Читаем без скачивания Черчилль-Мальборо. Гнездо шпионов - Ольга Грейгъ

Черчилль о Сталине (через год после смерти вождя СССР):

– Сталин был нашим союзником в борьбе против Гитлера, когда Россия подверглась агрессии, но когда Гитлер был уничтожен, Сталин превратился в главную угрозу для нас. После нашей общей победы стало очевидно, что его действия вновь разделили мир. По-видимому, его захватили мечты о мировом господстве. Он превратил треть Европы в сателлита Советского Союза, навязав им коммунизм. Это было прискорбным событием после всего, через что мы прошли.

Сталин о Черчилле: – Черчилль относится к такому типу людей, которые, стоит вам зазеваться, тут же залезут к вам в карман и стибрят копеечку.

Исайя Менделевич Берлин [12] о Черчилле: „Уинстон живет в своем собственном пестром мире, при этом совершенно неясно, насколько он осведомлен о том, что происходит в душах других людей. Он совершенно не реагирует на их чувства, он действует самостоятельно. Уинстон сам воздействует на других, изменяя их соответственно с собственными желаниями“.

Чтобы закрепить свой успех, страны, поделившие мир на сферы влияния, на той же Ялтинской конференции приняли решение по созданию Организации Объединенных Наций. Победителям нужна была межгосударственная организация, которая бы предотвращала все попытки изменить установленные границы сфер влияния.

В ходе конференции было заключено соглашение по репатриации военных и гражданских лиц, то есть перемещенных лиц – лиц, освобожденных (плененных) на территориях, захваченных союзниками. Впоследствии, рьяно и подло исполняя это соглашение, англичане передали советской стороне не только советских граждан, но и бывших россиян, давно имевших иностранные гражданства (!). В том числе была совершена и выдача казаков, из которых старшие офицеры (генералы) были казнены, а остальные репрессированы. В итоге это соглашение коснулось более 2,5 млн. человек.

Пока жители европейских стран ликовали в весенних цветах и послепобедных мечтах 1945 года, политический бомонд искал способы наказать соучастников павшего нацистского режима. Когда шло обсуждение о проведении Нюрнбергского процесса, британцы самыми последними из правительств главных стран – участниц антигитлеровской коалиции согласились на проведение суда над нацистскими военными преступниками. Они же, как подтверждают факты и о чем свидетельствует П. Судоплатов, первыми выдвинули крайне жесткое требование о максимальном ограничении свободы слова для обвиняемых на будущем Нюрнбергском процессе. „Больше всего они опасались „обвинений против политики Великобритании вне зависимости от того, по какому разделу Обвинительного акта они возникают“. Британское правительство содрогалось от мысли о том, что могут быть выдвинуты обвинения в адрес „так называемого британского империализма XIX и в начале XX вв.“ Так говорилось в английском меморандуме от 9 ноября 1945 г. Впоследствии Черчилль подтвердил, что это были не случайные опасения. Говоря о предыдущем периоде, он заявил, что „в истории дипломатии западных держав, увлеченных западной демократией, легко проступает список сплошных преступлений, безумств и несчастий всего человечества““.

Со слов одного из подсудимых в Нюрнберге – Альфреда Йодля – также можно было понять о доле виновности Британии. В своем последнем слове немецкий генерал заявил: „Гитлер был убежден в том, что Россия нападет на нас и что Англия подталкивает ее к этому“. Впрочем, не только Йодль делал подобные замечания на этом процессе.

В свете подобных подводных политических течений в Советскую Россию была направлена „примирительная лошадка“– Клементина Черчилль. Эта умная миссис почти всегда, выражаясь шутливо, подтирала лужи за своим мужем.

Как только 11 февраля 45-го закончилась Крымская конференция глав трех мировых держав, все участники ее благополучно разъехались. СССР в том числе покинули Черчилль со своей дочерью Сарой. Стоит добавить, что в годы войны Сара служила во Вспомогательном женском авиационном корпусе; другая дочь Черчилля, Мэри, в чине младшего офицера в конце войны находилась вместе со своей зенитной батареей в Западной Европе; сын Рэндольф в чине майора находился на действительной военной службе на Ближнем Востоке.

Уинстон отбыл в Лондон. Между тем, вскоре в Крыму оказывается супруга премьер-министра Великобритании Клемми.

26 апреля 1945 года британка посещает Дом-музей Антона Павловича Чехова в Ялте. В книге почетных посетителей осталась такая запись на английском языке: „В этом небольшом интимном доме любовно собраны земные реликвии Гения. Исчезает время и пространство, и я представляю, что узнала его… Тогда мысленно я в Лондоне, в переполненном театре, где публика ловит каждую фразу и обдумывает каждую модуляцию смысла. Так на мгновенье отступают на задний план страшные конвульсии человечества, и мы находимся в присутствии Мысли и власти Ума над Материей…“

Очень трогательные слова. И подпись: Клементина С Черчилль.

Как известно, сам Уинстон Черчилль в годы войны дважды прибывал в Москву: в августе 1942-го и октябре 1944 г. Супруга же его провела на советской земле полтора месяца. Отчего же ей было позволено такое длительное присутствие? И отчего ее присутствие не обошел своим внимание вождь СССР Иосиф Виссарионович Сталин?

Следует заметить, что почти все биографы с теплотой относятся к этой женщине. И в самом деле есть за что уважать миссис Черчилль, прежде всего за женский ум, твердость характера и верность идеям супруга. Хотя и в этом прилежном британском женском болотце водились свои черти.

В ее биографии имеются такие сведения:

„Горячая приверженка Уинстона Черчилля, Клементина возглавляет Военный фонд, созданный Христианской ассоциацией молодых женщин, который организовывал общежития, столовые, дома отдыха и другие учреждения для женщин-военнослужащих и работниц, занятых на военных заводах вдали от дома. Она совершает многочисленные поездки по общежитиям и заводам, районам, подвергшимся фашистской бомбардировке. Г-жа Черчилль руководит также обществом, организованным женами младших командиров. Работая в этой организации, она уделяет много внимания заботе о женах и семьях фронтовиков“.

„Уже в июле 1941 года были организованы Национальный англо-советский фонд медицинской помощи (в состав которого среди других вошли писатель Д. Пристли, лидер либеральной партии Д. Ллойд Джордж, известный скульптор Джекоб Эпстейн) и Комитет англо-советской дружбы. В сентябре и октябре были созданы Женский англо-советский комитет (с участием писательницы Сесиль Честертон) и Фонд для облегчения положения женщин и детей Советской России во главе с графиней Аттольской и при активном участии лорда Хордера, известного врача. В конце 1941 года появился фонд пяти искусств, собиравший подарки для Красной Армии. Президентом фонда стала известная актриса Сибил Торндайк, а среди активистов были такие известные люди, как Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Майкл Рэдгрэйв, Марго Фонтейн и другие“.