— Я не ваш ручной легавый, — сказал он.
— А как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли? Легавый-педофил? Растлитель малолетних? Пожалуйста, дай мне знать. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя как можно более удобно при общении со мной.
Лицо Бэррона покраснело, но он не ответил.
— Надо было быть более осторожным, офицер. Твои вкусы делают тебя легкой добычей для любого, кому твои кредиторы решат предложить тебя.
— Скажите мне, что вам надо? — мягко спросил Бэррон.
Молох обернулся к Скарфу:
— Я много слышал о тебе, но все это не произвело на меня сильного впечатления. Советую тебе не предавать меня. А теперь расскажи мне об острове.
Следующие десять минут Скарф детально рассказывал обо всем, что сумел узнать от Карла Любея, включая присутствие на острове и круг занятий великана-полицейского Джо Дюпре и появление утром новичка-полицейского, девушки по имени Шэрон Мейси.
— Так она новичок? — прервал его Молох. — Может быть, удача еще не изменила нам.
— А что с женщиной, Мэриэнн Эллиот?
— Она живет в стороне. Ее дом находится на юго-востоке острова. Там в округе совсем немного домов. С ней мальчик лет шести.
— А есть у нее друг? — спросил Молох.
Скарф сглотнул.
— Любей говорит, что ее видят вместе с легавым, Дюпре. Вчера они ужинали вместе.
Молох сделал ему знак продолжать, но вид у него был несчастный.
— Здесь есть моторная лодка, которая ждет вас у причала Морской компании. Вы поплывете в темноте к северной бухте, где и причалите, правда, далековато от дома женщины. Там, где она живет, не очень хорошее место для высадки, если не считать одного маленького залива, который принадлежит старому художнику, но дед следит за ним, как сова. Если вы попытаетесь приблизиться с той стороны и он заметит вас, сразу же поднимет тревогу. К тому же море там очень опасно: много подводных рифов. Только очень опытные моряки из местных могут пройти там без проблем. Вам надо остановиться как можно дальше от доков на Айленд-авеню по пути туда, и лучше держаться подальше от любого дома вдоль береговой полосы. Так же, как и художник, люди на острове очень внимательно следят за всем, что там происходит, и за теми, кто прибывает и уезжает. Северо-Восточная бухта относительно менее заселенное место. Любей встретит вас недалеко от места швартовки. У него есть грузовик. Он привезет вас прямо к дому женщины, а потом, когда вы сделаете свои дела, обратно к лодке. Ему не нужны деньги. Он просит только выполнить одну его просьбу.
— Продолжай.
— Он хочет, чтобы вы убили копа Дюпре, если появится такая возможность.
— Никаких полицейских, — вмешался Бэррон, — никому никаких повреждений, мы так договаривались.
— Я что-то не припоминаю, чтобы заключал с тобой такого рода договор, — усмехнулся Молох. — Будешь делать то, что тебе скажут, или твои начальники получат информацию, которая положит конец твоей карьере и сделает из тебя козла отпущения для любого насильника, которого ваша государственная система может поставить у тебя на пути. Больше не вмешивайся в разговор.
Он снова повернулся к Скарфу:
— Я не даю обещаний насчет полицейских.
— Может, быть проще избавиться от него в самом начале? — подала голос Леони.
Молох постукивал себя по губам. Если полицейского встречали с его женой, то он заслуживает того, что с ним случится. Нет ничего хуже, чем думать о том, что другой мужчина был у его жены... там.
Скарф вытащил из кармана бумаги:
— Это карта острова. Я сделал несколько копий. Она довольно условная, но здесь отмечены основные дороги, поселок и расположение дома женщины и домов ее ближайших соседей.
Молох взял карту, изучил ее, потом сложил и передал вместе с копиями Леони.
— Я не мог не заметить, что ты говоришь «вы» при описании деталей сделанных приготовлений. «Вы», а не «мы». Это меня беспокоит.
— Я сделал то, что вы просили.
— Ты поедешь с нами.
— Я вам не нужен.
— Ты разбираешься в лодках и знаешь этот район. У некоторых из моих помощников имеется опыт в такого рода вещах, но здесь совершенно незнакомые нам воды, и к тому же приближается снежная буря. А потом, если твой друг мистер Любей сдаст нас, нам нужен будет кто-то, кто поможет нам отступить.
Скарф кивнул.
— Понимаю.
Молох повернулся к Бэррону.
— Твоя роль в этом деле очень проста, офицер. Будешь следить за полицейской волной. Если там будет хоть какой-то намек на действия полиции, которые могут нам повредить, я хочу, чтобы ты их аннулировал. Я так понимаю, что сотовая связь не действует на острове?
— Там есть отдельные места, но только рядом с поселком. Восточное побережье находится вне зоны действия сети.
— Тебе надо будет занять позицию в доке. Если нашему возвращению что-то будет угрожать, ты просигналишь нам фонариком, когда мы будем приближаться к берегу. Понятно?
— Это все?
— Пока да. Мистер Скарф, вы поедете с нами. Время нашего отправления приближается.
* * *
Молох, Декстер и Уиллард подбросили Леони и Брона на Коммерческую. Двое старших мужчин сидели в фургоне около здания паромной переправы, в то время как Уиллард оставался в тени и наблюдал за всеми, кто приближался со стороны Коммерческой. План остался практически без изменений: одна группа направится к острову вместе со Скарфом, в то время как Леони и Брон последуют за ними на водном такси и прибудут в Бухточку, если самый последний рейс будет отменен в связи с врожденным инстинктом Торсона, что во время снегопада нельзя задерживаться дотемна. Бэррон присмотрит за всеми вновь прибывшими на случай, если женщина решит смешаться с толпой и вернется в Портленд.
— Я не хочу, чтобы она увидела нас до того, как мы приедем, — сказал Молох Декстеру. — Я не хочу, чтобы она знала. Я хочу видеть страх на лице этой сучки собственными глазами.
— Ты и так его увидишь. Я полагаю, у нее в душе осталось еще много страхов.
«Молох выглядит не очень-то довольным, — подумал Декстер. — Он, наверно, плохо выспался».
Декстер слышал, как он кричал во сне. Это случается с людьми, которые сидели в тюрьме, уж Декстер-то знал. Даже после того как их выпустят, часть их существа так и остается за решеткой, и эта часть вторгается в их сны.
У Декстера, однако, были собственные опасения.
— Мне вообще не нравится все это дело с островом, — сказал он. — Слишком много вещей может пойти не так. Мне не нравится, что у нас только один способ отступления — морем. Мне не нравится, что мы вынуждены будем воспользоваться той же самой дорогой, по которой прибудем. И мы практически ничего не знаем об этом Любее.
— У нас есть лодка. Один из нас останется при ней на все время операции. Как я и говорил, мы сможем забрать ее и уехать раньше, чем кто-либо узнает, что мы там были. Нам всего лишь нужно не нарываться на неприятности. Что же до Любея, он проводник и не больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
