На безмолвную планету
Драпски как-то набрели,
Пели драпски и играли,
Благовонный путь нашли.
Долго-долго вел вперед нас
Зачарованный тот путь.
Ныне магия иссякла.
Как же нам ее вернуть?
Строчки рифмовались — больше я не могла сказать о песенке почти ничего. Драпски преуспели в объяснениях ничуть не больше, разве только добавили, что их раса зародилась не на этой планете. Они колонизировали Драпскию и перевезли на нее все свое население из-за силы Благовонного пути, который обнаружили, решив, что эта планета каким-то образом связана с м'хиром. То был их золотой век. Затем, несколько поколений спустя, эта связь ослабла, а потом и вовсе прервалась. С тех самых пор драпски страдали. Они не стали углубляться в описания своих страданий, но после того, как Левертап раскрыл мне все эти подробности, на несколько минут дружно свернулись в клубочки, источающие печаль.
Мне предстояло восстановить связь Драпскии с Благовонным путем. Каким образом — они понятия не имели. Поскольку я тоже пребывала в полнейшем неведении, то решила, что должна уточнить одну важную деталь.
— Завтра я улетаю, — напомнила я им. — Что бы ни случилось.
Щупальца немедленно очутились во ртах маленьких созданий, и я сочла это за подтверждение.
Будучи Сийрой ди Сарк, я постигла многие науки в объеме гораздо более значительном, чем многие из моих сородичей — сначала ради того, чтобы отыскать какой-нибудь способ разрешить вставшую передо мной дилемму не-Избравшей, но потом обнаружила, что жажда новых открытий сродни зуду, который унять невозможно. Став Сийрой Морган, я начала все с чистого листа. Я экспериментировала с м’хиром, испытывала и исследовала его. В этом пространстве я никогда не была в безопасности, но зато нашла способы исследовать открывавшиеся в нем возможности. Пожалуй, из всех клановцев я была подготовлена наилучшим образом, чтобы попытаться совершить то, чего хотели от меня драпски, — я уж не говорю о том, что ни один из них не согласился бы на это.
По моей просьбе драпски вызвали из пола низенькую длинную скамью. Я растянулась на ней, а три драпска, которых я считала своими друзьями, если у них было такое понятие — капитан Макайри, Мака и Коупелап, — заняли места рядом со мной. Они опускали свои антеннки до тех пор, пока я не почувствовала их легкое прикосновение на обнаженной коже предплечий.
— Запомни. Ты не должна рисковать собой, Непостижимая, — в унисон произнесли Макайри и Мака. — Вернись к макиям, к твоему племени.
Я закрыла глаза, широко, насколько могла, распахнула внутреннее зрение и вытолкнула свое сознание из этого места и этого тела в черное сердце м'хира…
Я была центром вселенной. Сила хлынула ко мне, закружила в стремительном водовороте, своим притягательным неслышным голосом искушая меня остаться. Все это было мне известно, и я вырвалась из ее власти, устремилась глубже.
Рагерен дал мне ключ — его способность передвигаться по м'хиру, не через него, нечто совершенно отличное от привычного мне. Теперь меня манили не неумолчное шипение и треск энергии, часть которой была моей собственной. Я искала нечто твердое, подобное крупинкам порошка, который я рассматривала на солнечном свету.
Есть.
Я вытянула себя обратно и страшно перепугала моих драпсков, внезапно усевшись на скамье. Им должно было показаться, будто я только что закрыла глаза, но в м'хире можно было пробыть лишь весьма ограниченный промежуток субъективного времени. У меня хватило ума не задерживаться там.
— Я нашла! — ликующе проговорила я, тяжело дыша, как будто только что взбежала вверх по лестнице, и крепко цепляясь за чувство собственного «я».
Слышалось мерное гудение и жужжание аппаратуры, перекрывающее голоса негромко переговаривающихся драпсков. Возможно, они вовсе не нуждались в моем объявлении, сказала я себе беспокойно и снова улеглась на спину. Во второй раз толкнулась…
Зная свою цель, на этот раз я сконцентрировалась быстрее. В физическом смысле я не чувствовала, что именно нашла, но на каком-то уровне ощущала это как нечто принадлежащее драпскам, нечто сходное с привкусом того единения, который я почувствовала между отдельными существами этой расы во время лар-грипстсы — но только неизмеримо мощнее.
Что бы это ни было, оно оказалось увертливым. В тот самый миг, когда я потянулась за ним — пожалуй, ни одним другим термином этот процесс описать было нельзя, но он не имел совершенно ничего общего с каким-либо телесным движением, — это нечто, которое я считала Драпскией, рассеялось и вновь материализовалось где-то на краю моего восприятия.
Возможно, не стоит за ней тянуться, решила я, впав в какое-то дремотное состояние и покачиваясь на волнах темной и грозной красоты, окружавшей меня. Меня уносило куда-то, но ощущение Драпскии вдруг усилилось, она полетела прямо на меня со все нарастающей стремительностью.
Я грезила наяву, ощущая себя ядром, центром этой вселенной. Здесь было мое законное место, мой дворец…
Ох!.. Больно!
ИНТЕРЛЮДИЯ
Секреты. Ее обязанностью было раскрывать их и сообщать о них — тем, кому надлежало об этом знать. В этом не было никаких сомнений. Но наблюдательница все же колебалась, впервые не зная, что же ей предпринять. Вообще говоря, следовало поставить в известность Совет и оповестить других наблюдателей.
С другой стороны, она могла и подождать. Понаблюдать.
И выяснить, что затеяла дочь ди Сарка.
Секрет на секрете. Фэйтлен ди Парс, как никто иной, знал, что наиболее важные из них делают своего обладателя могущественным, и поэтому принимал этот секрет весьма близко к сердцу.
И берег как зеницу ока, скрывая в самой глубине своих мыслей. Джаред ди Сарк обладал большей силой — пока что. Незачем рисковать понапрасну.
Фэйтлен знал и о том, что другие считали его слабовольным и легко поддающимся чужому влиянию. Это было верно — отчасти. Он всегда мучился сознанием того, что с помощью одного своего Дара ему никогда не стать первым — и даже близко не подобраться к первому — в Клане. До сих пор ему удавалось лишь приблизиться к этой цели, да и то примазываясь к тем, кто смог возвыситься. А теперь? Что ж, были и другие пути.
Пять из них находились в больших контейнерах, выставленных перед ним, — с ювелирной точностью спланированная по времени и без сучка и задоринки проведенная операция позволила доставить их сюда без всякой огласки. На это ушли месяцы подготовки и астрономические средства, перемещавшиеся такими окольными путями, что оценить это мог бы только квиб. Клановец нежно погладил ближайший к нему контейнер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
