Читаем без скачивания Боевой устав эльфа - Олег Никитин

В монастыре царил организованный беспорядок. Армия Огненной Траппы, судя по всему, готовилась вскоре покинуть его и больше не отвлекалась на мирный быт.

– Эй, друг, что за суета? – спросил Зак, схватив за рукав какого-то озабоченного кентавра, пробегавшего мимо.

– Вы что, с неба свалились? – удивился тот. – Пакуем котомки, получаем портянки и сухие пайки! Отмечаемся у десятника! С утра выступаем на столицу, парни. Наш бог Вэйрун готовится открыть портал размером с дом!

– Мы из увольнительной пришли, – пояснил Федор. – В мозгах ветер.

Воин хмыкнул и ускакал в сторону казарм. На его крупе сверкали алым новенькие трусы с серебристыми лампасами, на спине бугрился вещмешок, а на голове красовалась черная фуражка с золотым копытом. Как видно, у каптенармуса этот солдат уже побывал.

– Где я видел такую кепку?.. – промычал комдив. – Кстати, чувак, ты бы говорил как нормальный псоглавец. А то расшифруют раньше времени.

– Понял! Бр-рат, – рыкнул Стволов. – Найдем. Гер-роага?

– Да ну его. Нагрузит еще какой-нибудь чепухой! Предлагаю идти прямиком в штаб. Дескать, мы хотим трусы с лампасами и фуражки с копытом, а жмот каптерщик не выдает! Поставим штабных в тупик, а там уж по ситуации… Нет, ты слыхал про огромный портал? Наш Шаман точно с некромантами спелся, если эдакое провернуть готов.

– Подтеменью. Конец! – Стволов кивнул.

– Пока мы живы, брат, шанс у него есть, – не согласился лжеафрооркоминотавр.

– Собираешься воевать с целой армией Огненной Траппы? – отказавшись от псоглавческой речи, пока рядом никто не ошивался, спросил Федор. – Наша задача намного проще.

– Там видно будет…

Портал предполагалось открыть, судя по всему, на стрелковом полигоне. Имущество армии, хорхои во временном загоне, возбужденные виверны в большом, крытом сеткой вольере, тяжелое вооружение уже были сосредоточены там.

Штаб в середине монастырской территории гудел как торговый центр во время рождественской распродажи. Подклет служил перевалочным пунктом для оружия, поднятого из крипты. Туда-суда сновали крепкие кентавры со связками арбалетов и дубинок, драйдеры с пучками кинжалов на перевязях, огры с туго набитыми мешками. По маркировке было видно, что в мешках взрывчатый порошок и кристаллы для боевых жезлов.

– Вы где шляетесь? – едва зайдя в базилику, услыхали лазутчики голос своего памятливого десятника. – Тотуан, Меголан! А ну живо за работу, бездельники!

Героаг, свирепо вращая глазами, показал на лестницу. Оказалось, что часть световых башен с улицы перекочевала сюда, для освещения подхода к арсеналу.

– Нам еще портянки не выдали, сир! И жалованье за две недели! – возмутился афроминотавр. – Этот жлоб-каптерщик…

– Отставить портянки. Марш за кристаллами для посохов! Ящики брать в башне, на самом верху. Относить на полигон. Да не вздумайте перепутать и завернуть в «зал для раздумий». Помешаете заседанию штаба, лично с вас шкуры спущу. А теперь бегом!

– Есть! Сир! – Диверсанты козырнули и молниеносно выдвинулись к лестнице, ведущей наверх. В прошлый их визит задачей было отыскать в штабе секретные документы армии. Теперь же нартекс, пустой и практически разоренный, лазутчики миновали без остановки – дверь в «штаб» была распахнута.

Стволов на ходу умыкнул симпатичную шипастую дубинку у тяжело нагруженного кентавра, который выполз из крипты. Воин с благодарностью кивнул грабителю и побрел на полигон.

После того, как миновали первый пролет, стало заметно тише – основной шум доносился теперь только снизу. Золотоискатели словно попали в тайное место базилики. Никто тут не суетился и не топал, и это было подозрительно.

– Эй, чувак, нам выпала немалая честь, – констатировал комдив.

– А то! Башня самого Вэйруна, – отозвался комиссар.

«Зал для раздумий», то есть экседра – а других помещений на втором ярусе бокового нефа не имелось, – находилась в конце короткого коридора. Из-за каменной двери доносились звуки голосов.

Теперь задачей экспедиционеров было уничтожить охрану Вэйруна и захватить его самого, чтобы вытрясти сундук с кордобами. Лишь бы только фальшивый бог оказался здесь, и к нему можно было подобраться. Дело не из легких, что и говорить. Федор с трудом выбросил их головы навязчивую мысль, что оно вообще невыполнимо.

Зак извлек мифриловый меч из ножен. Он был готов пустить его в дело немедля – лишь откинув полу плаща. Федор помахивал зажатой в левом кулаке дубинкой, а правую с жезлом спрятал за спиной. Оркоминотавр ударил кулаком по створке и заревел по-бычьи:

– Имею приказ доставить кристаллы для посохов на полигон! Требую выдать немедля!

В зале стало тихо.

– Чувак, надеюсь, мы не сошли с ума, – тихо сказал комдив и набычился.

Комиссар промолчал. Он несколько раз глубоко вздохнул, представляя, как выстрелит молнией от бедра в самозваного Вэйруна, едва завидев его. На самом деле больше всего ему хотелось выпрыгнуть прямо сквозь зарешеченное окно на брусчатку и задать стрекача. Но бесстрашный афроорк не понял бы и не простил такого вопиющего проступка.

Федор приготовился к геройским свершениям.

Колодец не был «слепым стволом» – напротив, связывал два уровня горных выработок. Внизу обнаружилась еще одна камера, лишь немного уступавшая по размеру верхней. Правда, значительно более сырая. От камеры расходилось полдюжины прилично сохранившихся штреков. В один вел извилистый ярко-зеленый след. Очевидно, туда уползла раненая толстая ящерица. В центре камеры располагался неглубокий круглый «бассейн», заполненный ароматной красной грязью. Точь-в-точь такой, что покрывала «арену» селения Гауна. Поверх малиновой жижи струился воздух – это давала о себе знать мана некромантов.

Впрочем, сейчас почти вся грязь перекочевала на пол камеры – Пуп потрудился на славу. А в «бассейне», освобожденные от маскировки, стояли медные ящики. Не слишком большие, зато целая дюжина. Каждый был обмотан промасленным шелком. Но расторопный гоблин успел разрезать ткань краем мотыги.

Ил-Лаарт подковырнул крышку крайнего ящика. Замок жалобно щелкнул, крышка откинулась. Внутри рядами лежали золотые слитки, украшенные оттисками чьего-то профиля. Черты лица были странными – как будто эльфийские, а как будто и гоблинские. По периметру шла корявая надпись на суржике: «Армия Огненной Траппы. Во имя Вэйруна».

– Смотри-ка, лишенец, целая казна! А ведь, пожалуй, именно это золотишко ищут комдив с комиссаром.

Пуп энергично закивал.

За считанные секунды Ил-Лаарт вскрыл остальные ящики. Помимо слитков там обнаружились золотые кордобы эльфийской чеканки и украшения, смятая ударами молотка золотая посуда и мешочек с драгоценными камнями, пригоршня золотых зубов… Но особую радость Пожирателя Плоти вызвала немудрящая вещица. Полукруглое ситечко, прикрытое колпачком. Мелкоячеистая сетка на нем мерцала загадочней всех драгоценностей. А внутри лежала фигурка из золота – изящная рыбка.

– Я нашел тебя, крошка! – благоговейно проговорил Ил-Лаарт, откинул колпачок и перевернул ситечко.

Фигурка выпала Пупу на ногу. Гоблин вскрикнул – удар получился весьма увесистым. Рыбка начала расти. Медленно, буквально по вершку, но неуклонно.

Из штреков раздался многоголосый жуткий рев.

– Вряд ли это мотыльки, – сказал Пожиратель Плоти и махнул плавником на подъемник. – Лезь сюда, лишенец. Да девочку мою не забудь.

Пуп замычал и отважно взмахнул мотыгой.

– Лезь, я сказал! Один разберусь.

Ил-Лаарт осторожно ухватил губами фигурку, подросшую до размеров кошки, и положил в корыто. Дождался, пока устроится гоблин. Подсунул под днище хвост, напрягся и запустил корыто кверху. Свистнул рассекаемый воздух, взвизгнул Пуп. Наверху загремело.

– Теперь повеселимся! – Угорь потер плавники. – Кто первый?

Первым оказался пещерный тролль с огромным кайлом в ручищах. Чудовище было давно мертво, плоть отваливалась с его тела кусками. Двигаться тролля заставляла примитивная, но сильная некромагия. Гигант-зомби успел взмахнуть оружием лишь один раз. Пожиратель Плоти разорвал его пополам, потом каждый кусок еще пополам. Попрыгал на дергающихся останках, расхохотался и взялся за следующих врагов. Тоже троллей, тоже мертвых, но не с кайлом, а с дубинами. Их было трое. Увальни при жизни, после смерти они стали совсем неповоротливыми. Ил-Лаарт метался между ними со стремительностью акулы в тюленьем стаде. Клочья гниющей плоти шлепались на стены, прилипали к опорам крепи и к потолку. Дубины впустую месили воздух, а если и попадали, то лишь по другим зомбо-троллям.

Угорь уже почти разделался с гигантами, когда в камеру нагрянули новые враги. Из центральной штольни выползла давешняя толстая ящерица. На спине ее разместилась рыхлая, пульсирующая туша черного «спрута». Длинные щупальца сворачивались кольцами, кривой клюв резко щелкал. Огромные глаза тлели мертвенным свечением. Порой сквозь плотное, казалось бы, тело просвечивали внутренности «моллюска» или стены шахты. «Осьминог» распространял вокруг себя мощное гипнотическое поле и запах тлена. Дроу или людей гипноз свалил бы за мгновение, заставил на коленях ползти в пасть ящерице. Однако Ил-Лаарт был не каким-то там смертным, а на две трети богом!