Читаем без скачивания Орифламма - Эжен Ионеско

Когда картины развешаны, видно, что на них изображены старик, толстая. женщина, мужчина. Уродство этих портретов особенно выступает рядом с головами носорогов, которые стали очень красивыми. Беранже отходит на шаг, разглядывает картины.

Некрасивый я, совсем некрасивый. (Срывает картины и с яростью бросает их на пол. Идет к зеркалу). А они красивые. Я был не прав. Ах, как бы я хотел быть таким, как они. Жаль, что у меня нет рога. Как это безобразно — совсем гладкий лоб. Как было бы хорошо — один или два рога, сразу бы все подтянулось, а то вон как обвисло. Но, может быть, это еще случится, и мне не будет стыдно, и я пойду к ним, и мы все будем вместе. Но у меня почему-то рог не растет! (Смотрит на ладони). И руки у меня какие-то влажные. Станут ли они когда-нибудь жесткими? (Снимает пиджак, расстегивает сорочку, рассматривает грудь в зеркало). А кожа какая дряблая! Ах, это чересчур белое, волосатое тело! Как бы я хотел, чтобы у меня была жесткая кожа, такого чудесного темно-зеленого цвета, совсем голая, без растительности, как у них! (Прислушивается к реву). Их пение не лишено приятности, немного резко звучит, но есть в нем какая-то своеобразная прелесть! Ах, если бы и я мог так. (Пытается подражать). Агх! Агх! Брр. Нет, не то. Попробуем еще, погромче! Агх! Агх! Брр! Нет-нет, совсем не то, слабо, Никакой мощи в голосе. У меня не получается рева. А только вой. Агх! Агх! Вой — это совсем не рев. Зачем же теперь раскаиваться, надо было идти за ними вовремя… Теперь уже поздно — увы! Я чудовище, чудовище! Мне уже никогда не стать носорогом, никогда, никогда! Я не могу измениться. Я бы так хотел, так хотел, но не могу. Я больше не могу на себя смотреть, мне стыдно! (Поворачивается спиной к зеркалу). Я так уродлив! Горе тому, кто хочет сохранить своеобразие! (Вздрогнув, застывает на месте). Ну что ж, делать нечего! Буду защищаться! Один против всех! Где мое ружье, ружье мое! (Поворачивается лицом к стене, на которой видны головы носорогов. Кричит). Один против всех! Я буду защищаться, буду защищаться! Один против всех! Я последний человек, и я останусь человеком до конца! Я не сдамся!

Занавес

Воздушный пешеход

Мсье Беранже, воздушный пешеход.

Мадам Беранже, его жена по имени Жозефина.

Мадмуазель Беранже, их дочь по имени Марта.

Журналист (англичанин).

Первый нарядный англичанин.

Первая англичанка, его жена.

Мальчик, их сын.

Второй нарядный англичанин.

Вторая англичанка, его жена.

Девочка, их дочка.

Джон Буль, корифей.

Первая пожилая англичанка.

Вторая пожилая англичанка.

Дядюшка-доктор.

Служащий похоронного бюро.

Прохожий из антимира.

В суде: Судья.

Джон Буль, переодетый палачом.

Человек в белом.

Палач.

Заседатели.

(У действующих лиц не должно быть английского акцента.)

С самого левого края сцены — традиционный маленький деревенский домик в английском стиле, коттедж, немного в духе «таможенника» Руссо, Утрилло или даже Шагала, на усмотрение декоратора. Домик, как и описанный ниже пейзаж, должны создавать атмосферу сновидения. Однако это впечатление передается скорее художником-примитивистом, нарочито неловко, а не художником-сюрреалистом, и не в манере театров «Опера» или «Шатле». Освещение яркое, без полутеней, значит, без тюля и т. п.

Остальная часть сцены представляет собой лужайку, покрытую зеленой свежей травой, расположенную на возвышенности над долиной; в глубине декорации посередине виднеется холм. Возвышенность, где происходит действие, должна оканчиваться полукругом, так, чтобы, с одной стороны, могло создаться впечатление близости обрыва, а с другой — чтобы в глубине, справа, виднелось несколько домиков английского провинциального городка: белоснежных и ярко освещенных апрельским солнцем. Небо необыкновенной синевы и чистоты. На сцене несколько цветущих деревьев — вишневые, грушевые.

Иногда слышится слабый шум поездов, проходящих по долине, вдоль судоходной речки, которую, разумеется, также не видно, но которая может быть обозначена еле слышными пароходными гудками. Видны трос фуникулера и два маленьких красных вагончика, снующие вверх-вниз.

Позже, по мере развития действия, появятся новые аксессуары, декорации изменятся. Так, например, во время прогулки Беранже с семейством по склону обрыва мы увидим покрытые цветами розовые руины, границу небытия, серебряный мост, вагончики канатной дороги, ползущие вдоль противоположного склона, и т. д.

При поднятии занавеса от правой до левой кулисы прогуливаются две пожилые дамы-англичанки.

1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. О, йес…

2-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. Йес, мы в Англии.

1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. В графстве Глостер.

2-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. Какой чудесный воскресный день! (Слышится перезвон колоколов.) Это колокола католической церкви.

1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. В моей деревне не было католической церкви.

В этот момент во 2-ю пожилую англичанку попадает мячик, она оборачивается; появляется мальчик-англичанин.

2-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. О!

1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а (мальчику). О, негодник!

Входит 1-й англичанин, отец мальчика.

1-й а н г л и ч а н и н. Сорри. Извините моего мальчугана.

М а л ь ч и к. Я не нарочно.

Входит 1-я англичанка, жена 1-го англичанина и мать мальчика.

1-я а н г л и ч а н к а (мальчику). Нужно быть осторожней. Так не делают. Нужно попросить у дамы прощения.

М а л ь ч и к. Извините, мадам.

1-й а н г л и ч а н и н (дамам). Прошу прощения.

1-я а н г л и ч а н к а (им же). Прошу прощения.

Две пожилые англичанки и родители здороваются, повторяя: «Сорри, просим прощения».

Расходятся, продолжают прогуливаться; в это зремя входит девочка-англичанка, подбирает мячик и протягивает мальчику.

1-я а н г л и ч а н к а (девочке). Вы хорошо воспитанная девочка.

Девочка делает реверанс; в это время входят 2-й англичанин и его жена, родители девочки.

1-я а н г л и ч а н к а (родителям). Ваша девочка прекрасно воспитана, мадам.

1-й а н г л и ч а н и н (2-му). Ваша девочка прекрасно воспитана, мсье.

2-й а н г л и ч а н и н (1-му). Ваш мальчик, безусловно, тоже.

1-я а н г л и ч а н к а. Не так уж он воспитан.

2-я а н г л и ч а н к а. Наша девочка тоже не всегда вежлива.

Четверо англичан вновь приветствуют друг друга, повторяя: «Сорри, сорри», расходятся и прогуливаются каждый сам по себе, а 1-я англичанка говорит мальчику: «Негодник». Мальчик украдкой показывает нос своим родителям.

Д е в о ч к а. О! Какой негодник!

1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а (видевшая жест). О! Какой негодник!

2-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. О! Негодник!

Д е в о ч к а. Никому не скажу. Ябедничать дурно.

Из левой кулисы — из-за дома Беранже — выходит Журналист.

Ж у р н а л и с т. Хей! С добрым утром!

1-я а н г л и ч а н к а. Хей! Не правда ли, чудесное воскресенье?

1-й а н г л и ч а н и н. Чудесное воскресенье.

Ж у р н а л и с т. Подходящий воскресный денек для загородных прогулок.

Англичане уходят, продолжая неторопливо прогуливаться. Оставшись один, Журналист направляется к жилищу Беранже, который как раз в этот момент высовывается из окна, смотрит на небо, на лужайку.

Б е р а н ж е. Какое чудесное воскресенье.

Ж у р н а л и с т. Господин Беранже, прошу вас. Вы господин Беранже? Простите, я журналист… (Беранже исчезает.) Погодите, прошу вас. (Голова Беранже вновь высовывается, как в кукольном театре.) Я только хотел задать вам несколько вопросов. (Голова Беранже исчезает.) Простейших вопросов. Умоляю, господин Беранже. Один вопрос. (Беранже опять высовывает голову.)

Б е р а н ж е. Я решил, мсье, больше не отвечать на вопросы журналистов. (Прячется.)

Ж у р н а л и с т. Единственный вопрос. Не от журналиста, а от газеты. Меня специально прислали, чтобы я его вам задал. Ничего особенного, ничего особенного, не волнуйтесь.

Б е р а н ж е (опять высовывая голову). У меня времени нет, у меня работа. Вернее, работы нет, но, может быть, она появится, как знать? Я приехал из Европы в Англию, чтобы отдохнуть, убежать от работы…

Ж у р н а л и с т (вынимая блокнот). Нам это известно. Вы приехали в Англию, в графство Глостер, и живете здесь в сборном домике, среди лугов, на зеленом склоне над долиной, в которой меж двух покрытых лесом холмов течет небольшая судоходная речка… Мы навели справки, мсье, простите великодушно эту нашу почтительную вольность.