больше, чем африканские провинции Римской империи. Еще до вторжения в Африку вандалы совершали набеги на Балеарские острова, а в 455 году они их аннексировали.24 Новые возможности открылись после смерти весьма успешного римского полководца Аэция в 454 году и убийства явно менее способного императора Западной Римской империи Валентиниана III годом позже.25 Их самая смелая экспедиция привела вандальскую армию в Рим в июне 455 года. Целью была не арианская священная война против католиков, а грабеж: вандалы получили инструкции не разрушать и убивать, а находить сокровища, особенно императорские. Они унесли с собой огромную добычу, в том числе множество рабов (с которыми они обращались бесцеремонно, разделяя мужей и жен, родителей и детей). По некоторым данным, в сокровища входили большой подсвечник и другие золотые сосуды, захваченные Титом из Иерусалимского храма, которые хранились в Карфагене в качестве трофеев, пока византийцы не отвоевали город в 534 году.26 Гейзерик также захватил Корсику в 455 или 456 году и использовал ее как источник древесины для своих кораблей - изгнанные католические епископы были вынуждены работать на острове дровосеками. В тот же период вандалы попытались завоевать Сардинию, но она была потеряна ими около 468 года, а восстановлена лишь около 482 года. Они заселили остров маврами, изгнанными со своей африканской территории, так называемыми барбарикинами, которые дали свое название диким горам Барбагия на северо-востоке Сардинии. Они не стеснялись пытаться завоевать и Сицилию, безжалостно прочесывая Сицилийские проливы уже в 440 году, а затем в 461 или 462 году, совершая набеги на остров каждый год после этого. На какое-то время им удалось отвоевать Сицилию у римлян, но незадолго до смерти Гейзериха (в 477 году, после полувековой войны) они пришли к соглашению с германским полководцем Одоацером, который всего за несколько месяцев до этого сверг последнего западного императора и теперь правил как король Италии. Одоакер заплатил дань за Сицилию, но оставил под прямым контролем вандалов только ее западную часть вокруг Марсалы. Тем не менее, некоторое время казалось, что вандалы будут контролировать три житницы западного Средиземноморья: Африку, Сицилию и Сардинию.27 Затем, решив, что извлекли из Сицилии и Италии столько, сколько могли надеяться, они начали совершать набеги на побережье Греции и Далмации, опустошив Закинф на Ионических островах в последние годы правления Гейзериха.
Вандалы создали морскую империю с весьма своеобразным характером. Нет никаких свидетельств того, что они поощряли пиратство в открытом море или что короли проявляли прямой интерес к торговле. Они знали, что приложили руку к яремной вене Рима, когда получили контроль над зернохранилищами империи, и голод, зафиксированный в Италии около 450 года, мог быть усилен или даже вызван вмешательством вандалов в зерновые перевозки. Они не часто вступали в бой с флотами Римской империи, так как этот вид морской войны теперь был редкостью (хотя в 460-х годах Гейзериху удалось уничтожить два византийских флота). Хотя высшей точкой Вандальской империи было правление ее основателя Гейзериха, вандалы оставались значительной силой в течение шестидесяти лет, последовавших за его смертью в 477 году. К 500 году арианские остготы ("восточные готы") правили Италией, арианские вандалы - Африкой, арианские вестготы ("западные готы") - Испанией и южной Галлией. За полтора столетия, прошедших с момента основания Нового Рима, политическая, этническая и религиозная география Средиземноморья решительно изменилась. Начался процесс дезинтеграции.
II
Эту дезинтеграцию следует понимать по-разному. Произошло постепенное отделение западного Средиземноморья от восточного; и в том, и в другом произошел ряд кризисов, от которых восточные области сильно пострадали, но оправились быстрее и решительнее, чем западные. Эпоха нашествий также оказала драматическое воздействие на ранневизантийское государство, но на Западе результатом стало исчезновение императорской власти, тогда как на Востоке императорская власть пережила массовые вторжения готов, славян, персов и арабов, которые даже привели захватчиков к неприступным стенам Константинополя седьмого века. Большая часть Греции в седьмом веке находилась под властью славянских племен. Однако экономика всего Средиземноморья подвергалась нападению со стороны совсем других захватчиков. В 540-х годах в Грецию пришла чума, возможно, бубонная и легочная, патологически похожая на Черную смерть XIV века.28 Как и Черная смерть, чума эпохи Юстиниана унесла огромное количество людей, возможно, 30 процентов населения Византии, особенно горожан. Холодные, но сухие зимы в восточном Средиземноморье привели к засухе и голоду, и, возможно, аналогичные климатические изменения гораздо дальше на восток выпустили чуму из земель в Восточной Азии, где она была эндемичной, и позволили ей распространиться на запад.29 Кроме того, прохладный период в конце Римской империи мог привести к ухудшению состояния почвы, а заброшенные террасы, созданные для выращивания винограда и оливковых деревьев, привели к оползням и эрозии. Но здесь возникает проблема курицы и яйца: отказ от выращивания винограда и оливок подразумевает снижение спроса, и что-то должно было его вызвать. Согласно другой точке зрения, чрезмерная эксплуатация почвы разросшимся населением, живущим на краю Средиземноморья и требующим все больше и больше зерновых, лишила почву деревьев и другого покрова, в результате чего верхний слой почвы был унесен в устья рек, которые заилились. Ряд экологических катастроф (ведь люди того времени были не в состоянии оценить последствия своих действий) нанес ущерб почвам, за счет которых они жили, и привел к голоду и засухам. Можно предположить, что сокращение численности населения в Средиземноморье началось еще до прихода чумы, которая еще сильнее ударила по ослабленному населению из-за отсутствия устойчивости к болезням после нехватки продовольствия и местных эпидемий менее вирулентных заболеваний.30 Все это может показаться довольно теоретическим, но существует достаточно свидетельств из Северной Африки, Эфеса в Малой Азии, Олимпии в Греции, Норы на Сардинии и Луни на северо-западе Италии, чтобы показать, что заиливание действительно происходило.31
При византийском императоре Юстиниане I (527-65 гг.), несмотря на распространение болезни, предпринимались энергичные усилия по восстановлению римского господства в Средиземноморье. До того как разразилась чума, Юстиниан уже восстановил контроль над Карфагеном (534 г.); тогда на город были выделены деньги: в его знаменитой круглой гавани построили новый портик, возвели новые стены и рвы, поскольку события столетия назад показали, что даже город в Северной Африке уязвим для сухопутного нападения. За крахом Вандальского королевства последовали готские войны в Италии, возглавляемые блестящим полководцем Юстиниана Белисариосом; византийские войска ворвались в Сицилию, а спустя всего два года после падения Карфагена они захватили Неаполь с помощью классической уловки, войдя в него через туннель. Юстиниан рассматривал восстановление Италии как вопрос особого престижа; Равенна, бывшая ранее базой остготских королей, снова стала резиденцией императорских чиновников, экзархов, а
