Нечеловеческим усилием воли отогнав от себя волнующие воспоминания, Девон заставил себя сосредоточиться на Стивене Остине. За последнюю неделю он чуть-чуть продвинулся в этом деле. На следующий же день после визита Девона полковнику выдали смену одежды, позволили вымыться и дали возможность предстать перед военным трибуналом. Решив, что дело полковника находится вне военной юрисдикции, судьи постановили перевести его в более приличную тюрьму. Дело Стивена поставили вторым на очередь рассмотрения гражданским судом, но точная дата пока определена не была. Девон понимал, что, если он не заставит Санта-Анну как можно скорее решить этот вопрос, Стив так и останется за решеткой. И в этом-то Моргана должна была ему помочь… Санта-Анна не допустит, чтобы его заинтересованность девушкой стала достоянием общественности. А если он попытается отомстить Девону, это сразу выплывет наружу. Единственным для него выходом из положения станет освобождение Стивена Остина, чтобы Девон побыстрее вернулся в Техас. Сегодня он сделал первый шаг в нужном направлении… продемонстрировал президенту, какую власть имеет над Морганой. Разыгранная им сценка разозлила Санта-Анну куда сильнее, чем рассчитывал Девон. Молодой человек понимал, что, как только он уедет в Техас, президент не замедлит отомстить девушке. Что ж, она это заслужила. А ему теперь остается сидеть и ждать ответного хода от Санта-Анны.
– Buenos dias, Девон.
Пожав руку президенту, Девон проследовал за ним на середину приемной во дворце. Он не ожидал, что Санта-Анна вызовет его так скоро. Не далее как вчера они чуть не подрались. Он думал, что Антонио потребуется несколько дней, чтобы остыть. Очевидно, он ошибся. То, что Санта-Анна хотел как можно быстрее решить дело Девона, лишний раз свидетельствовало о его глубокой заинтересованности в Моргане. Невольно напрягшись при мысли об этом, молодой человек тем не менее проговорил совершенно спокойно:
– Должен признаться, Антонио, я был несколько удивлен, получив приглашение от вас сегодня утром. Я думал, что после вчерашнего вы не захотите меня видеть.
– Напротив, Девон. Я всесторонне обдумал этот вопрос и пришел к определенному выводу. Вам меня не обмануть. Я понимаю, что вы хотите использовать Моргану против меня. Я бы никому в этом не признался, но вы, как видно, понимаете мое трепетное отношение к этой девушке и отдаете себе отчет в моих планах касательно ее будущего. Сейчас Моргана – мое слабое место, и раз уж вы оказались настолько проницательны, что догадались об этом, мне нет смысла скрывать свои чувства. Я также признаю, что Моргана испытывает к вам некую странную привязанность, которая заставляет ее вести себя крайне неосмотрительно для молодой девушки в ее положении. Но, друг мой, она так же привязана и ко мне. Если бы вы в то утро не появились на нашей поляне, все сложилось бы совершенно иначе. И рано или поздно я добьюсь своего, Девон, можете не сомневаться!
– А что об этом думают ваши близкие друзья, донья Изабелла и дон Мануэль?
– Они ничего не узнают. Я и раньше был осторожен, а с Морганой и подавно. Так что, Девон, нам осталось только решить наше с вами дело.
– И как вы намерены его решить, Антонио? – Прищурившись, Девон посмотрел в непроницаемое лицо президента.
– Как вы и рассчитывали, я дам вам то, что вы хотите, а именно освобожу Стивена Остина.
Пульс Девона участился. Он уже собирался заговорить, но Санта-Анна не дал ему такой возможности.
– …но не сию минуту, Девон. Я не такой дурак, чтобы выпустить полковника Остина из тюрьмы, пока вы в Мехико. Это одно из моих условий. – Пристально вглядевшись в лицо молодого человека, Санта-Анна тихо проговорил: – Вы уедете из столицы завтра же. Времени на прощания я вам не предоставлю. Я скажу дону Мануэлю и донье Изабелле, что ваша миссия выполнена и вам потребовалось немедленно вернуться домой.
– А что взамен?
– Взамен я покажу вам бумаги, в которых значится точная дата судебного слушания по делу полковника Остина. Также я даю вам слово, что лично постараюсь покончить со всеми деталями в самые короткие сроки.
– Вы и раньше давали такие обещания, Антонио, но ничего не сделали…
– Я таких обещаний не давал! – Возмущенный замечанием Девона, Санта-Анна помолчал несколько секунд, а потом добавил: – В любом случае выбора у вас нет. Если завтра вечером вы все еще будете в городе, я прикажу арестовать вас и бросить в ту же темницу, что и Остина. И вашему комитету придется изыскивать меры, как освободить вас обоих!
Потрясенный яростью, прозвучавшей в словах президента, Девон задумчиво покачал головой:
– Нет, Антонио, вы не рискнете портить отношения с англо-американской колонией в Техасе.
– Вы меня плохо знаете, Девон. Можете не сомневаться, что я пойду на что угодно ради достижения своих целей!
Внезапно осознав, что Санта-Анна говорит абсолютно серьезно, Девон, с трудом преодолев отвращение, тихо произнес:
– Хорошо, покажите мне бумаги по делу Стивена Остина. Моментально оказавшись у стола, Антонио взял пачку бумаг и передал ее Девону. Пробежав их глазами, одновременно пытаясь отыскать возможные лазейки, молодой человек наконец взглянул на президента.
– Хорошо, Антонио. Завтра вечером меня уже не будет в Мехико. Можете отправить меня из города под конвоем или послать за мной шпионов.
– Я хочу, чтобы вы расписались на этих документах. Можете не сомневаться, что я освобожу Остина, только убедившись в том, что вас давно уже нет в Мехико. Я знаю, вы не такой глупец, чтобы ослушаться меня. Кроме того, я уверен, что вы не испытываете серьезных чувств к Моргане. Мужчина, который искренне любит женщину, никогда не станет использовать ее в своих целях, как это сделали вы. Моргане повезло, что она от вас избавилась.
Покраснев от гнева, Девон быстро подписал бумаги и горячо проговорил:
– А с вами ей, значит, будет лучше?
Медленная улыбка озарила красивое лицо Антонио Санта-Анны.
– О да, гораздо лучше. Я буду как следует заботиться о своем американском цветочке, а когда устану от нее, то подыщу ей респектабельного мужа, которому я смогу полностью доверять.
– Как Консуэло де Артега?
– Консуэло получила хорошие деньги за свои услуги. В любом случае я уверен, что Моргана не скоро мне надоест. Думаю, нам с ней будет хорошо в течение очень долгого времени.
Бросив на Санта-Анну последний, исполненный презрения взгляд, Девон резко развернулся и вышел из комнаты. Он спешил как можно скорее покинуть дворец, пока желание разбить в кровь наглое лицо Антонио не взяло верх над его разумом. Низкий смех, доносившийся из-за дверей президентского кабинета, еще долго звучал у него в ушах.
