class="p1">Мы с Юки последовали его примеру. При этом девушка тоже выпила до дна и даже не поморщилась. Сто пятьдесят граммов самогона, ага… Хотя, чему я, блин, удивляюсь? Когда ты подруга парня, у которого двухсотграммовый стакан в ладони выглядит как хрустальная рюмка, приходится соответствовать.
Выпивка прокатилась по пищеводу тёплой волной, в голове сразу же зашумело, и все мои проблемы отступили на второй план. Не, ну а хрена ли тут грузиться? Самурай должен жить, осознавая, что он может умереть в любой момент, и нужно ценить каждую минуту, проведённую при жизни, потому что она может оказаться последней[1]. Вот я, собственно, и ценю.
— Как же хорошо! — Синигами кинул в рот полоску рыбы и блаженно зажмурился. — Замечательные у тебя друзья, Таро! Умеешь ты их находить.
— А откуда ты взял столько самогона? — с улыбкой поморщился я. — Что-то я не припомню, чтобы Иоши его в последнее время варил.
— Может быть, и не варил, — тролль довольно оскалился. — Тануки послал мне дарственную записку и подарил мне сто двенадцать бутылок, которые хранились в его лаборатории неподалёку от Ки. Я сходил и забрал, а ему и его подруге вручил омамори.
— Он ее написал и сжёг с правильными словами, — пояснила Юки, видя мою непонимающую физиономию. — Ты что же не помнишь? К тебе же память должна была вернуться. Ты же там такого натворил возле Древа Судьбы.
— Так он же сейчас человеком, — кивнув на меня, усмехнулся Синигами. — Вот и не помнит. А ты давай — наливай!
Юки кивнула и разлила вторую бутылку, затем жестом фокусника вытащила из воздуха третью и поставила ее на стол.
Мы выпили. Синигами закинул в рот очередную полоску рыбы и, кивнув на вазочку, посмотрел на меня.
— Ты закусывай! А то ж пацан совсем с виду. А ну как развезет…
Я кивнул, затем кинул в рот две полоски и тоже блаженно зажмурился. Не, как же классно! Триста грамм самогона, перченая рыба и такие замечательные собутыльники! Льюис Кэррол ошибался, описывая безумное чаепитие. Там не чай должен был быть, а самогон! И действующие лица другие.
В голове уже хорошо так шумело, хотя соображал я нормально. Нет, конечно, можно было перекинуться в лиса, и сбросить тем самым большую часть опьянения, но только зачем? Нормально ведь вроде сидим.
— Вкусная, — я кивнул на вазочку с рыбой и посмотрел на Синигами. — Только закусывать лучше солеными огурцами.
— А где их взять? — тут же поинтересовалась Юки. — В смысле, как их солить?
— Ща научу! — выставив ладонь, с некоторым трудом произнес я, и минут за десять рассказал приятелям о том, как засаливала огурцы моя мама.
Со стороны это выглядело маразмом. Пьяный парень в плетёном доспехе заплетающимся языком рассказывает про огурцы богу Смерти и Духу Зимы. Да, наверное, но высшие ками, принимая человеческую форму, чувствуют вкус выпивки и еды. Они даже способны немного пьянеть. Нет, так-то Синигами и Юки могут вообще не есть и не пить, но зачем им лишать себя удовольствия?
Дослушав до конца, девушка задала пару уточняющих вопросов, а затем разлила по третьей.
Мы выпили, и я понял, что этот стакан последний. Не в том смысле, что никто мне больше тут не нальёт. Просто после еще одного я уже вряд ли смогу разговаривать. А ведь надо узнать… Третью выпили, и уже можно спрашивать…
Фигура Синигами слегка расплывалась, и оба тролля смотрели на меня предельно серьезно. Ну да, он же прекрасно знает, о чем я спрошу… Какая уж тут, в задницу, радость…
С некоторым усилием наведя резкость и снова видя перед собой только одного бога Смерти, я поставил стакан на стол и, запинаясь от выпитого, поинтересовался:
— И что д-дальше? К-куда мне сейчас?
— Это ты меня спрашиваешь? — брови тролля удивленно взлетели. — Откуда я знаю, куда ты собрался.
— Но т-ты же проводник Смерти!
— И что из этого? — Синигами хмыкнул и, переведя взгляд на Юки весело улыбнулся. — А я тебе говорил, что просто так он в гости никогда не заглядывает.
М-да… О чем он вообще? И что за хрень здесь творится⁈
— П-погодите! — полностью сбитый с толку я с трудом собрал мозги в кучу и, переведя взгляд с Юки на Синигами воскликнул: — Но я же погиб! Половинки монеты у меня нет! Ты должен меня забрать!
— Да ничего я не должен, — все так же с улыбкой покачал головой Синигами и, указав подруге на пустые стаканы, добавил: — Почему я должен тебя куда-то там забирать? С чего ты вообще решил, что погиб? Или думаешь, мертвые могут пить и пьянеть?
— Но как же…
От подобных новостей я даже слегка протрезвел. Не так, чтобы очень, но вполне ощутимо.
— Ты просто заглянул сюда по привычке, — разливая самогон, с улыбкой пояснила Дева Зимы. — Ты же теперь можешь перенестись хоть куда. После того, что случилось…
Вот это, мать его, поворот! М-да… Это каким надо быть идиотом… И вот откуда это тянущее чувство в груди! Я за каким-то хреном заблокировал Силу. Привык жить с цепью, вот и закрылся на автомате…
— Но как… — я поднял взгляд на приятеля. — Жертвуя, я должен был погибнуть. Так говорилось в легенде…
— Ну, я уже говорил, Таро, что ты умеешь находить друзей, — глядя мне в глаза, серьезно произнёс Синигами. — Они разделили с тобой жертву, и Сущее приняло эту оплату. Все живы, и мир вернулся в равновесное состояние. Рюдзин-сама своей цели добился, хотя мало кто верил, что такое возможно. Нам бы всем у него поучиться…
— Да уж, — я грустно усмехнулся и взял со стола стакан с самогоном.
— Да, давай по последней, — Синигами кивнул. — А-то тебя там уже заждались.
— Тогда за всех нас! — обведя взглядом приятелей, предложил я.
— И за твоих друзей, Таро, — серьезно добавила Юки. — Ведь если бы не они…
Выпив и дождавшись, когда самогон упадёт в желудок, я поставил стакан на стол, благодарно кивнул хозяевам и вскинул руку в прощальном жесте.
— Удачи тебе, друг! — Синигами улыбнулся в ответ, и я, освободив Силу, отправил себя к Древу Судьбы.
Перед глазами стало темно, и я понял, что немного поторопился. Потому как не стоило совершать подобное в пьяном состоянии.
Затеянный переход был похож на падение в бездонную чёрную пропасть и, по ощущениям, продолжался целую вечность. Это как упасть на кровать после хорошей попойки. Только там ты можешь хотя бы проснуться, а здесь — просто куда-то летишь, прекрасно осознавая происходящее.
Впрочем, любой треш когда-то заканчивается. В какой-то момент я снова ощутил себя в своём теле и… тут же почувствовал на губах чьи-то мягкие губы.
Меня кто-то целовал! Требовательно и вместе с тем неумело. Это было настолько странно и необычно, что я на пару мгновений подвис, пытаясь сообразить, что, собственно, происходит, когда…
— Э, подруга! Ты нам-то хоть немного оставь! — откуда-то слева донёсся веселый голос Девятихвостой лисицы. — А-то зацелуешь его до смерти, и что тогда делать?
М-да…
Я открыл глаза и увидел перед собой Мику. Мою Мику! Живую и безумно красивую.
Заметив, что я пришел в себя, девушка смущенно отпрянула, но тут же спохватилась и с улыбкой произнесла:
— Очнулся! Приходит в себя. Все вроде в порядке, но как-то странно от него пахнет. Словно…
— А я говорила вам, что сработает! — в голосе стоящей неподалеку Императрицы мелькнули нотки иронии. — Проверенный метод…
Все ещё слабо понимая, что происходит, я повернул голову, нашёл взглядом Асуку, но та больше ничего не сказала. Лишь забавно пожала плечами и, хлопнув ресницами, с улыбкой посмотрела на Нори.
В этот момент у меня в голове окончательно прояснилось, я огляделся и, что называется охренел. Вокруг меня собралась целая толпа! Тут были все: Мика, Сару, Хона, Нори, Эйка, Иоши, Асука и даже Ата! Чуть поодаль стояли бойцы моего отряда вместе со своими драконами! При этом я очнулся на том же холме, где прощался со всеми. Тут даже остались следы драконьих лап и когтей.
Армия находится все там же — в полутора километрах южнее холма. Правда в строю там никто уже не стоит. Народ разбрелся кто куда, и издали кажется, что на равнине остановился огромный цыганский табор. Да, именно на равнине, поскольку под ногами уже выросла молодая трава! Пустошей больше нет! Все вокруг зелено от горизонта до горизонта! О-хре-неть!
Поднявшись с земли на нетвердых ногах, я еще раз обвел взглядом ребят и, поморщившись, поинтересовался:
— А вы здесь, э… И д-долго меня н-не было?
— Тебя не было полчаса, — шагнув ко мне, за всех
