– А что за враги?
Мильгард развёл руками.
– Когда мы спросили его, – проговорил принц, – он в ужасе завопил и сгинул прочь из чертогов Подземного Двора. Он пересёк наши земли, которые в те времена принадлежали нам на поверхности, и исчез в дремучих лесах севера, которые нынче составили часть Харона. Никто не смел его остановить.
– Но что же получается… Кельвин сказал тебе вести народ в Ансвиль.
– Это пароль, который обозначает самую худшую судьбу государству. Он был придуман давно. Ещё при существовании Анхельма. Для правителей он служил сигналом к нестерпимым бедствиям, а для народа – счастливым спасением.
– Так все думают, что Анхельм до сих пор страна древнего народа?
– И родина наших предков.
– А заветы ваши?
– Суть знания наших друзей-демиургов.
– А надежды ваши?
– Суть выдуманная чушь.
– Боже… – поражённый Даратас отставив склянку с магическим порошком, опустился на холодный пол, не в силах стоять на ногах. Только сейчас он понял, что народ жил в объятиях иллюзий и выдуманных мифов, которые и составляли суть его общности. Его единства, его традиций и силы.
– Но. вера. вера ведь должна…
– Вера, друг мой, уже мертва. Тира – это образ, выдуманный Вождями. Если ты помнишь скульптурную композицию в Золотых Ручьях, то поймёшь, почему фигура Богини стоит ниже, чем сами древние правители.
– Но ведь даже ты…
– Я не мог иначе, друг. По объективным и субъективным причинам, эти две недели перевернули моё мировоззрение с ног на голову. Всё, что было дорого моему народу, что составляло его и мою, кстати, суть, сбросило вуаль и открыло пустоту.
Эльф замолчал, и, подойдя к Даратасу, сел рядом. Понурив головы, два сильных мужа ощущали себя выбитыми из колеи. Будто кто-то взял и выхватил их из жизни. Казалось, мир вокруг сошёл с ума. Несмотря на своё желание, Даратас был близок к горю того народа, который волею судьбы попал под его руководство, однако ощущение полной безысходности и отчаяния никак не укладывалось в его сознании.
– Наверное, мой отец верил в меня. Он знал, что исход этой войны предрешён, – Мильгард перевёл отстранённый взор на Даратаса, и, положив руку тому на плечо, сжал его. – Я знаю, куда ты отправляешься, мой друг. Не знаю, найдёшь ли там то, что ищешь, однако запомни: мой народ обязан тебе кровью. Куда бы ни ступила твоя нога, какие бы трудности ни встретились на пути, помни: мы придём к тебе на помощь. А в час последней битвы, когда все народы сойдутся вместе, дабы сразиться с лицом неведомого врага, каждый тёмный эльф, от мала до велика, не взирая на пол, придёт и встанет в строй. Эта наша судьба, о великий человек!
– Боюсь, твои слова несут в себе зерно будущего. – проговорил маг.
– Конечно. События, развернувшиеся в этих подземельях, лишь начало великого пути, который суждено пройти нашему миру, – эльф резко встал. – А теперь пора прощаться. Нужно наладить порядок и организовать мой народ.
Даратас поднялся с пола, поправил складки мантии, и, опершись на посох, многозначительно посмотрел в гордое лицо настоящего принца, который за несколько дней превратился из неуверенного юноши в настоящего мужчину, на чьи плечи лёг груз забот и несчастий целого народа.
– Мильгард, сын Кельвина, да пребудет с тобой сила духа и надежда сердца, пусть благосклонность госпожи удачи сопутствует твоим начинаниям! С сей минуты наши пути расходятся, чтобы в будущем сойтись вновь! У нас ныне разные заботы, но делаем мы одно дело, ибо мыслимый удел сильных – хранить мир, – на последних словах Даратас протянул эльфу руку, сжатую в кулак.
– Даратас, друг эльфов, некогда великий правитель Подземного Престола! Делай, что должен. Мы будем молиться за тебя. Всем богам, которые захотят нас услышать, – Мильгард резко ударил кулаком об кулак Даратаса. Древний знак чести. Некогда так скреплялись договоры между равными. – Прощай.
Развернувшись, принц поспешно вышел из Тронного Зала, оставив Даратаса наедине с мыслями, которым тот, однако, решил не предаваться. Будет время обдумать. А сейчас за дело.
Подхватив склянку с порошком, маг принялся досыпать его в пустые линии. Но работа заключалась не только в том, чтобы насыпать порошок с горкой, но обязательно подравнять по граням и объёму, иначе путь портала может стать нестабильным и забросить незадачливого чародея куда-нибудь в небытие.
Минут через пятнадцать умелой рукой Даратас выровнял все линии, переливавшиеся разными цветами, и принялся творить заклятье: неприятная и трудная работа соединения эфирных потоков с материальными аватарами. В этом деле самое главное – точность и опыт. Тонкие нити эфирной материи необходимо связать со всеми гранями пентаграммы, придать им нужную форму, а последним заклинанием прорезать через реальность канал. Многие маги учатся этому годы, иные вообще никогда не постигают суть ремесла. Да и сам Даратас, что кривить душой, в своё время помучился, чтобы прийти к осознанию всех необходимых компонентов этого сложного дела. Теперь, конечно, кажется просто.
Установив стабильную оболочку телепорта, маг принялся связывать оставшиеся потоки в один мощный клубок, попутно выискивая метку, некогда специально оставленную на Тантале. Переноситься сразу на Харон, не вызнав ситуацию в Цитадели, опасно, поэтому намного вежливее сначала пройти через кордон на пограничном острове Тантал.
Поиск метки затянулся: маг запамятовал, где её оставил, однако через некоторое время нашёл и направил связанный клубок эфирных нитей на неё. Сразу почувствовался астральный ответ, и магические потоки медленно потянулись к месту назначения. Теперь осталось ждать, покуда они дотянутся до метки и там стабилизируются. На самом деле, можно сразу, односторонним образом перепрыгнуть на Тантал, однако такой метод подходит только для индивидуального перемещения. Если с тобой ещё человек, надо использовать двусторонний канал. В дни молодости Даратас оставил множество таких меток по всему миру. Поэтому, хвала богам, проблем не возникало.
Тяжело вздохнув, Даратас разогнулся. Не меньше получаса он стоял скрючившись над сияющей пентаграммой. Утомительно.
– Мессир. – проговорил кто-то со стороны двери. Даратас резко повернулся и обнаружил Ольвена, стоявшего в полном боевом вооружении с заточенной до блеска крастой в руках.
– Принц? – удивлённо спросил Даратас, позволяя эльфу выйти из хаоса.
– Да, мессир, я пришёл, чтобы справиться о времени нашего отбытия.
– Ольвен, нашего? – недоуменно переспросил маг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
