постыдным. Расам пора объединяться, она счастлива послужить примером и бла-бла в том же духе. Да, Давиде Гвидиче обращался к ней за помощью, она действовала с его ведома, но, знаете, у него же нет полномочий для обысков…
Главное, в отличие от Гвидиче, Роз Спайс всех устраивала, на неё никто не точил зуб. И вампира выдавило из инфополя.
Давиде без стука ввалился к Гэри, за ним прошмыгнула Ада, а за ней — Нэнс. При виде Гвидиче Гэри, с планшетом сидевший на кровати по-турецки, втянул голову в плечи. Затем расслабился. Перемещение Нэнси Ада опять не заметила, и бесшумность вампирши действовала ей на нервы.
Давиде заговорил:
— В ночь беспорядков парней было пятеро, взяли троих. Нам нужны остальные двое. И скандальные детали, которые полиция не афиширует. И ещё что-нибудь, что угодно… взрывное! Думайте. Ада, с тебя компромат на подружку.
— Мы уже не подружки, но компромата нет.
Гвидиче недобро сверкнул глазами.
— Я снова спрошу вечером, и пусть ответ будет другим. Нэнси?
— Я вычислила трёх кандидатов по контактам арестованных. Но они не из Краствила и, полагаю, уже находятся вне Миссури.
— Погодите, у вас есть имена арестованных?
Гэри вытащил изо рта пожеванную сигарету.
— Копы обожают деньги, терминатор. Важно их правильно предложить! Босс, у меня пока глухо, и вообще фигня.
— То есть?
— Тот первый чувак, которого ты шлёпнул, МакАдамс, он с этими ребятами как из параллельных вселенных! Пересекаются через группы поклонников Чистоты, но и только. Дружки его охранниками в «Псе» не работали. Дружки пареньков — тоже. Похоже, они тупо ради тебя сколотили банду солдат удачи.
— Да нет же! Они точно до меня охотились на вампиров!
— Тебе виднее, — как всегда согласился Гэри. — Но учти, МакАдамс был ветеран Кровавой и член Ордена. Охранников тоже учили клиентиков дрючить.
— А пропажи двухлетней давности?
— Родриго Гонсалес и Вахид Харири местные. По ходу, они и есть костяк банды. Сначала ловили ваших в одиночку, потом вступили в «Чистоту» и позвали соратников. А?
Вампир опустился на пуф. В этом доме тёмная мебель контрастировала с белыми стенами как в офисах или банках. Жилые комнаты почти полностью занимали кровати, и их компания из четырёх человек с трудом помещалась в одной из них.
— Ладно… Тогда копай… как их? Гонсалеса и Харири. Любые моменты, где Дом или Орден могли их засечь, но не засекли. Или вступили с ними в сговор. Нэнси, отслеживай подельников. Ада, на тебе рыжая.
Ада с облегчением вышла, но у себя, наедине с неразобранными чемоданами, ей было неуютно, и она спустилась в гостиную, где Оскар сметал в кучу останки столика. Предложила помощь с уборкой. Простые действия приводили мысли в порядок.
Её заставляли выбрать сторону, перестать балансировать. Ещё пару недель назад она бы извивалась и изворачивалась, но сейчас ситуация изменилась. Умирая в жилище неизвестной вампирши, Ада осознала, что всю жизнь принимала решения, опираясь на идеи, внушённые извне. Иное было невозможно, эти идеи окружали её с рождения естественной атмосферой. Ими дышали родные, друзья, знакомые, недруги и посторонние в интернете. Но вот она попала в другую атмосферу, и былые установки оказались несостоятельными, не универсальными. Абстрактные идеи в целом оказались плохим ориентиром, в отличие от дел.
Давиде Гвидиче не был обязан нянчиться с ней. Максимилиан Браун не был обязан оправдывать её перед Спайсами. За их иррациональностью проступало нечто важное и притягательное, но противоречащее всему, чему Аду учили.
Сняв со светильника разбитый плафон, Ада сложила его в мешок для мусора и вздрогнула, обнаружив Гвидиче за спиной. Вампир глядел сверху вниз. Дворецкий испарился.
— Снова уйдёшь без разрешения — обратно не пущу.
— Да, хорошо. Прости! Я не думала, что так получится! — Ада действительно чувствовала себя виноватой. — Давиде, слушай, её ложь вскроется! Адвокаты добьются признания показаний недействительными, а обыска — незаконным!
— Долго, Ада. Это займёт годы, а у меня часы. В лучшем случае, дни. Постарайся вспомнить что-нибудь из прошлого, вы же общались!
— Часы? Серьёзно, часы? А дядя? Ты же последний кровный родственник Алонсо! Он должен тебя как зеницу ока хранить! Он за тебя отдал гигантский выкуп, когда вы бежали из Италии!
— Но не хранит. Наоборот.
Взгляд вампира остекленел, и он отодвинулся от Ады. Кажется, разрыв отношений с дядей он переживал тяжелее неудачи с Линчевателями. Кажется, поэтому и взбунтовался против клана.
— Да что у вас случилось?!
— Тебя это не касается.
— Да ладно?! А как мы будем работать вместе? А если я им попадусь? Давиде, я не уверена, правда ли хорошо разбираюсь в вампирах — похоже, ни хрена — но пунктик на родстве у вас имеется! Что ты натворил?
Он оценивающе на неё посмотрел и произнёс иронично:
— Расскажу за поцелуй.
Ада задумалась. Итальянец не желал обсуждать ссору с Алонсо, рассчитывал слиться. Как?
— Океей. А поцеловать кого, куда, и когда именно расскажешь?
Вампир расхохотался.
— Господи, Ада, я не джинн! Какая же ты иногда… Поцеловать меня. В губы. Расскажу сразу после.
Нет, он точно подготовил какой-то подвох.
— Ты будешь сопротивляться?!
Давиде изумлённо моргнул и прыснул. Потом увидел, как Ада всерьёз примеривается. Отшатнулся.
— Ладно-ладно, отмена! Я пошутил!
Ада скрестила руки на груди и запричитала:
— Нет, ну нормально! Только соберёшься, значит, преодолевать стереотипы, расширять горизонты! Практически налаживать культурное взаимодействие! А он пошутил!
Давиде широко улыбался. Ада тоже улыбалась, но про себя.
— Ада, ты восхитительна! Правда. Но извини, моя история с кланом не для тебя. Ты не обиделась?
— Нуу… нет. Ты не обязан меня во всё посвящать. Просто ваша ситуация с дядей она какая-то совершенно ненормальная!
Вампир неопределённо пожал плечами, показывая, что тема закрыта.
— Ладно, про Роз… Подойди к задаче реалистично. Ищи любой компромат, подходящий для культуры отмены. Расизм, эйджизм, враждебность к вампам.
— Хм… Ну, Роз когда-то собирала голоса за сокращение квот на инициацию.
Давиде оживился.
— Довольно свежая инициатива! Ей около года всего, — он тихо затараторил, словно наговаривая на диктофон. — Девочка из Ордена настроена против найфо, поддерживает антивампирские проекты, но вынуждена работать на вампиров из-за долга перед банком, в тайне их ненавидя. Соглашается на сотрудничество ради денег, а в конце пытается лицемерно хайпануть…
У Ады отвисла челюсть.
— Гвидиче, ты понимаешь, насколько это гадко?
— Конечно. Но она первая начала, а ты её предупреждала.
