Постепенно, сверяясь с имеющейся у него схемой, он стал продвигаться среди бесчисленных верфей, нескончаемых пирсов и снующих во все стороны моряков, рыбаков, работников порта и просто праздношатающихся личностей, которых всегда предостаточно в подобных местах.
На Халли был традиционный городской комбинезон, ничем не выделяющий своего владельца из общей массы. В нем можно было сойти за представителя любой из морских профессий, хотя по пути встречались и люди в самых экзотических, незнакомых хардийцу одеяниях. Он с удивлением их рассматривал, стараясь запомнить многочисленные детали, намереваясь рассказать потом о них Тайре. Вспомнив о своей «сестре», Халли тяжело вздохнул и задумался: «Да! Она совсем свела с ума этого толстого Восила! Тот боится отпустить ее от себя даже на мгновение! Из-за этого мы фактически перестали видеться. И если вначале они меня брали в свою компанию просто из приличия, то сейчас совершенно забыли о моем существовании. Если бы не записки, которые передает мне Тайра при наших мимолетных встречах, я бы и ее заподозрил в излишних чувствах к этому куску сала. А так, судя по ее посланиям, она уже приступила к делу и, хочется верить, завершит его быстро и успешно. Просто невероятно: этой ночью Восил обещал показать ей работу агрегата в действии! Ну а если он и сам согласится бежать с нами в Хардию (хм, почему-то Тайра в этом слишком уж уверена!), то это будет вообще фантастика. Вернуться с таким триумфом?! Славы и денег хватит до конца жизни! Только как будет вести себя Тайра? Вспомнит ли об обещанной ласке и близости? Ладно! Главное – доставить агрегат в Хардию, а потом всегда можно будет что-нибудь придумать. Ага! Вот и “Синий кальмар”, займемся им».
– Эй! Служивый! – обратился он к детине, хмуро стоящему у трапа и подпирающему леерную стойку.
– Чего надо? – не очень вежливо отозвался тот, буравя Халли взглядом, полным подозрительности.
– Капитан на месте?
– А это смотря для кого! – продолжал хамить детина.
– Передай ему, что есть крупная партия пшеницы, которую надо обменять на рис. – Халли назвал пароль, стараясь не терять выдержки.
Вахтенный презрительно хмыкнул, но потом, немного подумав, что-то сказал в переговорное устройство. В ответ понеслась такая отборная свирепая ругань, что даже Халли, стоящий на пирсе, непроизвольно поежился. А детину вообще словно подменили. Он весь поник и, сбежав прытко по трапу, подобострастно открыл цепочку, перекрывающую вход на судно.
– Входите господин, вас ждут!
Снисходительно кивнув головой, молодой хардиец поднялся на палубу. А там уже стоял, по всей видимости, сам капитан. Вид у него был вообще жуткий: ростом под два метра, косматая голова, волосы переплетаются с кошмарной бородой, руки-крюки и мощное тело, грузно сидящее на толстых ногах, напоминающих кнехты. От него несло омерзительным перегаром, но взгляд был трезвый.
– От кого? – спросил капитан осипшим голосом.
– От нашего покровителя, дарующего свет, и его смиренного слуги.
– Пройдемте в мою каюту! – Хозяин судна сделал приглашающий жест рукой, а сам так зло глянул на вахтенного, что тот еще больше сжался, стараясь, чтобы на него не обращали внимания.
Спустившись в каюту, капитан плотно закрыл дверь и молча протянул руку к Халли ладонью кверху. Тот снял с груди медальон и положил на узловатые пальцы, напоминающие обрубки веревок. Капитан поднес медальон к свету и, тщательно рассмотрев, вернул владельцу.
– Добро пожаловать на «Синий кальмар»!
Не отвечая на приветствие, Халли водрузил отличительный знак на место и молча протянул руку, тоже ладонью вверх. Увидя это, гигант свирепо запыхтел, его кулаки сжались, и могло показаться, что он сейчас размажет гостя по переборкам. Но юноша стоял спокойно и непоколебимо. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя в голове и мелькнула мысль: «Да он сумасшедший!» Но вот капитан тяжело вздохнул, подошел к столу и, достав из него несколько картинок, стал составлять из них определенный узор. От напряжения все его тело сразу же покрылось потом, а руки непроизвольно задрожали. Стало понятно, что этой части он боялся больше всего. «Кто-то явно перемудрил с этим паролем! – улыбнулся мысленно Халли. – Хотя, может, это просто шутка его святейшества?» Наконец гиганту удалось сложить задуманное, и он отошел в сторону, давая гостю лицезреть его творчество. Тот посмотрел и сказал:
– Теперь я действительно уверен, что вы и есть капитан этого судна! – Он указал на стол и добавил, придавая себе тем самым еще больше значимости: – Насколько я знаю, здесь не хватает двух элементов… Когда вы их будете иметь, то станете владельцем одного очень импозантного порта на Среднем море. И возможно, это случится даже быстрее, чем вы ожидаете.
– Конечно… Очень бы хотелось… – Капитан впервые выдавил из себя некое подобие улыбки. – Когда прикажете отплывать? – Заметив осуждающий взгляд Халли на своей одежде, стал оправдываться: – Это я больше от безделья – ведь уже три недели безвылазно сидим в порту. А так мы готовы отплыть хоть сию минуту!
– Надеюсь! – сказал его гость. – Но, вероятно, придется еще подождать неопределенное время: день, два, может, три. Но! Когда я дам сигнал, любое ваше промедление будет рассмотрено как прямой саботаж и неповиновение лично его святейшеству!
– Не волнуйтесь, господин! – Капитан явно радовался скорому выходу в море. – Хурри еще никогда не подводил.
– Тогда выделите мне из экипажа двух самых шустрых ребят. Они будут постоянно находиться при мне и в случае необходимости использоваться для связи с вами. Пусть оденутся поприличнее и переходят на мое полное содержание. Главное, чтобы много не болтали и не совали нос, куда не следует.
В ответ капитан разразился громовым, утробным смехом:
– Один из них и так немой, а другой слишком умен, чтобы остаться без носа, который я ему вырву, в случае чего, вместе с языком! Ха-ха-ха!!!
Солнце уже давно скрылось за Западным бастионом, поэтому Юниус подходил к спортзалу в сияющих огнях уличного освещения. На входе он чуть не столкнулся с Бакисом.
– Куда это ты так несешься? – остановил он товарища. – Уж не на свидание ли? Да и рано вроде уходишь с работы?
– А никого уже и нет! – ответил Бакис, отвечая на рукопожатие. – Только одна… коза… там прыгает, разминается. Ну, ты помнишь… которая мне… – Он погладил себя под глазом. Опухоль и синева у него давно сошли, но еще была заметна пергаментная желтизна, напоминающая о внушительном фингале.
– А что, больше никого нет? – удивился Юниус.
– Так я же говорю: только она одна. Ждет кого-то… – Помощник тренера уставился на товарища с подозрением. – Уж не тебя ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
