«Антонио Свидер…»
Он был невиновен — единственный невиновный человек, убитый Броклом. Однако дебаты относительно прочих смертей продолжались и косвенным образом обуславливали действия ИИ на планете. Брокл решился на реабсорбцию, так как желал узнать, что заставило его структурную единицу настолько отклониться от прямого пути. Ответ оказался прост: имея дело с сепаратистами, этим людским отребьем, единица стала считать всех человеческих существ мусором. В действительности, сформировавшееся у нее мнение не слишком отличалось от мнения многих ИИ. Она считала, что люди тянут Государство назад. Они нуждаются в улучшении; точнее, ИИ должны заставить их стать лучше — или избавиться от них. Втянув в себя заблудшую часть, Брокл решил, что не так уж она и не права. И, осознавая силу ее позиции, заключил договор. Он продолжит работать на Государство, но исследовать будет лишь тех, чья вина уже доказана. И согласится на заточение, только если там сможет защитить себя. Таким образом ЦКБЗ обеспечил его «Тайберном», после чего Брокла осторожно убрали с планеты.
Но все это к делу не относится; Пенни Роял был откровенно нестабилен, и его нестабильность напрямую обуславливалась частью, виноватой в убийствах. У него возникли затруднения при попытке реинтегрировать эту часть — но сама попытка означала, что он вбирает в себя также и вину, следовательно, смертный приговор относился ко всему ИИ. Тут и обсуждать нечего — что, мол, может сделать Пенни Роял, чтобы искупить свою вину. Но даже это бледнеет в сравнении с последними новостями.
«Путешествие во времени…»
Это затмевало все, что Брокл вытянул из Мартины с Икбалом. Они общались с опасно нестабильным, парадигмоменяющим ИИ, который не только похитил какие–то там телепорты, но якшался с темпоральными энергиями. Ему даже прадоров удалось напугать до усрачки. Он играет с энергетическими займами и энтропийными эффектами, которые, если с ними плохо обращаться, способны потушить любую звездную систему или вызвать цепную реакцию сверхновой. А что же Земля–Центральная и прочие государственные ИИ? Умыли руки, оставили беглеца в покое, ничего не предпринимают. Да одна только эта новость обязана была перевесить все их страхи.
За годы своего заключения Брокл уверился, что кое–какие парадигмы таки должны быть изменены. Когда это государственные ИИ стали столь снисходительны, столь боязливы? Пришло время принять меры против Пенни Рояла — жесткие меры. И если они не собираются этого делать — то должен сделать кто–то другой. И этим «другим» станет Брокл.
Аналитический ИИ встал со своего места, обдумывая, что предпринять. Земля–Центральная велела погрузить Икбала и Мартину в кому и не трогать, пока их не заберет следующий челнок. Допросы закончены, корабль должен вернуть их на Авиа. Государство снимет с них все обвинения и предложит услуги психотехника, после чего они смогут отправиться куда угодно. А если Брокл полезет к ним снова, пока они ждут челнок, и наблюдателю станет об этом известно, согласованному заключению придет конец.
До и во время войны людей и прадоров «Тайберн» исправно служил тюрьмой, но вскоре после войны стал не нужен. Тюрьмы — бесполезная трата ресурсов, государственные ИИ решили, что теперь лучше казнить убийц и тех упрямых рецидивистов, которые отказываются от психокоррекции, а виновных в менее серьезных преступлениях подвергать штрафам и принудительным ментальным изменениям. Однако в нынешние времена изобилия преступления — не слишком большая проблема. Несколько десятков лет «Тайберн» пустовал, пока не поднялся сложный вопрос с Броклом, который и стал единственным пленником станции–тюрьмы. И если Брокл снова нарушит условия заключения, то есть не сделает в точности то, что приказал ему ЦКБЗ, сюда, без сомнения, прибудут штурмовики, не жалеющие У-пространственных ракет. Раньше Брокл мог бы запустить двигатель «Тайберна» и уйти, если какая–то из сторон разорвала бы договор. Теперь, с развитием государственных технологий, Земля–Центральная считала, что все преимущества у нее. Возможно, несмотря на новые детекторы Брокла, ситуация обстояла именно так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пожалуй, хитрость сейчас — наилучший вариант.
Земля–Центральная хочет быть уверена в том, что Брокл покинул Государство. Броклу нужно время, чтобы привести в действие кое–какие планы. Значит, наблюдатель на борту станции — проблема. Проблема, с которой нужно разобраться. Немедленно.
Глава 14
Свёрл
Свёрл наблюдал за спектаклем, разыгрывавшимся среди людей — «моллюсков», внутренне содрогаясь каждый раз, когда жуткий дрон вводил кому–то лекарство, созданное Торвальдом Спиром. Сомнений в том, что этот человек найдет способ лечения, у Свёрла не возникало, поскольку Пенни Роял, конечно же, направил события именно к такому итогу. Свёрл принимал это как данность, хотя и чувствовал себя неуютно. Было в его уверенности что–то от безусловности религиозного культа, а он избегал подобных путей. Но что еще ему думать? ИИ метнул Спира, точно копье, в цель, которую сам же и наметил.
Или, вероятно, лучшей аналогией — столь любимой дроном Эрроусмитом — были бы шахматы. Свёрл, Спир, дрон Рисс, Цворн, возможно, такие как Гост, или даже государственные ИИ — всех их ввели в игру. Всех их, включая короля прадоров и, вероятно, многие другие фигуры, мягко подталкивали, помещая на определенные позиции на огромной шахматной доске Вселенной. То, что случилось с Изабель Сатоми, являлось результатом одной комбинации, события на Литорали — другой, происходящее сейчас — третьей. Что же станет шахом и матом?
«Нет, не шахматы…»
Шахматы предполагают наличие противника, возможно, столь же сильного, как и ты сам, а ведь никого, равного Пенни Роялу, не существует. Но, если уж настаивать на аналогии, ИИ играет за двоих…
— Я, знаешь ли, зол, — сообщил через форс Спир.
После короткой паузы Свёрл спросил:
— Почему?
— Ты был способен сделать больше, чтобы помочь им, — ответил Спир. — Когда ты узнал, что творит Тэйкин, то мог бы пустить в отсек газ, и все они отключились бы, или еще что–нибудь.
— Мог бы, — согласился Свёрл. — Но вас, людей, привлекает же идея свободы воли?
— Сам ведь знаешь — разве ты частично не человек?
Свёрл поморщился.
— Да, и я сомневаюсь в своем праве вмешиваться.
— Ты спас их однажды, но большинство из них потеряло свободу воли в тот момент, когда Тэйкин начал использовать прадорские шейные железы… но скажем прямо. Тебе либо так понравилось быть зрителем на представлениях, устроенных Пенни Роялом, что ты разучился действовать сам, либо твоей человеческой части тоже не хватает способности сопереживать, как не хватало ее Тренту Собелю. Ты спас этих людей — «моллюсков» на Литорали, а потом просто смотрел, как они уничтожают сами себя.
— И в результате мне читает лекцию о морали тот, чью жизнь я спас?
— Я лишь говорю, что, если бы ты начал действовать раньше, не было бы столько смертей.
— Жизнь важна?
— Ну конечно.
— Ты жив.
— Да. — Спир оторопел.
— И все люди — «моллюски», — продолжил Свёрл, — в зависимости от того, как ты определяешь смерть, естественно.
— Что?
— Да, я наблюдал, на многих уровнях. Рисс, например, поняла масштабы возможностей Пенни Рояла, а тебе это еще предстоит. Не все жертвы Пенни Рояла — мертвецы.
После долгого молчания Спир выдохнул:
— Шип.
Свёрл обернулся, чтобы посмотреть на упомянутый предмет, все еще зажатый в тисках, вводивших его в дрона–убийцу Рисс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Именно.
— Он их записывает?
— К настоящему моменту я установил, что шип содержит записи тысяч погибших сознаний. Но он также находится в процессе постоянной фиксации тысяч живых. Остается только гадать, где Пенни Роял подведет черту. Когда, например, запишет разум жертвы одной из его жертв, или, возможно, жертвы несчастного случая, причиной которого будет одна из его жертв, или еще когда–нибудь?
