Если я не смогу убить лидеров, я застрелю тех, кто пытается убить Большого Другого. Теперь, когда у меня есть план, пришло время его реализовать. Я поднял защелку, открыл дверь.
— Кот! Возьми свой отряд и разберись с большим зараженным!
Вот оно. Громкая добыча. И нет добычи около двери. Я приготовил свою стрелу.
— Шеф, берегись!
Добыча, к которой я стремился, обернулась. Он уставился на меня. Я выстрелил. И пропустил. Стрела попала в жертву рядом с моей целью. Какое разочарование. Теперь, когда он был настороже, убить его будет сложно. Мне просто нужно было подобрать щит, чтобы остановить мои стрелы. И щиты по всей земле от упавшей добычи.
На самом деле много павшей добычи, остальные не разочаровали меня, когда я рисковал жизнью на мотоцикле. Но есть одна добыча, которая сбила меня с ног. Я думаю, что это обращает на меня внимание. Это тот самый, который кричал, чтобы предупредить мою цель, шефа. Может быть, я должен был стремиться к этому вместо этого. Нет, стрела промахнулась. Это не имеет значения.
— Вова, Вадим! Возьми своих напарников и убей этого умного зараженного! Не дайте ему уйти!
Мне пришлось бежать, так как я не мог драться с четырьмя сразу. Теперь все по-другому. Я приготовил свой лук. Прежде чем они прибудут, я успеваю пустить еще одну стрелу. Стрелять по ним не получится. Они все внимание на меня. И двое из них имеют щиты, оба идут впереди. Стрелять в них будет напрасно. Большой Другой в беде, в окружении лишь нескольких других рядом с ним. Он скоро умрет. Но даже если он проживет на секунду дольше, это еще одна секунда времени, когда добыча не сфокусируется на мне. Одна жертва мчалась к Большому Другому. Я прицелился. И выстрелил. Я целился ему в плечо, чтобы он уронил копье. Но я промахнулся. Вместо этого я ударил его по шее.
Добыча рванулась вперед, споткнулась, затем упала.
— Кот!
И это было все, что я мог сделать. Четыре жертвы были почти здесь. Большой Другой теперь был сам по себе.
Глава 56
Захват
Четыре жертвы подошли к узкому месту. Я приготовил свое копье. У меня не было подготовленных ловушек. Используя собственные силы, я должен бороться с добычей. Но я меньше их. Моя сила слабее. Но для этого и существует оружие. Копье дает мне досягаемость, способность убивать, не поранившись. Жалко, что у добычи тоже есть копья. Прямая конфронтация — это самое худшее. Но это мой единственный вариант. Могло быть и хуже. По крайней мере, узкий проход существует. Добыча колеблется, не входя в дверной проем.
— Чего ты ждешь? Иди!
— Замолчи. Как насчет того, чтобы мы поменялись местами? Я колю, ты блокируешь?!
— У тебя не будет места для удара, если я начну первым.
— И ты хочешь, чтобы я шел?
— Ты худее меня. Посмотрите, какой я толстый.
— Хватит тратить время!
— Тогда иди.
Они спорят друг с другом. Они боятся меня? Как и я, они не хотят умирать. Если один из них убьет меня, для них это будет идеально. В этом случае они не будут в опасности. Вот почему они не могут решить, кто ходит первым. Если бы я снаружи охотился за добычей внутри, я бы пропустил остальных первым.
Но жертва не может этого сделать, поскольку никто из них не глуп. Жаль, что я ничего не могу с ними сделать, пока они колеблются. Лук готовится слишком долго. Есть что-нибудь, что я могу бросить? Ничего, что может убить.
— Просто иди туда и нанеси удар!
— У него есть нож. Первому обязательно нужен щит!
— Хорошо, как насчет этого? Возьми щит и атакуй!
— Почему я?
— Ты сам сказал, ты самый крупный. Ни в коем случае это не сможет остановить вас. Просто подбегите туда, ударьте его щитом и ударьте им об стену. Тогда, пока он оглушен, мы позаботимся о нем.
Похоже, у жертвы есть план. Это неплохо. Если кто-то из них ворвется внутрь, оттолкнет меня от двери, моя точка удушья исчезнет. Они все войдут внутрь. Тогда я точно умру.
Жертва сменила свое копье на щит другой жертвы. Щит был не таким уж большим, недостаточно, чтобы покрыть все его тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если добыча защитит голову, я проткну ей ноги, не дам ей бежать. Если он защитит свои ноги, я проткну ему шею. Добыча подняла свой щит над шеей, ниже глаз. Козырек на его куполе был прозрачным, позволяя мне видеть его лицо. Затем оно побежало ко мне.
Вместо того, чтобы ждать, пока он приблизится, я тоже рванулся вперед, нанося удар по его ноге. Жертва опустила щит. Но вовремя не среагировал. Копье вонзилось ему в бедро. Затем щит обрушился на копье. Я отпустил. Древко копья опустилось. Но голова все еще была в ноге жертвы. Он взвыл, его лицо исказилось, прежде чем он споткнулся вперед.
Я воспользовался этим шансом, чтобы достать нож из сумки и отступить в сторону. Его шея была на виду, без охраны. Простым движением нож вонзается в шею жертвы и проходит сквозь нее. Его крик превратился в бульканье, рука прижалась к ране.
— Дерьмо! Вова!
Три жертвы не последовали за первой. Они все еще были снаружи, в нескольких шагах от дверного проема. Не похоже, чтобы они собирались напасть на меня. И первая добыча была еще жива. Пока жертва была ошеломлена, я еще несколько раз ударил первую жертву, целясь в ее руки, ноги. Снятие купола заняло бы слишком много времени. Отключение его движений происходит быстрее. В настоящее время, с первой добычей на пути, добыча снаружи не может предпринять еще одну атаку. Первая добыча слишком громоздка, чтобы пробежать мимо. Может быть, они могут бежать поверх него. Но добыча мягкая. Основание не твердое.
— Что мы делаем?
— Почему ты не последовал за ним? Это был твой план.
— Никто из вас тоже не шевельнулся!
Добыча все еще спорила. Пока они заняты, я достану свое копье из ноги жертвы.
Были ли жертвы изначально такими слабыми? Не все из них могут быть такими, как Большой Другой. Если бы они были, я не думаю, что какие-либо другие существовали бы в первую очередь. Теперь, когда я думаю об этом, большинство других не являются особенными.
Единственное, что отличает добычу от других, — это их интеллект. Но если убрать это, разве добыча не будет просто слабее других? Они легко впадают в панику. Они вздрагивают при ранении. Когда они пытаются убежать, они показывают возможности для нападения. Несмотря на то, что других легко убить, потому что они тупые, добыча не намного лучше. У них есть оружие. И у меня тоже!
Они могут думать. Я тоже могу. Убить шестьдесят жертв — это не невозможно.
— Черт, где луки? Давай просто постреляем!
— Я их достану. Вы двое следите за ним!
Одна жертва развернулась и побежала прочь. Две другие жертвы сгруппировались, одна со щитом стояла чуть впереди. Они отказались драться со мной вблизи. Я опустил копье, достал мой лук. Я ожидал, что они бросятся на меня, готовясь бросить лук в любой момент.
Но добыча никак не отреагировала. Вместо этого они просто присели, превратившись в меньшую цель, спрятавшись за щитом. Казалось, они тоже боролись друг с другом. Они были тупыми?
— Дай мне спрятаться за тобой!
— Возьми свой собственный щит!
Зачем мне вообще целиться в добычу щитом? У добычи, которая ушла за луками, спина беззащитна. Это движущаяся цель. Но движется прямолинейно. Вероятно, он не ожидал, что я воспользуюсь луком, думая, что две оставшиеся жертвы меня остановят.
Но зачем им это? Добыча заботится только о себе. Они ненадежны. Любая добыча должна знать это, сама будучи добычей. Не знаю, почему этот забыл. Моя стрела пролетела по воздуху, поразив добычу в спину. Я целился ему в плечо. Но я промахнулся. Вместо этого я попал ему в сердце. Но это не имело значения. Добыча все равно рухнула.
— Виктор?
Рядом с той, которую я подстрелил, появилась еще одна добыча. Оно подняло голову, повернулось ко мне. Я приготовил еще одну стрелу. Не похоже было, что две другие жертвы собирались остановить меня. Один прятался за своим щитом. Один прятался за этим.
— Какого черта вы двое делаете!?
