В прошлую вахту, однако, Гир внезапно спросил, получено ли на это подтверждение от командования сектора. Уорд сказал, что нет, и после секундной паузы Гир оставил эту тему. Но эта пауза говорила о многом. Уорд получил сведения от своих информаторов на верхних палубах, и они подтвердили его подозрения. Его власть ставилась под сомнение; пока это были лишь случайные шутки, или насмешливый тон в высказываниях, не более того. Но Уорд знал, насколько быстро такие разговоры могут принять серьезный оборот. Возможно, когда-то, в годы славы Боевого Флота Бетесды, офицеры «Безжалостного» служили самоотверженно, из чувства гордости и преданности Императору. Но сейчас, казалось, их мотивировали только личные выгоды и перспективы продвижения по службе. Будучи старшим офицером, Уорд значительную часть времени уделял тому, чтобы офицеры исполняли свои обязанности должным образом, но с тех пор, как он принял на себя командование кораблем, ему пришлось поручить это Гиру. Возможно, не стоило ему так доверять.
Сейчас Уорд жалел о решении задержать сообщение о смерти старого капитана. Он понимал, что им вряд ли прислали бы чужого капитана, скорее, командование утвердило бы этот пост за ним. Хотя повышение до должности командира такого корабля, как «Безжалостный», было большим скачком в карьере, кто лучше него подходил на этот пост? И когда он будет утвержден в звании капитана, его офицерам придется вновь отнестись к службе со всей серьезностью.
А сейчас они слишком обленились и распустились, и позволяют себе лишнее на его счет. Они не считают, что он подходит на пост капитана. Надо напомнить им об их месте и о власти, которой обладает он над каждым из них. Нужен пример. Такой, который вернет ему власть над офицерами, и не укрепит оппозицию. Кто-то, кого легко заменить.
Уорд взял со стола стопку рапортов и начал их проглядывать. Один из них еще раньше привлек его внимание. Вот. Доклад об инциденте на поверхности некоего мичмана Марчера…
— … За героизм перед лицом врага, проявленный мичманом Дэлом Хенриком Марчером, и засвидетельствованный губернатором Кейзеном, ему пожаловано звание суб-лейтенанта, со всеми обязанностями и привилегиями.
Эти слова все еще гордо звучали в голове Марчера, когда он стоял на своем новом посту на командной палубе. Он был назначен в «Империа Ординатус», и находился совсем недалеко от поста, где сидел внушительного вида мастер артиллерии, окруженный сервиторами, каждый из них был соединен с батареей терминалов, на которые выходили данные о готовности торпедных аппаратов и авиагруппы корабля. В бою этот пост оглашался бы какофонией шума. Но сейчас здесь было тихо. Даже тише, чем обычно. Скоро должна была начаться официальная церемония.
Марчер посмотрел вверх, на капитанский мостик, образующий арку над командной палубой. Он увидел наверху старшего офицера, спокойно стоявшего на центральном возвышении, и рядом с ним губернатора Кейзена, на этот раз не сопровождаемого свитой. Они готовились уничтожить мир.
Тишину в артиллерийском посту нарушил треск вокс-передатчика мастера артиллерии. Он слегка повернул голову, чтобы лучше слышать, и подозвал Марчера.
— Коммандер Уорд требует это, — сказал мастер артиллерии, передавая ему инфопланшет. — Отнесите ему.
Марчер застыл.
— Сейчас, сэр? — спросил он. Беспокоить командира сейчас, когда церемония вот-вот начнется?
— Конечно сейчас. Выполняйте, — мастер артиллерии отвернулся к своим экранам.
Марчер поднялся на мостик к центральному возвышению настолько быстро, насколько позволяли приличия. Его сердце стучало от волнения, когда он подошел к старшему офицеру, занятому беседой с губернатором. На секунду Марчер замер, не зная, можно ли ему прервать их, но старший офицер повернулся и заметил его.
— Спасибо, суб-лейтенант, — сказал он, взяв инфопланшет. — Губернатор, думаю, вы уже знакомы с нашим новым офицером.
— Да, конечно, — сказал Кейзен, скрывая раздражение от того, что их беседу прервали. — Поздравляю, — произнес он, пытаясь придумать, чтобы еще сказать. — Я уверен, Боевой Флот будет вами гордиться.
— Да, сэр, — ответил Марчер. — Я непременно намерен этого добиться, губернатор, сэр.
Губернатор посмотрел на него, и Марчер понял, что ответил слишком неосторожно. Он почувствовал, как все присутствующие на мостике обратили свои взгляды к нему: комиссар Бедроссиан, сидевший рядом с капитанским креслом; старшина абордажной команды Виккерс, хладнокровно стоявший в положении вольно, офицеры мостика за своими консолями перед возвышением. Одним из них был лейтенант Роше, он даже наполовину обернулся, чтобы посмотреть. Марчер почувствовал, как кровь прилила к лицу, но усилием воли заставил себя успокоиться. Он больше не мальчишка-мичман, он офицер, и должен сохранять хладнокровие, принимая последствия своих действий.
— Хорошо сказано, суб-лейтенант Марчер, — заявил старший офицер. — Ну что ж, губернатор, можем начинать?
Губернатор кивнул, и Марчер, облегченно вздохнув, уже собирался уйти.
— Суб-лейтенант, — сказал старший офицер, возвращая ему инфопланшет, — Я разберусь с этим, когда мы закончим здесь. Вы тоже можете подождать и понаблюдать за церемонией. В конце концов, это историческое событие. Не так ли, губернатор?
Губернатор снова кивнул, и они со старшим офицером заняли места на возвышении.
— Я, губернатор Хорсл Кейзен, от имени Адептус Терра, настоящим постановляю все десятинные обязательства этого мира, обозначенного как 129 Тай Д, и известного как Бахани, считать недействительными, и все долги аннулированными, и объявляю этот мир orbis cassi — более не представляющим ценности.
— Я, коммандер Томиас Уорд, старший офицер боевого корабля «Безжалостный» флота Императора, от имени командования Боевого Флота сектора Бетесба, настоящим объявляю этот мир orbis non contegnum. Мы вверяем защиту этого мира его народу. Да останутся они сильными и верными, служа Ему в этой новой эре.
Марчер наблюдал, как коммандер Уорд спустился с возвышения, подойдя к офицеру вокс-связи, который посмотрел на него, ожидая подтверждения приказа.
— Начинайте.
Связист нажал единственную кнопку. Мгновенно сообщение было передано с его поста в узел связи командной палубы, а оттуда, сквозь космос, транслировано к своей цели: одному из орбитальных маяков Бахани. В ту же секунду, маяк, получив сообщение, обработал его и передал на другие такие же маяки. Само сообщение было сложным, понадобилось несколько дней, чтобы подготовить необходимые коды, пароли и авторизации, но суть его была проста:
«Вы более не часть Империума».
Планета будет вычеркнута из огромных томов Администратума; если ее атакуют, Империум не услышит ее призывов о помощи. Торговые и транспортные маршруты будут переопределены, сюда больше не станут летать торговые флоты, ранее доставлявшие на Бахани продовольствие.
Двенадцать миллионов жителей Бахани, законтрактованные рабочие, недостаточно ценные, чтобы эвакуировать их, еще не знали этого, но их участь уже была предрешена. Их машины выйдут из строя, и они будут замерзать по ночам и страдать от жары днем. Запасы продовольствия подойдут к концу, и неизбежно начнутся схватки и убийства за те немногие участки земли, где еще можно что-то вырастить. Численность населения начнет неуклонно уменьшаться, цивилизация, которую они создали, угаснет, и немногие выжившие станут жертвами разбойничьих нападений ксеносов и монстров, таившихся во тьме.
На мостике «Безжалостного» вокс-связист доложил коммандеру Уорду, что сообщение отправлено и получено.
— Отлично, — сказал Уорд, повернувшись к Кейзену. — Теперь, когда все сделано, губернатор, не желаете ли пообедать с нами, прежде чем вернетесь на свой корабль? У меня изрядно разыгрался аппетит…
Двенадцать часов спустя имперский конвой покинул орбиту, навсегда оставляя Бахани. В центре конвоя шла «Глориана Вэнс», лайнер типа «Барбакан», на ее борту располагались чиновники Администратума и то ценное имущество и оборудование, которое сочли нужным эвакуировать. Ее окружали «Шпора», «Иллис» и «Оникс», фрегаты типа «Меч», сопровождавшие конвой. За ними следовали три десятка грузовых барж, везущих последний груз обработанной руды с Бахани. Во главе конвоя, затмевая своими размерами меньшие корабли, величественно двигался крейсер «Безжалостный».
Со своего поста на командной палубе Марчер смотрел, как планета отдаляется, исчезая вдали. Как изменилось его положение с тех пор, как они прибыли сюда. С немалым чувством самодовольства он подумал о том, как быстро он продвинулся по службе, и теперь, когда его способности заметил старший офицер, его карьера успешно продолжится.
Асфар, сидя в грузовом контейнере в темном трюме баржи, обозначенной как «Терминус-3», почувствовал, как судно изменило курс, но не придал этому значения. Он верил в то, что скоро увидит свой дом.
