Когда Стас Савельев увидел снимок в интернете, он понял, какой это прекрасный шанс. И придумывать ничего не нужно, все само собой происходит. Заявление в прокуратуру от родителей девочки, которую следовало пороть гораздо чаще, чем один раз в тринадцать лет, было подано на следующий день.
– Ну, парень попал, – покачал головой мэр Приуральска, разглядывая на мониторе компьютера скандальное фото. – Угораздило в такую ситуацию влипнуть!
– Точно! И идею судиться с нашим дорогим Георгием Арменаковичем я людям вовремя подкинул, – не удержался от комментария Стас.
– Что ж, хвалю. Сработано профессионально, – Тестоедов хрустнул костяшками пальцев. – Но, боюсь, выкрутится он, связи имеются.
– Нет, Юрий Рудольфович, уже не выкрутится. Он совершил ошибку, которая будет стоить ему места. Мартиросян обратился к штатному юристу из налоговки.
– Что-то я не совсем понимаю…
– Когда он появится с этим юристом в суде, наши люди кляузу в Москву напишут. Налоговый юрист не имеет права заниматься иной оплачиваемой деятельностью, кроме той, за которую ему родное государство платит. Злоупотребление служебным положением налицо. Так что, Юрий Рудольфович, можно приступать к подготовке второй части операции. Надо проталкивать своего человека на место Мартиросяна.
Тестоедов в восторге хлопнул ладонью по столу с такой силой, что подарочный канцелярский прибор из малахита чуть не слетел на пол.
– Я помню, ты говорил про ту чудо-инспекторшу, с которой вы в Чуковском бодались. По-прежнему предлагаешь эту кандидатуру?
– Да, я считаю, что это оптимальный вариант. Тетка просто железная. А если мы ее в такое кресло посадим – она для нас на три метра под землю рыть будет. И не продаст.
Стас задумчиво потер подбородок и добавил:
– По крайней мере, по дешевке – точно не продаст.
– Ладно, приступай. Даю добро.
– Но тут не все так просто, Юрий Рудольфович. Девушка уже пенсионного возраста, из налоговой полгода как ушла. Хотя если подключить Гладышеву, шансы у нас все-таки есть.
– Теперь, значит, это называется подключить? – сострил Тестоедов и, представив себе роскошные формы госпожи министерши, цокнул языком.
Глава 18. Банный совет
Великое дело – придумать красивый термин для обозначения самого рядового события. Древние греки называли свои традиционные пьянки, на которых они дули разбавленное винцо десятками литров и тискали мальчиков, симпозиумами. За это их ценят и уважают интеллектуалы всего мира на протяжении нескольких тысяч лет. К сожалению, замечательный русский обычай – попариться в баньке, выпить водки и поговорить за жизнь – не обрел достойного наименования, а потому широким массам зарубежного населения почтения не внушает.
В небольшой элитной бане, которая располагалась в тихом предместье Приуральска, собралась весьма серьезная компания. Испытав прелести настоящей русской парной, утомленные ударами душистых березовых веников, истерзанные могучими руками массажистов, за круглым столом в предбаннике расположились восемь солидных господ. Все как на подбор – крупные мужчины, обладатели волевых подбородков и властных взглядов. Даже закутанные в простыни, без своих официальных костюмов и галстуков они производили впечатление высокого начальства. Кем, собственно, и были на самом деле. Банный совет держали руководители крупнейших предприятий Приуральска.
– Вы же знаете, мужики, я очень недурственно в покер играю, – обратился к коллегам Григорий Васильевич Дурновой, генеральный директор крупного машиностроительного завода. – Если игрок блефует, я сразу чую, со мной такие номера не проходят. Поэтому поверьте моим ощущениям, у Тестоедова на руках имеются сильные карты, я вам точно говорю. Не похоже, что он нас на понт берет. Шаркунова он свалил красиво, мощно, играть в политические игры мужик умеет. Мы его тогда поддержали. А теперь я думаю: может, напрасно? – Дурновой отхлебнул из запотевшей литровой кружки холодного пивка, подцепил вилкой розовый лепесток малосольной семги, отправил его в рот и вопросительно глянул на собеседников. – Так что скажете?
– Да видали мы разных губернаторов, – вступил в разговор руководитель регионального отделения московской финансово-промышленной группы Савелий Федорович Никитин, налил себе душистого чаю, свернул пробку с пузатой бутылки коньяка. – Ну что он нам сделает? Сами посудите. Наши предприятия – градообразующие, бюджет закрываем, социалку содержим. Да если мы проведем сокращение хотя бы пяти процентов своего персонала, любого губернатора за рост безработицы Кремль тут же в шею погонит.
– Так-то оно так, – покачал головой Григорий Васильевич. – Но все-таки посмотрите, как он ловко своего человека в налоговку провел. Эта баба, говорят, если вцепится – живого места не оставит. Серьезный ресурс. Может, стоит к предложению Тестоедова прислушаться? Как считаете, мужики?
Дело в том, что, следуя рекомендациям своего консультанта, губернатор Приуральского края начал наступление на «крупняк». Он получил в свое распоряжение такой мощный инструмент, как краевая налоговая инспекция во главе с Марией Петровной Будаковой. Теперь губернатор мог рассчитывать на то, что к его просьбам начнут прислушиваться руководители предприятий края, которые приносят бюджету наибольший доход и являются основными налогоплательщиками. В течение недели Тестоедов встретился со всеми представителями большой восьмерки Приуральска. Он сделал им важное предложение: золотой налоговый сертификат в обмен на обещание увеличить выплаты в городской и краевой бюджеты.
«Размер налоговых поступлений в федеральную казну – ваше личное дело, меня интересует состояние финансов именно в крае, Москва и так живет неплохо», – разъяснил свою позицию Тестоедов.
Юрий Рудольфович заверил промышленников в том, что тогда их предприятия будут защищены от активных действий со стороны налоговой инспекции. При этом Тестоедов намекнул, что в случае отказа от предложения «жить душа в душу» непокорных ожидают печальные последствия.
– Нет, все-таки, каков нахал! – возмущался директор огромного деревообрабатывающего комбината Сергей Иванович Веселков, побагровевший то ли от гнева, то ли от горячей парилки. – Знаете, что он мне заявил? Не поверите! Мы нашу продукцию через свой торговый дом в Москве отлично реализуем, объемы очень солидные. Так этот деятель мне буквально ультиматум поставил: деньги должны оставаться в крае – и точка! Вы, говорит, должны осознавать социальную ответственность бизнеса перед территорией, на которой ведете экономическую деятельность!
Участники банного совета понимающе переглянулись. Эта схема отмывания «грязных» денег была прекрасно известна всем присутствующим. Товар оформляется в столичный торговый дом буквально за копейки, а реализуется потом по самой, что ни на есть, рыночной цене. Самое главное, что прибыль оформляется не по месту производства продукции, благодаря чему провинция теряет серьезные средства.
– Так ты же патриот родного края, Иваныч! – подкусил приятеля Дурновой. – Читал я недавно интервью в газете «Полдень». Ты там просто соловьем разливался, как тебе родная природа мила, что без родного Приуральска жизни себе не мыслишь.
– А ты не ерничай! – насупился Веселков, опрокинул в себя стопку водки и захрустел соленым груздем. – Я, может, и в самом деле патриот родного края. Только вот учредителям на Приуральск наш любимый плевать с высокой колокольни. Так что вариант Тестоедов мне предлагает абсолютно нереальный.
– Наезды налоговой, конечно, штука неприятная. Но в принципе пережить можно, – Савелий Федорович сделал паузу и под уважительными взглядами коллег небрежно замахнул бокал коньяка, зажевал «николашкой». Пристрастие к такой закуске, как лимонные дольки, обсыпанные шоколадной крошкой и сахарной пудрой, выдавало в нем монархиста – поклонника последнего русского императора. – А вот что меня всерьез насторожило, так это разговоры про создание ассоциации Приуральских профсоюзов.
– Да ладно тебе. С каких пор ты вдруг испугался профсоюзных деятелей? С нашей руки кормятся, слова поперек не скажут, – Дурновой взял с тарелки аппетитный маринованный огурчик, словно созданный для того, чтобы закусить им ледяную водку.
– А ты, Григорь Василич, знаешь, кого прочат в руководители этой самой ассоциации? – спросил Никитин.
Он обвел глазами своих банных соратников. В ответ семь мощных подбородков отрицательно закачались из стороны в сторону, демонстрируя неосведомленность своих хозяев по столь насущному вопросу.
– Некто господин Герасимов. Вам он, скорее всего, знаком под кличкой Гоша Паровоз. Я тут прикинул, можно ли его провалить на выборах. И, знаете, какая штука, оказывается, голосов делегатов от наших предприятий для этого не хватает! Мелкие и средние предприятия в сумме имеют большинство. А эти голоса уже контролирует Тестоедов. Кредитная политика по поддержке малого бизнеса, понимаешь, приносит свои плоды.
