не ошибся в тебе, ты Великий Волхв, с большим и добрым сердцем. Таким и должен быть каждый из нас. Увы, мой век скоро закончиться. Я не вечен.
Дальше всех волхвов объединишь именно ты, ты станешь самым старшим, займешь моё место… и это не обсуждается.
Тёмные времена настанут на нашей родной земле. Нам будет тяжко, народу тоже, но мы сдюжим. Я это вижу хорошо.
Пройдёт время, наша вера возродится снова. На нашей земле, наконец, наступит мир. Вот тогда мой юный ученик Ратибор и станет тем Новым Волхвом, который поведёт всех вас.
— Да будет так, — сказал Агний. — А пока нам надо идти, но перед этим похоронить эту Маришку, чтобы её злые дочки не смогли её воскресить.
***
Колдуньи вернулись в дом. Они почувствовали, что их мать убили. Обе вне себя от горя, кричали, выли и рвали волосы. Они не могли найти себе место.
Сейчас, если кто-нибудь прошёл бы мимо хаты, где они скрывались, то в ужасе бы убежал. Так страшно там было. Что не говори, но чёрная магия, очень страшная в действии, особенно если там такое может происходить.
— Мы отомстим за тебя, мать, — сказала старшая из сестёр Анна.
— Клянемся, — ответила младшая Настя.
Обе взлохмаченные колдуньи, страшные сейчас как никогда, в гневе, скрепили свой договор кровью.
Глава 57
Прошло два дня с тех самых злополучных событий. Дочки Маришки затаились, готовя план мщения. Они хорошо прятались, да волхвы их и не искали, у них и так своих забот хватало.
Агний, распрощавшись с Драгомиром, ушёл. Перед этим они всё сделали грамотно, чтобы навсегда успокоилась Маришка. Волхвы знали, как можно и нужно хоронить такую нечисть. Что и не говори, на то они и колдуны и ведуны, волхвы — всё в одном лице.
Лето продолжалось. На смену нескончаемой жаре, наконец, пришла прохлада, погода поменялась в лучшую сторону для всех и для людей, и для животных, и для урожая в целом.
Драгомир вернулся домой. Ратибор по-прежнему соблюдал домашний режим. Это очень сильно раздражало мальчика. Но ничего с этим он поделать не мог. Ослушаться своего де'да он не мог, да и не хотел. Уж слишком сильно он любил старика, относясь к своему учителю не иначе, как к родному деду.
Сейчас Ратибор сидел во дворе и отдыхал. Он сделал все дела по дому: нарубил дрова, натаскал воды с колодца. Делать было нечего. А очень хотелось в лес, где его ждала Чёрная Рысь. Пришлось в минуты уныния и отчаяния, достать свой любимый инструмент, Драгомир разрешил.
Ратибор заиграл на гуслях, через минуту ещё и запел. Голос у мальчика был красивый, его пение лилось из самой души. В голосе слышалась тоска по родным и близким, особенно по матери. Тяжело было расти и не знать настоящей материнской любви.
К нему вышел Степан. В этот раз он сел молча, рядом с мальчиком, но петь не стал, не хотел мешать. Так и сидел рядом и слушал.
К калитке дома незаметно подошла пожилая женщина. Защитные руны и заклинания Драгомира на неё не действовали. За спиной, в плетеной корзине у неё сидел огромный кот.
***
Аркадий Иосифович без приключений вернулся домой. Время и, правда, было непростым. Около города, в лесу, опять появилась шайка разбойников. Свято место пусто не бывает. Видимо это правда.
Место слишком шикарное, торговые пути из города, много купцов с товаром, с деньгами, всё это очень соблазнительно для нечистых на руку людей. Последний раз волхвы справились с той напасть, а пока им не до этого, своих проблем хватает.
Сейчас Аркадий Иосифович покинул свой прохладный кабинет и, сняв свой медицинский передник, сделав очередное патологоанатомическое исследование, он отправился наверх, пообедать с другом.
Семёна Поликарповича он застал за очень важным делом. Тот, сопя и кряхтя, гонялся по кабинету за мухой, в руках у него была импровизированная мухобойка из свернутой в трубочку газеты. Видимо это процедура ему очень нравилась, правда он не очень сильно в этом деле преуспел, раз успел изрядно вспотеть.
Еле сдерживая улыбку, от увиденной сцены, Аркадий Иосифович скромно наблюдал за другом в сторонке, пока тот его все-же не заметил.
— О-о-о, а вот и вы голубчик. Что ж, вы как раз вовремя, я её почти настиг. Представляете, это муха мне с утра не даёт покоя. Невесть откуда взявшись в моем кабинете, она тем временем сразу начала меня бесить. То на нос сядет, пока я читаю отчёты, то на лоб, то норовит сесть на мои пирожки. Это уже в край меня взбесило.
— Всё ясно, мой дорогой друг. Только не забывайте, что чрезмерные физические нагрузки, для вашего организма, могут сейчас привести к повышенной стенокардии, что может пагубно сказаться на работе вашего сердца. Советую вам сесть, и отдышатся, а перед этим спокойно походите по комнате шагов десять туда и обратно, верните сердце в обычный ритм нагрузки. Это я вам советую, как врач и как ваш лучший друг.
— Хорошо, хорошо, как скажите, мой друг. Вы, как всегда правы. Я и, правда, уже устал. В азарте и не заметил. — Семён Поликарпович устало плюхнулся в мягкое кресло, в своём кабинете.
— Не-не, сначала проходите, а потом уж отдыхайте, — доктор погрозил ему пальцем.
Семён Поликарпович недовольно встал, но ослушаться грамотных наставлений своего друга не решился. Не зря же тот слыл лучшим доктором в округе, он был мастером своего дела. От его ценных наставлений было, грех отказываться тем более это могло стоить сыщику здоровья.
После всей процедуры, доктор разрешил присесть другу. Теперь они могли спокойно поговорить и заодно пообедать. Доктор с ироничной улыбкой смотрел на раскрасневшееся лицо сыщика.
— Ну-с, что вас привело в мою скромную сыскную обитель? Только не говорите, что мы идём обедать в трактир. Право я сегодня не в духе. День не задался с самого утра. Представляешь?! Я весь в негодование. Приехала моя "драгоценная" тёща. Гостить будет целый месяц. Семён Поликарпович поднял руки вверх и театрально закатил глаза. Ты знаешь,
