Ферн подошла ближе к Мэдисону, и он опять обнял ее.
– Ты обратил внимание, как я себя вела несколько минут назад?
– Да. Ты не отталкивала меня.
– Я не боялась, когда ты обнимал меня, потому что я знала – ты не обидишь меня. Может быть, если ты будешь терпелив…
– Я буду самым терпеливым человеком в мире, – сказал Мэдисон, прижимая ее к себе, окрыленный ее словами. – Я буду ждать, сколько потребуется. Мы можем пожениться сразу же после окончания суда над Хэном. А как только мы переедем в Бостон, я немедленно найду этого доктора.
Мэдисон опять начал торопиться. Ферн почувствовала, как старый страх вновь овладевает ею. Она не знала: то ли она боится ехать в Бостон, где ей придется изливать душу какому-то незнакомому доктору, то ли ей опять страшно в объятиях Мэдисона. Но она решила подавить этот страх. Она доверяла Мэдисону. Он не обидит ее. Пока она будет это понимать, пока будет верить в это, у них есть надежда не будущее.
Она поняла, как он хочет, чтобы они были вместе, только после приезда в Абилин Саманты, когда Ферн испугалась, что может потерять Мэдисона. Но он любил ее. Он предпочел ее этой красивой, богатой светской даме, которая могла бы помочь ему достичь всего в жизни. Ей необходимо было верить в это.
Легко было верить в это, находясь в объятиях Мэдисона. Еще легче, когда он целовал ее. Она все же боялась, что мерзкий страх внутри будет разрастаться, пока не отравит все удовольствие, которое она чувствовала в этот миг, но постепенно тревога исчезла, и она совсем успокоилась. Первый раз она находилась в объятиях Мэдисона и ничего не боялась.
Но мало того, что страх исчез. Теперь Ферн испытывала невиданное ранее наслаждение. Успокоение. Счастье. Она давно уже догадывалась, что есть какая-то тайна в отношениях между мужчиной и женщиной. Она часто гадала, почему все девчонки, которых она знала, болтают только о парнях и желают в жизни одного – поскорее выйти замуж. С ее боязнью мужчин и страхом умереть во время родов Ферн никогда не понимала этих девчонок.
Но теперь она поняла их. Она испытывала такое блаженство, когда он обнимал ее, что ради этого пошла бы с ним на край света.
– Ты уверена, что больше не боишься? – спросил Мэдисон, после того как поцеловал ее.
– Абсолютно уверена, – ответила Ферн и не могла отказать себе в удовольствии поцеловать его.
Кольцо его рук вокруг ее шеи гарантировало спокойствие, оно было защитой против всего, что могло бы разрушить ее счастье. Его тело, прижимающееся к ее телу, возбуждало ее. Она никогда не думала, что эти прикосновения могут быть такими опьяняющими, и постепенно ее плоть освободилась от уз, которые сдерживали ее желание. Пробуждались инстинкты ее тела: они намекали, приглашали, плясали на радостях после стольких лет, проведенных в заточении. Ферн не совсем понимала, что с ней происходит, но все это ей очень нравилось.
– Мистер Рэндолф, – позвала миссис Маккой, выходя на крыльцо, – танцы сейчас начнутся. Попрошу всех в дом.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Ферн отпрянула от Мэдисона. Осуждающие интонации в голосе миссис Маккой смутили ее. Но даже краснея и стесняясь глядеть в глаза этой величественной даме, проходя мимо нее, она не могла скрыть своей радости. Она улыбалась счастливой улыбкой.
Она преодолела один из барьеров: поняла, что значит быть влюбленной. И она преодолеет следующие барьеры в ближайшее время. Она почти готова заявить всему миру, что любит Мэдисона. А после этого ей будет уже безразлично, если даже кто-то увидит ее в его объятиях.
– Почему ты улыбаешься? – спросил Мэдисон, когда они шли через комнаты в зал для танцев.
– Потому, что я счастлива.
Мэдисон пожал ее руку.
– Лучше не очень-то показывай, что ты счастлива, а то все продумают, что мы занимались чем-то крайне неприличным в саду.
Она вдруг представила себе, какую гримасу скорчила бы миссис Маккой, если бы действительно застала их во время крайне неприличного занятия, и ею овладел приступ смеха. Она пыталась справиться с ним, но не смогла и громко рассмеялась, привлекая внимание всех, находившихся в зале людей.
– Что ты делала на улице? – спросила Ферн Бекки Льюис, глядя, однако, на Мэдисона.
– Ничего, – ответила Ферн.
– А почему же тогда смеешься?
– Ах, ты об этом, – сказала Ферн, пытаясь подавить смех, – Мэдисон только что рассказал мне смешную историю.
– Расскажи ее нам, – попросила Бекки.
– Я не могу, – сказала Ферн, бросая на Мэдисона озорной взгляд. – Это неприличная история.
– Я не верю, что мистер Мэдисон может рассказывать всякие непристойности, по крайней мере, дамам.
– Значит, ты его плохо знаешь, – сказала Ферн. – От него всего можно ожидать.
Ферн не могла поверить, что у нее хватило мужества отвечать Бекки Льюис. Одна мысль о том, что она привлекает к себе столько внимания, почти лишила ее сил. Она взяла Мэдисона под руку.
– Вы не хотели бы открыть танцы? – спросила миссис Маккой Мэдисона.
– Вам придется найти ему другую партнершу, – сказала Ферн. – Я не умею танцевать.
В зале была только одна женщина, с которой Ферн хотела бы видеть танцующим Мэдисона. Это была Роза, но она танцевать не могла. Оставались только абилинские женщины и Саманта. Не очень-то Ферн хотелось, чтобы он танцевал с ними, но она вдруг вспомнила, как тепло приветствовала ее бостонская леди и сказала:
– Почему бы тебе не пригласить Саманту? Покажите нам, как вы танцуете в Бостоне.
Мэдисон колебался, но Саманта сразу согласилась. Отступая в глубь толпы, Ферн подошла к Фредди.
– Давайте найдем комнату, где нас никто не будет видеть, и вы поучите меня танцевать.
– Вы правда не умеете?
– Да. Я была дурой, когда отказалась учиться. Мэдисон предлагал научить меня танцевать.
– Почему бы вам не попробовать на крыльце? – предложила Роза. – Если вы останетесь в комнате вдвоем, люди могут всякое о вас подумать.
Ферн хотела было уже сказать, что никому не придет в голову, что она может заниматься чем-то неприличным наедине с мужчиной, но прикусила язык. Как говорит Мэдисон, она всегда недооценивает себя. Если уж Мэдисон, у которого был большой выбор, влюбился в нее, значит она, действительно, должна быть красива. Возможно, даже достаточно красива, чтобы соблазнить такого светского человека, как Фрэдди.
Ферн скоро поняла, что научиться танцевать не так уж трудно. Но при условии, что она будет думать о том, куда ставить ноги, а не о том, что там делают в зале Мэдисон с Самантой.
– Вы должны выучить все па наизусть, чтобы выполнять их автоматически, – говорил Фрэдди. – Это позволит вам вести разговор с партнером во время танца.
