В кабинке чиркает маленьким ножом, давая острому, как скальпель, лезвию раскрыться. Прикладывает к яремной вене на шее подрагивающего негра. Все это, в общей сложности, занимает у него не более полминуты.
- Скажи своим, черная обезьяна, чтоб заткнулись и сидели тихо, - произносит Макс на амхарском и вдавливает нож в кожу человека чуть пониже, давая его крови потечь. Тот гортанно выкрикивает им это. Снаружи кабинки наступает тишина.
- Как тебя зовут?
- И.. иса, - испуганно отвечает обездвиженный черный.
- Иса, я не хочу жертв, - вкрадчивым шёпотом произносит Макс, - вы пришли поживиться моим кошельком, а я могу дать намного больше! Но мне нужен самый главный, ваш шеф. Есть дело, за которое я заплачу ему, много! Скажи своим, что я жду его здесь, прямо сейчас, для переговоров. У меня очень много денег, скажи.
Иса молчит, поэтому Максу приходится хорошенько встряхнуть его.
- Если нет, то сейчас я перерезаю тебе глотку и взрываю этот клуб вместе с собой! Я начинен взрывчаткой. Приступай! Говори своим.
Иса скашивает обезумевший взгляд в сторону Макса, и громко передаёт своим эту информацию. За дверью происходит небольшая возня, но вскоре они отвечают, что их главный не в клубе.
- Мне нужен «смотрящий» за этим городом. Тот, кто руководит всеми вами, ясно? - Макс сам объясняет им это из-за двери на амхарском. Потом достаёт из кармана заготовленную пачку стодолларовых купюр и бросает им туда, как кость собакам, - какой-то подставной фраер мне не подойдёт! Передайте деньги главному. Скажите, что это маленький аванс за несложное дело. Мне нужны всего лишь информация и оружие. Пока он не придёт, я буду здесь с Иса, а если не придёт, мы с Иса сравняем этот клуб с землёй, моей взрывчатки хватит. Иса, скажи, что у твоего горла?
- Заточка, - хрипит тот.
- Громче, Иса. Чтоб ребята слышали.
- Он приставил нож к моему горлу!
Наконец, до всех доходит, что «снежок» не шутит.
- Ты хочешь говорить с ним в сортире?! - презрительно выкрикивает один из них.
- Не обязательно, но мне нужны гарантии. Пусть Иса позвонит ему! Иса, доставай телефон.
- Но у меня нет его номера, - визгливо отвечает тот, корчась от неудобной позы.
- Тогда пусть один из вас позвонит главному, и просунет мне под дверь телефон. После разговора я решу, что делать. Меня зовут Макс! Как зовут вашего главного?
За дверью слышатся только тихие перешептывания.
- Иссса! - Макс легонько чиркает лезвием по шее чернокожего с другой стороны, чувствуя, как его пальцы начинает обволакивать теплая жидкость.
- Мы зовём его Мексиканец, - шипит тот в ужасе, понимая, что угодил в лапы белого маньяка.
- Хорошо. Теперь молись своим богам, чтобы он отозвался, - довольно произносит Макс, глядя на него немигающим взглядом и не опуская ножа. Он получает удовольствие от того, что становится хозяином положения. И от драйва смертельной опасности.
Там, в чопорном Лондоне, ему настолько не хватало этого, что иногда он выходил в ночь, подобно Джеку Потрошителю, чтобы пройтись по кварталам «черни» и отвести душу в спровоцированных им кровавых драках.
Ему всегда особенно нравилось драться с ножом. Он не знал точно, сколькие не встали после стычек с ним, ведь всегда уходил по-тихому и был уверен, что виновных не найти, да и искать никто не будет. Есть места, куда копы даже не заходят. Именно в таких местах он позволял своей темной сути выйти наружу в полную силу.
И момент, когда ему просовывают примитивный, с побитым корпусом мобильный телефон под дверь, наступает. Макс брезгливо подкидывает его поближе к себе носком ноги. Берет, поднося к уху.
- Мексиканец?
- Да. Кто ты такой? - низкий густой тембр голоса.
- Ваш иностранный коллега, - Макс усмехается, - зовите меня Макс. Мне нужна ваша услуга за хорошую оплату. Но цену устанавливаю я сам, и сотрудничаю только лично.
- Ты невежлив с моими людьми, коллега.
- Твои люди напали на меня в сортире, у меня не было выбора! А ведь я зашёл сюда с миром, всего лишь поговорить. Я здесь не затем, чтобы нарушать твои порядки. Сто тысяч долларов за сотрудничество, и я не торгуюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Макс называет свою цену, понимая, что для Эфиопии, даже криминальной, это очень большие деньги. Но у него на кону гораздо, гораздо большие - в случае удачи, поэтому он легко готов расстаться с этой суммой.
- За что?
- Мне нужна информация об одном человеке, и срочная информация, иначе бы я не обратился к тебе, а узнал ее сам! Он только сегодня прибыл в Бахр-Дар, это англичанин. У нас личные счёты. Его фото я дам только в твои руки. Это опасный человек. Но, мне нужно знать о нем всего две вещи - где он обитает и что здесь вынюхивает. Ещё, мне нужно оружие. За него плачу отдельно.
- Хорошо. Мои люди приведут тебя ко мне.
- Деньги для расчёта с тобой в надежном месте, у моих людей. Я обезопасил себя на случай, если не доеду до тебя, Мексиканец! Подумай ещё раз, прежде чем ответить. Не люблю нечестную игру. Я из тех, кому нечего терять.
- Я ничем не рискую, Макс. Если это действительно все, что ты попросил.
- Это все.
- Тогда считай, что мы договорились.
Глава 56
Третий час сидим, как приклеенные.
Болтаем о том-о сем - уходить никуда не хочется. Алекс выглядит невозможно мило в своей аккуратной домашней рубашечке и брюках. И ведь ни за что не скажешь, что передо мной мальчиш-плохиш! Хотя этот его уверенный, раздевающий взгляд никак не спрячешь за опрятным фасадом пай-мальчика.
Помешивает ложечкой остывший чай, оказавшийся, кстати, весьма приличного качества. Мой уже давно холодный тоже.
- Молочка подлить? - решаю пошутить. Алекс улыбается.
- Ну, подлей, - вообще-то, он пьёт без молока. Озадаченно хмурюсь, вспоминая все, что знаю о традиционных английских чаепитиях.
- Если по правилам, то сначала в чашку льют теплое молоко, а потом уже чай, - подсказывает он, - раньше такой ход спасал тонкий, изысканный фарфор от погибели. Сейчас уже не актуально! Разве что на чаепитии в Букингемском дворце.
- Откуда ты можешь знать об этом наверняка, может, там давно уже пьют чай из керамики, с тортом и в джинсах, и вовсе не в пять вечера, - смеюсь.
- Уверен, что так, но на официальных приёмах все по-прежнему довольно классически, - невозмутимо отвечает он.
- Ты бывал во дворце на приёмах? - уточняю недоверчиво.
- Елизавета с мужем приглашают некоторых из нас на награждения коллег. За этим всегда следует чай по протоколу, - он сообщает это довольно просто, как будто говорит о чем-то обыденном. Для меня же чай с королевой, во дворце сродни чему-то сказочно-недосягаемому! Приблизительно как слетать на Марс, - кстати. Почему ты иногда подшучиваешь на эту тему, завидуешь?
- Пожалуй, да, - заключаю с уверенностью. Алекс снова смеётся.
- Тоже хочется попить чайку с королевой?
- Ага, - киваю, - но я как-то, знаешь, не питаю иллюзий на этот счёт.
- И все же, один реальный шанс у тебя есть, - он хитро прищуривается, - для этого надо всего-то получить английское гражданство и дожить до ста лет.
- Серьёзно? Почему до ста?
- Апофеозом английского чаепития является традиция - англичан, доживших до ста лет, приглашают на чашку чая к королеве. Ещё ни одному столетнему, насколько я знаю, не отказали.
- Ого, а вот это по-настоящему серьёзный стимул для британцев дожить до ста лет, - восклицаю мечтательно. И смотрю на Алекса, невольно усмехаясь от возникшего на контрасте с ним образа Гриши в растянутых на попе и коленках штанах-трениках, - а тебя хоть сейчас в Букингемский дворец! Презентабелен даже в домашней одежде. Так и хочется растрепать немножко твою идеальную стрижку, и еще сделать как-нибудь так, - перегнувшись через стол, смешно поднимаю вверх воротник его рубашки.
Возвращаюсь в прежнее положение, хихикая и любуясь творением рук своих. Но, вдруг замечаю, как опасно тяжелеет взгляд Алекса.
