«Это есть Тайна, которая по сей день была запечатана и скрыта. Природа[602], сочетавшись с Человеком[603], выявила замечательное чудо; согласованное сочетание естества Семи [Питри или Правителей] с ее собственным; Огонь и Дух и Природа [Нумен Материи]; которые [сочетавшись] произвели семь человек противоположных полов [отрицательного и положительного], в соответствии с естеством Семи Правителей».[604]
Так сказал Гермес, Трижды Великий Посвященный[605], «Мощь Божественной Мысли». Св. Павел, также Посвященный, назвал наш Мир «загадочным зеркалом чистой истины», а Св. Григорий Назианский подтвердил сказанное Гермесом, заявив, что:
«Видимые вещи есть лишь тень и очертания вещей, которых мы не можем видеть».
Это есть постоянное сочетание, и образы повторяются от высшей ступени лестницы Бытия до самой низшей. «Падение Ангелов» и «Война в Небесах» повторяются на каждом плане, причем низшее «зеркало» искажает отображение высшего «зеркала», и каждый повторяет это по-своему. Следовательно, христианские догмы являются лишь воспоминаниями парадигм Платона, высказывавшегося чрезвычайно осторожно об этих вещах, как поступил бы каждый Посвященный, но все это выражено в нескольких изречениях Дезатир'а:
«Все, что существует на Земле, сказал Господь [Ормазд], есть тень того, что существует на высших сферах. Этот светоносный предмет [Свет, Огонь и т. д.] есть тень другого еще более светоносного, нежели он сам, и так далее, до тех пор, пока он не достигнет Меня, кто есть Свет Светочей».
В каббалистических книгах, преимущественно в Зохаре, мысль, что каждый предмет на Земле или в этой Вселенной есть «Тень» (Dyuknah) вечного Света или Божества, выражена очень сильно.
Третья Раса вначале была преимущественно светлою «Тенью» Богов, которых предание изгнало на Землю после аллегорической Войны в Небесах. Последняя стала еще более аллегоричной на Земле, ибо это была война между Духом и Материей. Эта война будет продолжаться, пока Внутренний и Божественный Человек не уравновесит свою внешнюю земную самость со своей духовной природой. До тех пор, темные и свирепые страсти этой самости будут находиться в вечной борьбе со своим Повелителем, Божественным Человеком. Но, когда-то, животное будет усмирено, ибо природа его будет изменена и еще раз будет царствовать гармония между двумя, как это было до «Падения», когда даже смертный человек «создавался» посредством стихии и не был рождаем.
Вышесказанное ясно изложено во всех великих Теогониях, преимущественно в греческой, как например, в теогонии Гезиода. Увечие Урана сыном его Кроносом, который, таким образом, осуждает его на импотентность, никогда не было понято современными мифологами. Тем не менее, смысл очень ясен; и так как миф этот был универсальным[606], то, несомненно, он должен был заключать в себе абстрактную и философскую мысль, утерянную сейчас для наших современных мудрецов. В аллегории это наказание отмечает, действительно, «новый период, вторую фазу в развитии творения», как справедливо заметил это Де шарм[607], не пытаясь, однако, объяснить это. Уран старался воспрепятствовать этому развитию или естественной эволюции, уничтожая всех своих детей, как только они нарождались. Уран, олицетворяющий все творческие силы Хаоса и в Хаосе – Пространстве или Непроявленном Божестве, – таким образом, несет кару; ибо, именно, благодаря этим силам, Питри могут выявить первобытных «людей» из самих себя – как позднее эти люди, в свою очередь, выявляют свое потомство – без всякого понимания или желания размножения. Работа размножения, приостановленная на мгновение, переходит в руки Кроноса, Времени[608], который сочетается с Реей (Землей – эзотерически Материей, вообще) и производит, таким образом, небесных и земных Титанов. Весь этот символизм относится к тайнам эволюции.
Эта аллегория является экзотерическим толкованием Эзотерической Доктрины, данной в этой части нашего труда. Ибо в Кроносе мы видим то же предание, вновь повторенное. Как Уран истребил своих детей от Реи (тождественной в проявленном мире с Адити или Великой Космической Бездной), заключив их в лоно Земли, Титэи, так Кронос, во время этой второй стадии творения, уничтожил своих детей от Реи – пожрав их. Это есть намек на бесплодные усилия Земли и Природы создать самосильно настоящих человекоподобных «людей»[609]. Время поглощает свой бесплодный труд. Тогда появляется Зевс, Юпитер, который, в свою очередь, низлагает своего отца[610]. Юпитер, Титан, в одном смысле[611] является Прометеем и разнится от Зевса, великого «Отца Богов». У Гезиода он явлен, как «непочтительный» сын. Гер мес в Пэмандре называет его «Небесным Человеком»; и даже в Библии мы снова встречаем его под именем Адама, а позднее – через превращение – под именем Хама. Тем не менее, все они являются олицетворениями «Сынов Мудрости». Необходимое подтверждение тому, что Юпитер принадлежит к чисто человеческому Атлантическому Циклу – если Уран и Кронос, предшествующие ему, оказываются недостаточными, – может быть найдено у Гезиода, который говорит нам:
«Бессмертные создали расы Золотого и Серебряного Века [Первая и Вторая Раса]; Юпитер создал поколение Бронзового Века [примесь двух элементов], век Героев и век Железный».[612]
После этого он посылает Эпиметею[613] свой роковой дар – Пандору. Гезиод называет этот дар первой женщины «роковым даром». Это было наказание, объясняет он, посланное человеку «за похищение (божественного, творческого) огня». Появление ее на Земле есть сигнал начала всякого зла. До ее появления человеческие расы жили счастливо, не зная ни болезней, ни страданий – так же протекала жизнь этих рас во время царствования Иимы по Вендидад'у маздеев.
Также можно найти следы двух Потопов во всемирном предании, путем тщательного сравнения Гезиода, Риг-Веды, Зенд Авесты и др., но ни в одной Теогонии никогда не упоминается первый человек, исключая Библии[614]. Везде человек нашей Расы появляется после водного катаклизма, после чего предание упоминает лишь несколько материков и островов, которые в свое время[615] тоже погрузились в волны океана. Но по Гезиоду Боги и смертные имеют одно общее происхождение[616]; и Пиндар подтверждает это утверждение[617]. Девкалион и Пирра, построившие Ковчег подобно Ною[618] и тем избежавшие Потопа, просят Юпитера оживить человеческую расу, которую он истребил Наводнением. В мифологии славян все люди были потоплены, остались лишь двое стариков, муж и его жена. Тогда Прам'зимас, «Владыка всего», советует им семь раз вспрыгнуть на скалы Земли, последствием чего родились семь новых Рас (четы), от которых произошли девять литовских племен[619]. Как правильно понято автором, Мифология Древней Греции – Четыре Века означают периоды времени, а также являются аллегорическим намеком на Расы. Так он говорит:
«Последующие расы, истребленные и замененные другими без всякого переходного периода, обозначаются в Греции названиями металлов, чтобы выразить их все уменьшающееся значение. Золото, наиболее блестящий и драгоценный из металлов, символ света… характеризует первую расу… Люди второй расы, Века Серебра, уже гораздо ниже первой. Инертные и слабые создания, и вся их жизнь есть длительное и глупое младенчество… Они исчезают… Люди Бронзового Века сильны и грубы [Третья Раса}… сила их чрезвычайна. «Они имели оружие, сделанное из бронзы, и жилища их были из бронзы; они ничего другого, кроме бронзы, не употребляли. Железо, черный металл, еще не был известен»[620]. Четвертая Раса по Гезиоду является расою героев, которые пали перед фиванцами[621] или под стенами Трои».[622]
Так наши доктрины еще раз подтверждены в классических трудах, ибо все Четыре Расы упомянуты древними греческими поэтами, хотя и очень путано и анахронично. Но все это лишь «мифология» и поэзия. Что же может сказать современная наука по поводу такой эвхемеризации древних вымыслов? Приговор не трудно предугадать. Потому следует в предвидении сделать попытку ответить и доказать, что некоторая область этой же самой науки настолько полна вымыслами и эмпирическими спекуляциями, что ни один ученый не имеет ни малейшего права, имея такое тяжелое бревно в своем глазу, указывать на былинку в глазу оккультиста, даже если предположить, что былинка эта не является вымыслом их собственного воображения.
