В эти дни Фредегонда направила Хуппу в область Тулузы, для того чтобы он любым способом вызволил оттуда ее дочь. Многие же говорили, что она послала его, дав ему всяческие обещания, для того, чтобы он привел к ней Гундовальда, если он найдет его живым. Но так как он не смог этого исполнить, то, взяв Ригунту, он привел ее оттуда с собой, не без великого унижения и поругания.
40. И вот герцог Леодегизил прибыл к королю со всеми сокровищами, о которых я упоминал выше[125]; впоследствии король раздал их бедным и церквам. Когда же схватили жену Муммола, король начал ее расспрашивать о судьбе богатства, которое они скопили. Зная о том, что ее муж убит и все их благополучие рухнуло, она все открыла и сказала, что много золота и серебра, о котором не знал король, все еще находится в городе Авиньоне. Король тотчас послал людей, которые взяли бы его, и вместе со своими людьми он отправил одного слугу, который был в большом доверии у Муммола и которому он [Муммол] поручил эти сокровища. Придя в Авиньон, они взяли все, что было оставлено в городе. Говорят, что там было двести пятьдесят талантов[126] серебра, а золота более тридцати талантов. Все это, рассказывают, Муммол взял из найденного старинного клада. Король, разделив это со своим племянником, королем Хильдебертом, свою долго по большей части раздал бедным; а жене Муммола он оставил только то, что ей досталось от родителей.
41. И тогда же к королю привели из слуг Муммола человека огромного роста. Он был таким высоким, что считался выше самых высоких людей на два или три фута. Он был плотником. Спустя некоторое время он умер.
42. После этого королевскими судьями было дано распоряжение, чтобы те, кто пренебрег этим походом, были наказаны[127]. Буржский граф послал своих людей взыскать штраф с людей, живущих на церковных землях обители блаженного Мартина, расположенной в этой области[128]. Но управляющий церковным владением святого Мартина оказал им смелой сопротивление, говоря при этом: «Это люди святого Мартина. Не причиняйте им никакого зла, так как в подобных случаях они обычно не вы ступали в поход»[129]. А один ему а ответ: «Нам нет дела до твоего Мартина, которого ты всегда суешь к месту и не к месту. Но и ты я эти люди заплатите за то, что пренебрегли приказом короля». И с этими словами он вошел в прихожую дома. Но он тотчас упал, сраженный [215] болью, и начал от этого корчиться. Обратившись к управляющему, он сказал слабым голосом: «Прошу тебя, осени меня крестом господним и призови имя блаженного Мартина. „Ныне узнал я“[130], что „велика крепость его“[131]. Потому что когда я входил в прихожую дома, мне явился старец с деревом в руке, которое мгновенно заполнило всю прихожую выросшими ветвями. Одна из веток задела меня, и от ее удара я упал, пораженный». И, дав знак своим, он попросил вывести его из прихожей. Выйдя оттуда, он начал усердно произносить имя блаженного Мартина. От этого он почувствовал себя лучше и поправился.
43. Дезидерий же укрылся в одной крепости и спрятал там свое имущество. Ваддон, майордом Ригунты[132], перешел к королеве Брунгильде; она его приняла и, одарив, милостиво отпустила. А Хариульф устремился в базилику святого Мартина[133].
44. В то время жила одна женщина, которая, одержимая духом прорицательным, прорицанием доставляла большой доход господам своим[134] и благодаря этому добилась их расположения, так что они отпустили ее на волю, и она жила, как хотела. В самом деле, если кто-либо совершал или кражу, или какое-то злодеяние, она тотчас показывала, куда ушел вор, кому передал или что сделал с краденым. Ежедневно она собирала золото и серебро и появлялась в украшениях, так что в народе принимали ее за какое-то божественное существо. Но когда об этом стало известно епископу Вердена Агерику[135], он послал людей схватить ее. Когда ее схватили и привели к нему, он понял, как об этом мы читаем в Деяниях апостолов, что в ней прорицает нечистый дух. И вот когда он произнес над ней заклинание и помазал лоб священным елеем, дух вскрикнул и этим открыл себя епископу. Но так как он не изгнал духа из девушки[136], он отпустил ее. Девушка же, понимая, что она не может жить в этой местности, ушла к королеве Фредегонде, где и жила в уединении.
45. В этом году почти всю Галлию постиг большой голод. Действительно, очень многие пекли хлеб из косточек винограда, из цветка лесных орехов, некоторые – из корней папоротника, высушенных и истолченных, примешивая к этому немного муки. Многие же рвали зеленые всходы [нивы] и делали то же самое. Кроме того, много было людей, вовсе не имевших зерна, и они, собирая различные травы и питаясь ими, опухали и умирали. И очень много людей в то время, ослабев от голода, поумирало. В то время торговцы сильно разорили народ. Дело дошло до того, что они неохотно продавали модий[137] зерна или полумодий вина за треть золотой монеты. Бедные отдавались в рабство, для того чтобы иметь хотя бы какую-либо пищу.
46. В эти дни в город Орлеан прибыл купец Христофор, прослышав, что там продавалось много вина. Уезжая, он закупил вино, погрузил его в лодки, а сам, получив много денег от тестя, отправился в путь верхом на лошади в сопровождении двух слуг-саксов. Но слуги давно ненавидели хозяина и не раз сбегали от него, так как он часто и крепко их порол. И когда они въехали в какой-то лес, – хозяин же ехал впереди, – один из слуг, сильно метнув копье, пронзил им своего хозяина; и когда тот падал, другой пробил ему голову копьем. И так, растерзанный обоими на части, [216] он был оставлен бездыханным. А слуги, взяв деньги, убежали. Брат же Христофора, захоронив останки, отправил в погоню за слугами своих людей. Старшин с деньгами убежал, младшего они поймали и связали но когда они возвращались, он схватил копье, так как он был связав некрепко, и убил одного из сопровождавших. Когда же остальные привели его в Тур, то его подвергли различным пыткам и, отрубив у него руки и ноги, повесили почти бездыханным.
47. Тогда возникли жестокие гражданские распри между жителями Турской области[138]. Дело было так. Когда Сихар, сын блаженной памяти Иоанна, справлял праздник рождества господня вместе с Австригизелом и остальными жителями в селе Мантелан, то местный пресвитер послал слугу к некоторым жителям с приглашением прийти к нему в дом выпить. Но когда пришел слуга, один из тех, кого приглашали, обнажив меч, не побоялся его сразить. Слуга тотчас упал и умер. Когда Сихард друживший с пресвитером, услышал о том, что, значит, убит слуга пресвитера, он, схватив оружие, устремился к церкви, поджидая Австригизела[139]. Узнав об этом, Австригизел вооружился и пошел против него. Когда произошла рукопашная схватка и обе стороны понесли урон, Сихар, затерявшись среди клириков, убежал в свою виллу, оставив в доме пресвитера свое серебро, одежду и своих четырех раненых слуг. После побега Сихара Австригизел снова ворвался в дом пресвитера и, убив слуг, унес золото, серебро и остальные вещи Сихара.
Потом, когда они предстали перед судом, в котором участвовали горожане, было решено, что Австригизел, который был убийцей и, убив слугу, захватил без решения суда имущество, должен быть приговорен к законному штрафу. Спустя несколько дней после состоявшегося договора[140], Сихар узнал о том, что его имущество, похищенное Австригизелом, находится у Авнона и его сына, а также у его брата Эберульфа Не обращая внимания на договор, он объединился с Авдином, нарушил мир и с вооруженными людьми напал на них ночью, ворвавшись в дом где они спали, убил отца[141] с братом и сыном и, перебив слуг, забрал их имущество и скот. Когда мы узнали об этом, то сильно опечалились. Совместно с судьей мы отправили к ним послание[142] [с требованием], чтобы они предстали перед нами и, выслушав наш совет, ушли с миром и больше не возобновляли ссоры. Когда они пришли и когда сошлись горожане, я сказал: «О мужи, не совершайте преступлений, дабы больше не распространялось зло. Ведь мы потеряли сынов церкви. Теперь я боюсь как бы нам не лишиться и других в этой распре. Будьте миролюбивы прошу вас. И кто совершил зло, пусть тот возместит ущерб по долгу любви, чтобы вы были чадами мира, достойными воспринять с помощью самого господа царствие божие. Ведь он так сказал: „Блаженны миротворцы, ибо они нарекутся сынами Божиими“[143]. Ведь если у того, кто подвергается штрафу, небольшое состояние, он будет выкуплен на церковные деньги, лишь бы душа этого мужа не погибла». И, говоря так, я предложил церковные деньги. Но сторона Храмнезинда[144], который требовал удовлетворения за смерть отца, брата и дяди, не желала их принять. Когда они ушли, Сихар стал готовиться в путь, собираясь ехать к [217] королю, и потому он отправился в область Пуатье повидаться с женой. И когда он там требовал от слуги выполнения работы и, подняв розгу, стал бить его, тот, вынув меч, висевший у него на перевязи, не побоялся ранить господина. Когда Сихар упал на землю, сбежались его приближенные[145], схватили слугу, сильно его избили и, отрубив у него руки и ноги, повесили.
