С другой стороны, многие исследователи пытаются соотнести полученные результаты с каким-либо известным полем или комбинацией полей — об этом также говорилось выше. Эти попытки, конечно, нельзя назвать абсолютно бесплодными и бесперспективными, хотя, как кажется, применение самой совершенной высокочувствительной аппаратуры позволяет фиксировать и измерять, по-видимому, всего лишь «отпечатки» пси-поля, следы его взаимодействия со средой. Примеров таких взаимодействий много, самые, пожалуй, «физичные» из них — это, наверное, кирлиановские фотографии и митогенетическое свечение Гурвича — явления, аналогию которым можно, наверное, усмотреть в черенковском свечении или в снимках с камеры Вильсона.
Разумеется, о многом могут рассказать и отпечатки, и великое искусство экспериментатора во все времена как раз и заключалось в умении сделать невидимое видимым, но значительно более важным должно стать понимание и признание того факта, что в случае парапсихологических исследований источником и индикатором пси-поля, основным приборным оснащением эксперимента является сам человек, сама живая и чувствующая материя.
Это обстоятельство должно изменить познавательные установки науки, до сих пор подходившей к исследованию жизни, как механической совокупности физико-химических процессов. Тем самым в значительной степени меняется и роль исследователя, вынужденного теперь спуститься с разреженных высот объективистской науки, играющей привычную роль бесстрастного судьи, чей кодекс законов, кажущийся сегодня столь незыблемым и твердым, в исторической перспективе являет собой картину зыбкую и неустойчивую. О необходимости этих процессов гуманизации науки, включении человека в качестве основного объекта изучения достаточно много говорилось в первой части этой книги. Этот же раздел главы, посвященной парапсихологии, я хочу закончить словами Джефри Мишлава, книга которого во многом помогла мне в работе: «Мы приближаемся к эпохе, в которой традиционные роли ученого, священника, шамана и художника объединятся в одной личности нового типа, готовой погрузиться в великое таинство жизни, лежащей за фасадом мира».
II. Экзосоматическая система
«Когда теория предлагается снова и снова, всякий раз восставая из пепла после того, как ортодоксальная критика похоронила ее, причем всякий раз бороться с ней оказывается все труднее — можете быть уверены, что в этой теории содержится истина».
Джефри Баймен
«Сказано: «Не умрем, но изменимся».
Агни Йога. Сердце: 170
В предыдущем разделе этой главы рассказывалось о пси-феноменах, разделенных на две достаточно условные группы, число которых при применении других принципов классификации могло бы быть, вообще говоря, и иным. В то же время описанные выше феномены объединяет более или менее высокая степень приемлемости для общественного мнения, чье мировоззрение представляет собой результирующую двух слагаемых — ортодоксального и консервативного образования и воспитания, с одной стороны, и присущей любому нормальному человеку жажды паранормального, чудесного, подкрепляемой передающимися изустно такими странными, такими неправдоподобными и такими чарующими рассказами и слухами — с другой.
Но существуют иные пси-явления. Это феномены в высшей степени странные и субъективные. Они затрагивают самые фундаментальные представления об устройстве мироздания, о жизни и смерти, о сущности живого, о соотношении в нем трех компонент бытия — материи, энергии и информации. Объяснение этих феноменов с позиций достигнутого современной наукой невозможно.
Здесь будет идти речь об одном из этих феноменов, о явлении, известном как опыт вне тела (ОВТ), внетелесное переживание, астральный выход, билокацил (одновременный обзор двух различных мест).
ОВТ можно определить как наблюдение какого-либо явления из точки, не совпадающей с нашим физическим телом. При этом нередко ощущается, что сознание переместилось из физического тела в некое иное тело, называемое различно: астральным телом, эфирным телом, дублем или двойником. В других случаях человек может переживать себя как простую точку сознания вне физического тела. Похоже, что иногда под общей рубрикой внетелесного опыта объединяется ряд различных, хотя и родственных переживаний. К ним относятся: яркие сны, в которых человек обретает способность к сознательным действиям в мире сновидений, ясновидение отдаленных мест, чувство действительного отделения от физического тела, парение над ним и рассматривание его физических форм, посещение различных мест в путешествии вне тела, но в физическом времени и пространстве и посещение различных сверхчувственных астральных и духовных планов.
Имеются тысячи сообщений об ОВТ, исходящих от лиц всех возрастов и профессий. Переживания такого рода играли важную роль в шаманистических ритуалах и эзотерических школах многих предшествующих культур.
Чаще всего выходы происходят во сне. Приводимый ниже случай взят из книги Д. Мишлава и является классическим примером ОВТ такого рода. Он был сообщен в 1863 году Вильмотом из Бриджпорта:
«Я плыл из Ливерпуля в Нью-Йорк на пароходе «Город Лимерик»…
Вечером второго дня… начался жестокий шторм, длившийся девять дней… Под утро восьмого дня мне приснился сон, будто дверь моей каюты открылась и вошла моя жена, оставшаяся в Штатах; она была одета в ночную рубашку. Войдя, она, похоже, заметила, что я не единственный обитатель каюты, поколебавшись немного, она направилась в мою сторону, склонилась и поцеловала меня, а затем неспешно удалилась.
Проснувшись, я был удивлен, увидав, что мой попутчик, опершись на локоть, пристально на меня смотрит. «Ну, ты, видно, хорошенькая штучка, — наконец сказал он, — раз дама посещает тебя таким образом и в таком виде». Я потребовал от него объяснений, и он рассказал мне о том, что видел, лежа без сна на своей койке. Все это в точности совпадало с моим сновидением…
Через день по прибытии я встретился с женой. Едва ли не первым ее вопросом после того, как мы остались одни, был следующий: «Почувствовал ли ты, что я приходила к тебе в прошлый четверг?» «Но этого не могло быть, — возразил я. — Что ты имеешь в виду?» Тогда она рассказала, что, узнав прогноз погоды, начала очень за меня волноваться. В ту ночь она долго не могла заснуть; она все время думала обо мне, и вот около четырех часов утра ей показалось, что она пошла меня навестить… В конце концов она пришла в мою каюту… «Человек, лежавший на верхней койке, смотрел прямо на меня, и на какой-то миг я побоялась входить, но затем вошла, нагнулась, обняла тебя и поцеловала, а затем ушла прочь». Описание парохода, данное моей женой, совпадало во всех деталях, хотя она его никогда не видела».
Необыкновенность феномена ОВТ при его распространенности способствовала возникновению оккультизма-учения, практически полностью построенного на исследовании и интерпретации внетелесных переживаний и возникшего в седой древности у самых разных народов, очарованных феноменом. Итогом накопленного оккультизмом за столетия колоссального количества весьма хорошо согласующихся между собой наблюдений является тщательно разработанная картина иных миров, по которым путешествуют астральные тела, — и было бы неправильным пренебрегать этим, столь богатым материалом. Однако оккультный подход к феномену ОВТ, к его пониманию, видимо. Не всегда и не во всем может быть признан удовлетворительным. Вот что говорит по этому поводу Мишлав: «Оккультная литература изобилует недоказуемыми претензиями на обладание знанием сущностной природы мира, эволюции и исторического процесса, полученным якобы от посетителей из «высших планов». С этим трудно не согласиться.
Другая не очень привлекательная черта этики оккультизма берет свое начало, очевидно, из глубокой древности, где оккультизм зарождался как прямой наследник таинств, подобных древнеегипетским мистериям Изиды. Следствием этого стала вряд ли приемлемая для современной системы мышления опора на слепую веру в однозначность и непогрешимость предлагаемых интерпретаций.
Любая система мышления каким-то образом включает в себя понятие веры. Здесь возможны, строго говоря, четыре варианта. Первая, религиозная система мышления оперирует с понятием «слепой веры», не подлежащей какому-либо рациональному анализу и проверке — здесь, видимо, и лежит точка соприкосновения оккультизма с религией. В современной научной системе мышления принята презумпция неверия в предлагаемые факты, теории, результаты наблюдений, разрушаемые впоследствии теоретическими выкладками или воспроизводимыми экспериментами. Кроме, кстати, аксиом, принимаемых на веру априорно. Будущая система мышления вынуждена будет, видимо, включить в себя принцип презумпции веры в то или иное утверждение, от которого уже надо будет идти в поисках доказательств его истинности или ложности.
