Так что звания Героев Смушкевича и Рычагова не должны смущать – эти звания об их командирской квалификации и честности ничего не говорят.
Давайте эту мысль уточним примером, взятым у наших противников.
ВВС фашистской Германии командовал Герман Геринг, выдающийся организатор, в том числе и в экономике, и очень умный человек.
На заседаниях Нюрнбергского трибунала он своими точными и умными выступлениями, вопросами и комментариями выставлял обвинителей (прокуроров) союзников идиотами до такой степени, что однажды американский обвинитель Джексон от злости грохнул наушниками (по которым он слушал перевод слов Геринга) об пол и сорвал заседание. Запасной судья от Великобритании, присутствовавший на процессе, лорд Биркетт, отметил в своих записях:
«Геринг – это человек, который сейчас реально завладел процессом, и, что весьма примечательно, он добился этого, не сказав на публике ни слова до того момента, как встал на место для дачи показаний.
… Никто, похоже, не был готов столкнуться с его обширными способностями и познаниями, с таким пониманием всех деталей захваченных документов и совершенным владением ими. Было очевидно, что он изучал их с большой тщательностью и прекрасно разбирался во всех вопросах, что может иметь для процесса опасные последствия.
… Вежливый, проницательный, находчивый и блистающий острым умом, он быстро уловил ситуацию, и с ростом его уверенности в себе его искусство выступать становилось всё более очевидным. Его самообладание также достойно упоминания …
… Геринг проявил себя очень способным человеком, постигающим цель каждого вопроса почти сразу же, как только его формулировали и произносили. К тому же он был хорошо «подкован» и имел в этом отношении преимущество над обвинением, так как всегда был полностью в курсе поднимаемого вопроса. Он владел сведениями, которых многие из числа обвинителей и членов трибунала не имели. Поэтому ему вполне удалось отстоять свои позиции, а обвинение фактически не продвинулось со своей задачей ни на дюйм. Драматическое сокрушение Геринга, которое ожидалось и предсказывалось, безусловно, не состоялось».
Между прочим на суде Геринг на Гитлера ничего не валил и подчёркивал, что он всегда был верен Гитлеру.
Приговор был предрешён задолго до Нюрнбергского процесса, но обратите внимание на разницу в поведении человека, считающего себя невиновным, и всех этих обвиняемых на процессах врагов народа СССР. Смушкевич, к примеру, в своих чистосердечных показаниях безжалостно топил своих товарищей по скамье подсудимых.
Но вернёмся к карьере Геринга как командира. Он с отличием окончил пехотное училище в 1912 г. и в Первую мировую вступил пехотным лейтенантом, переучившись в 1915 году на лётчика-истребителя. Командование быстро заметило в нём задатки именно командира и дало ему в команду эскадрилью № 27. Здесь он отличился как командир так, что его наградили высшим орденом Германии уже за 15 сбитых самолётов, хотя остальным лётчикам орден «За заслуги» давали не менее чем за 25 побед. Но и это не всё.
В Германии лучшим полком истребителей был полк ротмистра Манфреда фон Рихтгофена, который неофициально называли «Воздушный цирк Рихтгофена». Дело в том, что сам Рихтгофен сбил 80 самолётов противника, его брат и другие лётчики (Э. Удет, К. Левенхардт) приближались к нему по этому количеству. Но в апреле 1918 г. М. Рихтгофен погиб в бою. В своём завещании он назначил себе преемника, но и тот вскоре разбился. Полк ожидал, что командиром назначат Удета или Левенхардта, но … командование прислало им на полк лейтенанта Геринга.
Асы полка Рихтгофена не были в восторге от чужака, но Геринг поставил дело так, что все асы (сам Геринг сбил 22 самолёта) вскоре безусловно признали в нём командира. В частности и потому, что в отличие от М. Рихтгофена, Геринг не стремился сбить обязательно сам, а организовывал бои так, что много сбивали остальные лётчики. Скажем, врезался в строй английских самолётов, обстреливая их, а летящие сзади его лётчики-асы добивали повреждённые самолёты.
Это характерное отличие командира от бойца – боец заботится о своей славе, а командир – о славе вверенного ему подразделения или объединения.
Но германское командование, назначившее лейтенанта Геринга на полк, руководствовалось не этим – оно ведь в бои с Герингом не летало, а знало его по докладам и рапортам штабов. Уверен, что его оценили по другому качеству.
Настоящий командир (руководитель) всегда воспринимает любые недостатки своего подразделения как личную вину, личную ответственность. Он никогда не оправдывается, не валит вину на подчинённых или на начальников. Только такому человеку можно доверить людей и дело, поскольку только такой сделает всё, чтобы и дело сделать, и людей сохранить.
Уверен, что командование отметило Геринга именно за такую черту. И именно эта, деловая часть его характера, предопределила его карьеру в Рейхе.
А негодный командир вместо того, чтобы искать пути, как сделать дело, будет вечно искать виноватых – тех, на кого он свалит свои недоработки, свои лень и тупость.
Рычагов и Решетников
Давайте теперь, с позиции вышесказанного, оценим описанную В. В. Решетниковым сценку на заседании Главного военного совета СССР.
У любой аварийности всего две причины: слабая квалификация (обученность) персонала и низкое качество техники. Поэтому давайте зададим себе ряд вопросов.
• Кто заказывал самолёты у авиаконструкторов? Политбюро? Нет! Без начальника Управления ВВС оно этого никогда не делало, заказывал «гробы» начальник Управления ВВС – Рычагов.
• Кто принимал самолёты на вооружение? Политбюро? Нет, без Рычагова Политбюро этого никогда не делало, решающее слово было за Рычаговым.
• Кто принимал некачественную технику с авиазаводов? Политбюро? Нет, люди, назначенные Рычаговым.
• Кто организовывал техническое обслуживание и контроль его качества в авиаполках? Политбюро? Нет, люди, назначенные Рычаговым.
• Кто разрабатывал планы обучения лётчиков и контролировал их исполнение? Политбюро? Нет – Рычагов.
• Кто утверждал планы полётов? Политбюро? Нет – Рычагов.
• Кто летал на самолётах? Начальник управления ВВС Рычагов? Нет – рядовые лётчики.
Если у нас были не самолёты, а «гробы», то кто персонально их заказал у промышленности и кто персонально заставлял на них летать? Рычагов и генерал-полковник Решетников хором утверждают – Политбюро!!!
Получать у Политбюро должностные оклады, кабинеты, персональные машины и самолёты, шикарные квартиры и дачи – Рычагов и генерал-полковник Решетников на всё на это полностью согласны! А как отвечать за свою лень и тупость, то тут у них виновато Политбюро.
Смотрите, как Рычагов примазался к жертвам катастроф от своего разгильдяйства: «Вы нас заставляете …». Т. е., и нелетающего Рычагова, несчастного, Политбюро тоже, оказывается, заставляет летать «на гробах …».
Реакция Сталина абсолютно понятна, он ведь полагал, что назначил командовать ВВС кого-то типа Геринга, была потрачена уйма времени на вхождение Рычагова в должность, а на поверку оказалось, что он не командующий, а всё то же …
И спасибо партии родной, что после 1945 г. не было большой войны. А то бы генерал-полковники решетниковы нам бы накомандовали.
Совещание
Теперь давайте рассмотрим доклад Рычагова на Совещании, доклад, который так умилил Г. К. Жукова. Но сначала собственно о Совещании, поскольку оно со всех сторон уникально.
В 1938—1940 гг. СССР участвовал в целом ряде военных конфликтов – у озера Хасан, на Халхин-Голе, в походе за освобождение западных Украины и Белоруссии, в Финской войне. (Кстати, когда исследовательский центр Пентагона заложил в компьютер данные по Советско-финской войне зимы 1939—1940 гг., то компьютер сообщил, что СССР линии Маннергейма не взял и войну проиграл, т. е. по западным критериям условия были таковы, что выиграть войну с финнами было невозможно. Но СССР её всё же выиграл).
Однако вскрылись огромные недоработки в теории ведения войны и, соответственно, в структуре армии, её уставах и наставлениях, в командовании, в организации, в оружии и боевой подготовке. Ворошилов вину на Политбюро не перекладывал и был снят с должности. Наркомом обороны с мая 1940 г. стал, командовавший фронтом в финской войне, маршал С. К. Тимошенко. Новый нарком стал энергично готовить РККА к войне. В плане этой подготовки встал вопрос – насколько советские генералы представляют себе методы (способы), которыми они должны одерживать победы в будущей войне.
И он дал команду 28 генералам подготовить свои соображения о методах ведения различных военных операций. Из подготовленных работ для доклада на Совещании было отобрано 5, и начальник Генштаба К. А. Мерецков начал Совещание докладом о боевой подготовке РККА.
