Тем временем она могла бы почерпнуть дополнительную силу, съев всего одну Книгу. Ким бы этого хватило, пока она не приобретет новые… если из этой передряги они выйдут живыми.
Ким взглянула на экран – облака уже заполнили все дисплеи. «Мы на границе атмосферы», – поняла она. Элиас начал пристегиваться в кресле.
– Экраны через несколько минут погаснут. Пристегнитесь, будет трясти.
Ким с трудом села в кресло пилота и посмотрела на Элиаса долгим, твердым взглядом.
– Если мы все-таки уцелеем, не жди, чтобы кто-то из нас двоих тебе помогал.
– Не буду.
«Я вернулась, – с содроганием поняла Ким. – Я годами избегала Цитадели, вспоминая только то, что хотела помнить. А теперь я вернулась». Она вспомнила воздух на северном полюсе Каспера, холодный, чистый и острый. Если они выживут, у них автоматически появятся обязанности, и первая из них – избегать контакта с касперианами. Вторая – верить, что в конце концов их спасут.
Возле Цитадели есть исследовательская станция, напомнила себе Ким. Если добраться туда, это даст шанс на спасение. «Во всяком случае, власти скоро узнают, что мы здесь». Вокруг Каспера кружат спутники наблюдения, которые без труда засекут их проход.
И если их спасут, будут следственные комиссии, сложные правовые споры по поводу вмешательства в культуру, объявленную неприкосновенной. Ким попыталась представить себе, как она будет выглядеть перед такой комиссией: напористая ученая дама, уже однажды погубившая людей из-за своей профессиональной некомпетентности.
Когда всплывет вопрос о том, как вместе с ними на борту «Гоблина» оказался Элиас, и вскроются точные обстоятельства их делового соглашения, они станут отличными кандидатами на роль козлов отпущения, что бы ни случилось с самим Элиасом. Надо постараться, чтобы их шансы выжить на Каспере без последующего уголовного наказания были как можно выше. А это означает – как можно дольше играть по правилам.
– О'кей, – напомнил Элиас, – пристегнитесь как следует.
– Ким! – спохватился Винсент. – Перед приземлением нам понадобятся укрепляющие инъекции – чтобы справиться с гравитацией. Для меня эта проблема не так остра, но ты долго пробыла в невесомости. Пойди-ка ты к медицинскому блоку.
– Иду, Винс. – Ким тоже беспокоилась об этом. Она регулярно проходила такие процедуры – на случай, если окажется в глубоком гравитационном колодце, и теперь была этому рада. Она встала. – Пойдемте сделаем, а потом все пристегнемся.
Они вернулись через пятнадцать минут, и как раз вовремя – экраны на миг вспыхнули красным и опустели. Все трое уставились друг на друга.
– Тут что-то не так, – пробормотал Элиас, изучая мигающие иконки. Ким пристегнулась в кресле, и Винсент сделал то же самое позади нее, застегиваясь в защитной сетке. Ким осмотрела пульт – и глаза у нее расширились в тревоге.
– Элиас! – Что?
– У нас нарушение целостности. Смотри!
– Что это значит? – спросил Винсент странно высоким голосом.
Вид на экранах начал меняться. Каспер заскользил в сторону, открывая все большую и большую область космоса и звезд. Корабль готовится войти в атмосферу, поняла Ким, дрожь возбуждения и ужаса пробежала по ее спине.
– Это значит, что что-то случилось с абляционным экраном, – объяснила Ким. – Элиас, мы не сможем сесть. Нужно придумать что-то другое.
– Ничего другого нет, – ответил Элиас. Его нарочито сдержанный и спокойный голос предательски дрогнул. Элиас уставился на пульт так, словно мог вернуть им надежду одной силой воли.
«Нам конец», – поняла Ким.
– О'кей, – вмешался Винсент, – послушай. Когда ты говоришь «нарушение целостности», ты что имеешь в виду? Что они проели экран?
– В грузовом отсеке есть абляционный теплозащитный экран, который надувается за кормой, – пояснила Ким. – Но его что-то повредило. Возможно, жуки.
– И как проверить, что это жуки?
Ким посмотрела на него с безнадежным видом.
– Никак. Только выйти наружу и посмотреть.
Винсент уже видел этих жуков, видел, как они расправляются с металлом. Если виновники – они, то им не потребуется много времени, чтобы нанести экрану непоправимый ущерб.
– Но они его еще не сгрызли. – Винсент уже выбрался из своей защитной паутины. – До тех пор его можно использовать, чтобы пройти через атмосферу?
– Да, – подтвердил Элиас, – но только если мы прямо сейчас придумаем какой-то способ их остановить. О Господи, я действительно надеюсь, у нас еще есть…
Винсент исчез. Элиас услышал, как он пробирается в каюту. Ким встревожено обернулась.
Она отстегнулась и полезла вслед за Винсентом, нервно разглядывая изоляцию, которую они положили поверх переходной камеры в грузовой отсек.
– Винсент, ты что делаешь?
Ученый снял широкую панель, установленную вровень с переборкой каюты. Потом выдернул единственный скафандр «Гоблина» и начал его надевать, подгоняя под свой рост.
– У нас еще двадцать минут до фактического входа в атмосферу?
– Да, – медленно ответила Ким. – Ты не пойдешь туда, Винсент. Это самоубийство.
– У тебя есть идея получше?
– Сначала объясни, что ты задумал.
– Ничего особенного. Никакая опасность мне не грозит. Жуки на меня не нападут. Я просто смахну их с экрана. Я буду прицеплен к корпусу. Потом я вернусь. Потом мы встретимся с инопланетянами. Потом нас спасут. Никаких проблем.
Ким не верила своим ушам. Она уже спрашивала себя, не сама ли она, каким-то подсознательным образом, все это вызвала – из-за того как она потеряла Сьюзен. Она каждый день жила с памятью о людях, погибших под ее началом.
Но сейчас все было по-другому. В этот раз не существовало простого выхода, не было очевидного пути к безопасности. Ким не могла придумать никакого иного решения.
– Пусть это сделает Элиас, – предложила она. – Он солдат. Он умеет справляться с такими вещами.
– Ким, заткнись к чертовой матери!
Женщина заморгала, глядя на Винсента испуганными глазами.
– Все очень серьезно. Если мы не сделаем что-то прямо сейчас, то погибнем все. Мы не будем тянуть жребий и не будем спорить. – Винсент уже влез в скафандр и стал надевать шлем, затем остановился. – Я не стремлюсь быть героем. Я просто пытаюсь выйти живым из этой передряги. Но ты вольна вносить альтернативные предложения.
Ким ничего не сказала, просто уставилась на него.
– Хорошо, – подытожил Винсент, застегивая шлем. Ким оцепенело повернула его кругом, проверила герметичность и получила «о'кей» от компьютерного экрана на заплечном мешке скафандра. Она не знала, включил ли ученый рацию, поэтому дважды быстро хлопнула его по плечу, говоря: «Теперь ты готов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
