не родная, а на Олеге – в полной мере.
Но и тот не промах, кровь-то одна. Вот и спорили весь вечер, у нас с матерью даже голова разболелась.
А ночью я встала, воды попить, прихожу на кухню – там Олег сидит. Строчит что-то на листочке и рукой прикрывает. Смотрю, рядом девчонкино письмо лежит, аккуратно разглаженное по всем замятинам. Тут я и сообразила, что он ответ ей сочиняет. Ночью, чтоб никто не увидел. – Инна села обратно в кресло. Видно было, что ей очень худо, хоть она стремится это скрыть.
Злость на нее полностью прошла. Осталось только сострадание и чувство единения в горе, которое постигло их обеих.
На мгновение ею овладело искушение рассказать сестре Олега обо всем: их любви, тайных встречах, о том, как они вместе играли концерты и мучились своим предательством по отношению к Леле.
В следующую минуту Карина подавила это желание. Никто не должен знать. Даже эта женщина, которая, несмотря на внешнее спокойствие, переживает отчаяние, ужас и безграничную боль.
– Спасибо. – Инне удалось немного расслабиться, лицо ее сделалось мягче. – Утром у меня самолет. Вырваться удалось лишь на день. Если бы не встретила здесь вас, не знаю, с какой душой бы улетала. Так хоть с кем-то поговорила о нем, все капельку легче.
Они сидели до самого рассвета, и Инна все рассказывала об Олеге, о его детстве, школьных годах, юности.
Карина слушала, пыталась представить себе его таким, каким описывала сейчас сестра, и не могла.
Утром Инна уехала в аэропорт. Вечером того же дня улетел домой Олегов отец.
Квартиру на пятом этаже опечатали и закрыли.
53
Через день после похорон Олега Карине позвонил Веркин муж, Сергей, и сообщил, что она родила второго мальчика. Карина поздравила его и сказала, что приедет попозже – видеть подругу и малыша она была сейчас не в состоянии.
Потом приходил следователь.
Он
