Читаем без скачивания О бочках мёда и ложках дёгтя - Юрий Болдырев

Стоит заметить, что с точки зрения условий для экономического развития система подоходного налогообложения вообще-то не является определяющей. Во всяком случае, если в неё не закладываются специальные стимулы для инвестирования в производство. Один из таких стимулов у нас есть - освобождение от налогообложения средств, израсходованных на строительство или покупку собственного жилья. Ну а если вы решили вложить свои средства не в собственное жилье, а, например, в строительство завода, моста, тоннеля, разорванной в Петербурге уже много лет линии метро - такие инвестиции разве не надо хотя бы частично стимулировать? Пока у нас этого нет, хотя во многих других странах, в том числе в вышеупомянутой Чили, такие стимулы в той или иной форме используются.

А насколько эффективными могут быть подобные стимулы? Парадокс, но с точки зрения стимулирования направления средств не на сиюминутное потребление, а на развитие, пониженный уровень подоходного налогообложения, особенно для крупных доходов, - скорее вреден, нежели полезен. И освобождение от подоходного налогообложения сумм доходов граждан, направляемых ими на развитие производства (прямое или косвенное - через акции предприятий), - как один из механизмов стимулирования экономического развития - тем эффективнее, чем выше уровень налоговой нагрузки, от которой эти средства освобождаются.

То есть с учётом этого парадокса, если у нас вводить подобные механизмы стимулирования частных инвестиций в развитие, это может быть эффективным только в случае одновременного существенного повышения ставки налогообложения для высоких и сверхвысоких доходов. Для последних - в десятки и сотни тысяч долларов в месяц - до сорока пяти (как в Чили) и более процентов.

ДВОЙНОЙ ЭФФЕКТ НАЛОГА НА ПРИБЫЛЬ

Но значительно важнее подоходного налога для развития экономики другое - более низкий уровень налогообложения прибыли предприятий, а также полное освобождение от налогообложения средств, направляемых на инвестиции в развитие. Высокий уровень налогообложения прибыли предприятий при отсутствии законной возможности эти средства сохранить путём легального реинвестирования в развитие, наряду с несовершенством системы корпоративного управления и су-дебно-правовой системы, - важный фактор, препятствующий становлению более или менее цивилизованного рынка ценных бумаг. Как мы уже говорили об этом выше (см. "Жертвы - в союзе с преступниками"), наша ситуация провоцирует фактическое согласие акционеров на сокрытие менеджерами реальной прибыли предприятия. Вроде бы как это в их общих интересах - для защиты прибыли от непомерного налогообложения. Но одновременно это ударяет затем и по акционерам (кроме контролирующих ситуацию держателей контрольного пакета) - они не получают адекватных дивидендов, они не получают роста курсовой стоимости акций, соответствующего фактической прибыльности работы предприятия. То есть наш нынешний весьма высокий уровень налогообложения прибыли предприятий в сочетании со спецификой нашей общественной психологии (готовностью к любому сговору с мошенниками якобы против ненасытного государства-барина) и несовершенством правовой системы может быть фактором, существенно тормозящим экономическое развитие.

ПРОШЛОЕ НЕ УХОДИТ БЕССЛЕДНО

Желательно, конечно, было бы иметь ещё более низкий налог на фонд заработной платы, а также уменьшить размеры налога на добавленную стоимость... Но так мы можем запросто уйти в область пустых мечтаний, во всяком случае если сразу же прямо не укажем, за счёт чего мы собираемся в этом случае компенсировать соответствующий недобор налогов.

И здесь мы подходим к главному. А главным для экономики является вовсе не вопрос о том, сколько налогов мы хотим собрать, но вопросы другие. Первый : сколько мы обязаны собрать любой ценой? И второй: что мы хотим стимулировать той или иной системой сбора налогов?

Так сколько же нам надо собирать средств в налоги? Это зависит не только от наших потребностей, но ещё и от предыстории.

Конечно, приятно, когда про тебя говорят, что у тебя щедрая душа. Правда, уже несколько глупее это выглядит, когда ты сам про себя так говоришь. И ещё глупее запросто прощать тех, кто тебя не просто обокрал в прошлом, но ещё и загнал в кабалу на будущее.

В этом смысле прежде, чем принимать закон о невозможности привлечения к ответственности бывших президентов и очередную амнистию орденоносцам (под которую своевременно подводятся и наши ключевые высшие должностные лица), гражданам-налогоплательщикам и их представителям-депутатам невредно вспомнить, что не менее четверти, а то и треть всех средств, которые мы выплачиваем в налоги государству (причём не только через подоходный налог, но и через все прочие, менее заметные, в том числе косвенные налоги), никоим образом не возвращается нам в виде развития инфраструктуры, содержания армии и милиции и социальной помощи неимущим. А куда же идут эти деньги? Прямиком на Запад - в качестве процентов по безответственно и бессмысленно набранным долгам. Долгам, гиря которых, привязанная к нашей экономике, весит около полутора сотен миллиардов долларов -более чем по тысяче долларов на человека, включая нетрудоспособных стариков и грудных детей.

Основные долги были набраны в течение двух периодов: во вторую половину восьмидесятых годов - в последний период существования Советского Союза, и в девяностые годы - уже новой российской властью.

Разумеется, здесь, как водится, каждая сторона кивает на другую. Но нам это интересно? Нам важнее то, что ни одна сторона за расходование набранных в долги средств толком так и не отчиталась. Отчёты об исполнении Правительством бюджетов в последние годы Советского Союза были практически формальными и неинформативными. Хотя на этот период приходится значительное количество долгов, набранных в том числе в форме безответственно раздававшихся государственных гарантий по кредитам предприятий и объединений. Но, несмотря на то, что небольшая группа депутатов, включая и автора этих строк (в 198 9 -1991 гг. я был депутатом Съезда народных депутатов СССР от Московского района г.Ленинграда), выступала против принятия и утверждения таких отчётов, тем не менее, большинство было вполне послушно и серьёзно отчитываться за расходование госресурсов власти не приходилось.

Ещё большая вакханалия началась при формировании самостоятельной от руководства СССР российской власти. Достаточно сказать, что вместо реформирования старой системы контроля и приспособления её к новой ситуации Верховный Совет РСФСР в 1990-м году торжественно, и даже под аплодисменты, просто упразднил Комитет народного контроля России... И какие долги набирались в этот период уже российскими властями (в том числе в форме госгарантий по кредитам) и как расходовались государственные деньги, в частности в 1990-91 гг., - никто об этом перед обществом до сих пор вообще не отчитался.

Но если кто-то полагает, что ситуация существенно улучшилась с приходом в конце 1991 года новой реформаторской команды - это глубочайшее заблуждение. Во всяком случае, материалы Контрольного управления администрации Президента, которым я руководил с марта 1992 г. по март 1993 г., а затем и уже независимой от Президента и Правительства Счётной палаты, к созданию которой мне пришлось приложить значительные усилия и которая создавалась при очень жёстком сопротивлении "реформаторской" власти, ни о чём подобном не свидетельствуют.

Более того, если на момент крушения Советского Союза мы так или иначе имели сравнительный баланс того, сколько должны мы и сколько должны нам, то последнее десятилетие нашей жизни было ознаменовано уже совершенно несбалансированным и абсолютно необоснованным ростом долгов - при столь же необоснованном стремительном "прощении" долгов третьих стран нам, в том числе при нашем вступлении в "Парижский клуб". Причём последнее было сопряжено со значительным количеством скрываемых от публики предварительно осуществлённых масштабных сделок по продаже нашим Правительством прав на долговые обязательства. Разумеется, продавалось все это далеко .не случайным посредникам за бесценок по сравнению с тем, какие суммы и косвенные выгоды получали затем новые держатели долговых обязательств.

Но здесь не менее важно обратить внимание и на другое: при попытке досконально разобраться в ситуации с нашими долговыми обязательствами и выяснить, откуда же и что взялось. Счётная палата в конце девяностых годов установила, что несмотря на столь аховое положение с долгами, тем не менее, у России и у её Правительства вообще не оказалось собственной системы учёта наших же российских долговых обязательств! Выяснилось, что учёт наших долгов осуществляет некая зарубежная компания...