по телефону. Мне Егор не звонил, я ему тоже. Но сразу после выписки он пришел к нам. Занятия в школе уже закончились, поэтому по будням мы с Кристиной были дома вдвоём. После того случая в ее день рождения мы с Кристиной стали общаться чуть больше, но все же продолжали соблюдать дистанцию. Я целыми днями готовился к ЕГЭ в своей комнате, а Кристина — в своей. Хотя ей эти экзамены уже ни к чему, она поступила, куда хотела, но все равно Морозова была намерена сдать ЕГЭ хорошо. А если точнее — лучше всех в нашей школе.
Я зубрил новые слова по английскому, когда услышал звонок в дверь. Немного удивился и вышел из своей комнаты, чтобы спуститься и открыть, хоть я никого и не ждал, но столкнулся в коридоре второго этажа с Кристиной.
— Это Егор, — смущенно сказала мне она.
Я сразу напрягся.
— Мне нужно с ним поговорить, Максим. Я скажу ему о том, что мы расстаёмся.
— Я не хочу оставлять тебя с ним наедине.
— Все будет хорошо, не переживай.
— Нет. Ты с ним вдвоём больше не останешься, — я был категоричен.
— Максим, я поговорю с ним у нас в гостиной. Это будет быстро. Через 10 минут ты уже услышишь мои шаги по лестнице, — она попыталась мне улыбнуться.
Секунду я на нее пристально смотрю. Я не хочу, чтобы Кристина оставалась с Егором вдвоём не только потому, что он может причинить ей вред. Сейчас он трезв, чувствует себя виноватым и совершенно точно не будет распускать руки. Я не хочу, чтобы в принципе он был возле нее. Слишком долго я наблюдал их вместе. Больше не могу. Это выше моих сил.
— Я останусь стоять тут, и если я услышу от него что-то, что мне не понравится, то сразу спущусь. — Я сказал это тоном, не допускающим споров со мной.
— Хорошо.
В этот момент звонок в дверь повторился, и Кристина пошла вниз.
Я приблизился к балкону второго этажа у ступенек, но не стал на него облокачиваться, чтобы меня нельзя было увидеть сверху.
Девушка открыла дверь, и Егор начал с порога:
— Малыш, я очень плохо помню, что произошло! Я, видимо, перебрал на твоём дне рождения…
Кристина не дала ему договорить.
— А я прекрасно помню, что произошло, Егор. Ты пытался меня изнасиловать.
— Чтоооо? Не может быть такого! Я…
— Егор, ты схватил меня за руку и повёл с танцпола куда-то вниз по лестнице. Я спрашивала тебя, куда мы идём, но ты не отвечал. А после ты завёл меня в комнату, закрыл дверь на замок, повалил меня на кровать и силой пытался сорвать с меня платье. Я вырывалась и кричала, но тебе было все равно. Ты пытался меня изнасиловать, — эти слова Кристина зло выплюнула, — мне чудом удалось спастись.
— Малыш, — Егор протянул ноющим голосом, — прости меня, пожалуйста! Я не ведал, что творил. Ты была такая красивая, и я так тебя хотел! Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
— Ничего. Уходи. И забудь обо мне. Мы больше не вместе.
На несколько секунд внизу воцарилось молчание. Затем Егор все-таки прервал его. Он будто говорил не своим голосом.
— В смысле «больше не вместе»?
— В прямом. Мы расстаёмся.
Снова тишина. Мне казалось, я слышу, как в голове Егора двигаются шестеренки.
— Малыш, — он начал тихим голосом, — зачем ты все рушишь? Я ведь люблю тебя…
— А я тебя нет, Егор. И никогда не любила. Ты ведь знал это всегда. Я уезжаю через три месяца, мы все равно расстанемся.
— Но мы же можем попробовать отношения на расстоянии! Или я попробую перевестись в Америку через год в какой-нибудь вуз поближе к Гарварду. Мы еще можем что-нибудь придумать!
— Я не хочу. Уходи, Егор. Все кончено между нами.
— Нет! — Его голос прозвучал очень резко и категорично.
Я стою на втором этаже, еле сдерживая себя от того, чтобы не сорваться к ним вниз. Мне кажется, что я чувствую, как Егор приближается к Кристине.
— Да, Егор. Уходи.
Я все-таки выглянул с балкона. Кузнецов действительно подошёл к Кристине вплотную и сейчас нависает над ней.
— Кристина, я не отпущу тебя.
— Я не спрашиваю у тебя разрешения, а ставлю перед фактом. Мы расстались. Все. Больше не о чем говорить. Уходи.
Он молчит, все так же стоя к ней вплотную. Я вижу, что его плечи напряжены, и он тяжело дышит.
— Это все ведь просто повод, да, Кристин? Ты нашла удобную причину, чтобы расстаться со мной: якобы я пытался тебя изнасиловать. Но на самом деле ведь дело в другом?
Морозова молчит. Не дождавшись от нее ответа, Кузнецов продолжает.
— Скажи, у тебя кто-то появился?
Она не отвечает. Егор все так же близок к ней, и я уже еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться вниз и не оттащить его от нее на несколько метров.
— Это Максим?
Я замер. Неужели все это время Кузнецов догадывался…?
— Егор, я ничего не обязана тебе объяснять. Просто уходи уже.
Но он будто не слышит ее, продолжает настаивать.
— У тебя есть к нему чувства?
Кристина шумно вздохнула.
— Да. — И ее голос, как сталь. А у меня от того, что я слышу такое признание, поплыла почва под ногами. После новогодней ночи, естественно, я понимал, что небезразличен Кристине. Но услышать это прямо от нее — сродни прыжку с парашютом. Адреналин подскочил, дыхание сбилось и лишь ее «да» пульсирует в висках.
— Почему он, Кристин? Что он такого для тебя сделал, чего не делал я?
— Дело не в том, кто что сделал или не сделал, Егор. Максиму и не нужно ничего делать. Ему достаточно просто быть.
— Но почему? — Кузнецов выкрикнул вопрос и отвернулся от Кристины в сторону, схватившись за голову. — Почему он?
— У меня нет ответа на этот вопрос. Просто потому, что он это он. И я больше не хочу обманывать тебя, Егор. Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы продолжать врать в лицо и делать вид, что счастлива с тобой. Прости меня за мою нелюбовь. Я бы очень хотела любить тебя, потому что ты достоин этого, как никто другой. Но я не могу приказать себе.
Кузнецов продолжает стоять в стороне, схватившись за виски. Надрывно дышит. Наконец, он говорит.
— Хорошо, Кристина. Если ты этого хочешь, я тебя оставлю. Но помни, что Максим никогда не примет тебя такой, какая ты есть. А ты никогда для него не изменишься. Вы обречены! А я принимаю тебя,
